Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 63)
— С Полежаевым Аркадием Борисовичем?
— Так точно. Даже есть предположение, что они родичи.
— Как часто майор бывал на «Волчьей балке»?
— Раньше ни разу не видел. Вот только после расстрела колонны.
— А об участии майора Полежаева в криминальных схемах тебе что-либо известно?
— Никак нет. Подписал рапорт о моем увольнении, и больше я майора не видел.
— И ни слухов, ни разговоров, ни намеков-полунамеков? Ничего такого?
— Так точно.
Уколов помолчал, откинув голову на подушку, что-то прикинул, взглянул на Черепанова.
— Есть что добавить, Олег?
— К вами сказанному — ничего. Но то, что Игоря взяли под прицел и начали вести, это, товарищ майор, серьезно.
— Думаю, да. Но этим будут заниматься другие структуры. Нам сейчас важно понять, кто останется регулировать транспортный поток на «Волчьей балке». «Балка» — ключевой пост на трассе.
— Может, вернуть туда младшего лейтенанта? — то ли в шутку, то ли всерьез предложил капитан.
— И что это даст?
— Будет свой человек.
— Во-первых, «свой человек» будет тут же заблокирован со всех сторон. Во-вторых, мы раскроем все карты.
— Там есть неплохой парень Стас Кулаков, — заметил Лыков.
— Неплохой парень — это еще не сотрудник. Флюгер, туда-сюда… Капитан Бурлаков как там?
— Сейчас дома. Вчера был у него, даже выпивали.
— Хорошее дело. По внучке переживает?
— Конечно.
— Передай, если увидишь Семена Степановича, службы по поиску внучки работают.
— И какой толк?
— Сегодня толку нет, завтра будет. Не все сразу.
— Никто даже не знает, где она сейчас!
— Узнаем. Может, даже ты первым узнаешь, не зря на тебя вышли южане. Давай чуть-чуть подождем.
— Извините, это не разговор, — Игорь поднялся. — Ждать и догонять хуже всего.
— Знаю, дорогой, не маленький. Но не все от меня зависит. Помнишь мой конфликт на «Волчьей балке» с покойным полковником?
— Так точно. Было даже как-то неудобно за него.
— А мне как, по-твоему?
— Противно… Разрешите идти?
— Если нет больше вопросов, ступай. Олег будет постоянно с тобой на связи.
— Вопросов нет, а вот одну вещицу хочу вам показать, — Лыков достал из кармана аккуратно завернутую в целлофан записку чабана, протянул майору.
Тот развернул, прочитал, вопросительно посмотрел на парня.
— Что это?
— Записка, которую я получил от чабана… Ну, с госномером трейлера.
— Сделай ксерокопию, — распорядился Уколов Черепанову. Когда Лыков был уже возле дверей, окликнул: — Где ночевать собираешься, младший лейтенант? Гляди, а то как бы опять не отбуцкали.
— Благодарю за заботу. Определюсь, — усмехнулся тот и покинул палату…
Генерал распекал начальника полиции города полковника Меркулова по полной.
— Почему не было выставлено оцепление вокруг места преступления?
— Лично не проследил, товарищ генерал, а подчиненные в общей спешке что-то не согласовали.
— У тебя что — сплошные дебилы там?
— Случается…
— Кто конкретно из ваших сотрудников отвечал за данный участок трассы?
— Майор Лаптев, товарищ генерал.
— Рапорт на отстранение от службы!
— Слушаюсь.
— Кто распорядился мыть участок дороги, на котором была стрельба?
— Конкретно никто не давал такого распоряжения… По предварительной версии, рабочие получили наличные деньги и выполнили данную работу.
— От кого рабочие получили деньги?
— Ответа на этот вопрос нет. Сейчас все варианты прорабатываются.
— Рабочие задержаны?
— Так точно. Задержаны и уже допрошены. Никаких конкретных данных получить пока не удалось.
— Гастарбайтеры?
— Три гастарбайтера, один местный.
— Пусть оперативники тщательно поработают с местным.
— Такая работа уже ведется, товарищ генерал.
— Хотя бы теперь сообразили поставить оцепление на месте происшествия?
— Так точно. Там круглосуточно находятся сотрудники в составе семи человек.
— Криминалисты работают?
— С самого утра, товарищ генерал. И по моим сведениям, следы героина на обочине и на самой трассе зафиксированы.
Седьмая часть
Хибара киргиза Адыла стояла в степи, километрах в трех от поселка. Стены хибары были сложены из грубого самана, крыша камышовая, вокруг, скорее для видимости, валялся плетень, который ничего не огораживал, ни от кого не защищал. Чуть в сторонке от жилища расположилось несколько сараев для овец, сооруженных из толстой лозы и потрескавшейся глины. Поодаль по полю рассыпались до сотни курдючных неповоротливых овец, охраняемых чабанами и собаками.
Бату миновал неухоженный двор с разнообразной галдящей птицей, отмахнулся от тучи прилипчивых зеленых мух, не обратил внимания на ленивый брёх старого линялого кобеля, толкнул расхлябанную дверь в дом.
— Кто там? — услышал громкий женский голос с сильным акцентом.