Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 75)
— Человек, наверно.
— Вы ему звонили, этому человеку, вечером того дня, когда выехали с грузом из города.
— Не помню.
— Мы изучили исходящие звонки в вашем мобильнике, звонок Ахмету был. Был ему звонок?
— Кажется, был.
— Еще вы передали Шефу, что все хорошо. Кто этот Шеф?
— Не знаю. Просто Шеф.
— Кто он?
— Знакомый.
— Вы сообщили, что выдвинулись в сторону «Волчьей балки» и назвали госномер своего трейлера… Зачем?
— Не могу сказать, уважаемый… Наверно, чтоб не волновался.
— Кто чтоб не волновался?
— Шеф.
— Как зовут Шефа?
— Не помню.
— Могу подсказать. Шеф — это некто Аверьян. Знаете такого?
— Теперь вспомнил. Очень хороший человек.
— Значит, он вам близкий человек?
— Да, близкий.
— Родственник?
— Немножко.
— А минуту назад сказали, что не помните такого.
— Потому что голова болит, товарищ начальник. Ничего не помню, ничего не понимаю… Меня чуть не убили, спасибо, гаишник спас! Молодой совсем, младший лейтенант!
— Аверьян чем занимается?
— А чем нормальный человек может заниматься?.. Торгует! Виноград, персики, арбузы… Но он ничего не знал про наркотики.
— Арбузы в фуре были его?
— Нет.
— Чьи?
— Петровича.
— Вы ведь ему тоже звонили?
— Звонил. Когда гаишники задержали, я позвонил.
— Зачем?
— Чтоб сказал, что делать… Сколько надо платить гаишнику.
— Значит, вы знаете, кто такой Петрович?
— Знаю. Большой серьезный человек.
— Он помог?
— Да, — не сразу ответил Мансур. — Прислал людей.
— Люди — это кто?
— Я их не знаю.
— Это они начали стрельбу?
— Они. Сначала стреляли, потом уехали… Взяли с собой девочку и уехали. Очень красивую девочку. Внучку капитана.
— Давай, Мансур, поступим так, — прервал допрос старший. — Ты, я вижу, все уже понял. Колись по полной, иначе тебе светит тоже по полной. А еще лучше, если мы сдадим тебя Аверьяну. У нас будет такая возможность.
Мирсаидов на миг задохнулся, попросил:
— Не надо Аверьяну. Он меня везде найдет… Я сам все расскажу. Только чтоб не знал Аверьян.
Был совсем уже вечер. Перебрёхивались в разных концах собаки, тоскливо и коротко иногда мычала чья-то корова, повизгивали у соседей проголодавшиеся свиньи.
Игорь и капитан расположились во дворе на скамейке, перед ними на табуретке стоял заварной чайник с чашками, вазочка с созревшими синими сливами.
— Ты уверен, что парень сфотографировал именно Наташу? — спросил Семен Степанович, протирая рукавом сочную сливу.
— Я мог ошибиться, товарищ капитан? — удивился Лыков. — Я ведь Наташу знаю.
— А как она оказалась в его доме?
— Пока не понимаю.
— А что сказал сам этот… Виталий?
— Для него тоже загадка. Пробовал узнать у отца, тот послал.
— Отец у него кто?
— Кто-то из крутых. Глушко Даниил Петрович.
— Глушко? — пробормотал Бурлаков, разделив сливу пополам. — Ну да, по слухам — крутой. И Наташи в их доме больше нет?
— Так сказал Виталий.
— А если врет?
— Не вижу смысла… Наташа ему приглянулась, про нее только и талдычил.
— Получается, ее куда-то увезли?
— Или перепрятали.
— Адрес этих Глушко можешь узнать?
— Без проблем. Но вам пока не скажу.
— Думаешь, наломаю дров?
— Не думаю. Уверен.
— По-твоему, я должен сидеть сложа руки и ждать, когда мне принесут новость на блюдечке?! — со злостью спросил капитан.