Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 47)

Володя Гуськов закинул ногу на сиденье, уселся поудобнее, Виталий порекомендовал:

— Цепляйся за меня, чувачок. Чтоб на кочке не вылететь к Гагарину!

— Понял!.. Вперед!

Мотоцикл с грохотом резко взял с места, понесся по довольно широкой улице, обгоняя попутный транспорт, подчас вылетая на встречку, довольно рискованно протискиваясь между машинами.

— А твой отец чем занимается? — прокричал Володя.

— Бизнесмен!

— Крутой?

— Суди по байку!

— Может, он нам поможет?

— Чем?

— Ну, мало ли… Советом, связями, может, деньгу подкинет?!

— Не, лучше не надо. Он у меня мужик хороший, но своих заморочек хватает!

— Не надо, так не надо!

Они выехали из центра города, миновали несколько плотно забитых пробками улиц и наконец выскочили на ту самую трассу, которая самая бесконечная, самая загруженная, самая непостижимая, самая непредсказуемая…

Костя проснулся ближе к полудню. Ломило всё — голову, тело, ноги, кисти рук. С трудом оторвался от подушки, огляделся. Абсолютно незнакомая обстановка, чужие стены, занавески, непонятная мебель.

Посидел какое-то время, пытаясь все-таки прийти в себя, сжал голову ладонями, застонал. Кое-как спустил ноги на пол, попытался нащупать тапки, их не было. Сипло позвал:

— Эй, кто-нибудь!.. Эй, люди!.. Народ!

Открылась дверь, в комнату вошел кавказского вида молодой человек, приветливо спросил:

— Проснулся, дорогой?

— Где я?

— У друзей.

— У друзей?.. А ты кто?

— Тоже друг.

— Как зовут?

— Зови Анзором. Если не забудешь.

Костя попытался встать.

— Плохо.

— Чай, кофе или, может, покушать? — участливо спросил Анзор.

— Сгинь, гнида! — отмахнулся Костя. — И больше не возникай!

— Как скажешь, дорогой.

Кавказец ушел, парень посидел еще какое-то время, добрел до окна. Оно было зарешечено, за стеклами раскачивалась густая зелень. Повернулся к двери, снова позвал:

— Анзор!.. Слышь? Вали сюда!

Тот вошел быстро, словно ждал, когда крикнут.

— Где меня взяли? — агрессивно спросил Костя.

— В каком-то клубе.

— В каком?

— Не знаю. Не я, другие люди занимались.

— Почему я здесь?

— Куда сказал, туда привезли.

— Но я здесь никогда не был!

— Не был — будешь. Главное — спокойно.

— Мне хреново!.. Понимаешь, хреново! Голова развалится, сердце лопнет!

Анзор улыбался.

— Хочешь лекарство?.. Скажи какое, сейчас принесу. Чем будем лечиться, дорогой?

— А ты не догадываешься?!

Костя подошел совсем близко к кавказцу, тот довольно жестко отстранил парня.

— Не наглей, скажи, что хочешь.

— Наркоту!.. Дурь!.. Шмаль!.. Любую! Только так — одна нога здесь, другая там!.. Бегом, иначе подохну!

— У нас нет такого, что ты назвал. Мы такое лекарство не принимаем.

— Но я принимаю!.. Я!.. И ты должен притаранить!

Анзор снова сильно оттолкнул его, повернулся уходить.

— Не нравится, как ты разговариваешь. Подумаешь, успокоишься, потом позовешь.

Костя ринулся вслед, у самой двери вцепился в его спину.

— Но ты же знаешь, где меня взяли!.. Знаешь! И знаешь, на чем я сижу!.. Так помогите мне! И почему я здесь? Почему?

Кавказец ударил его сильно и профессионально, Костя рухнул на пол, в тот же момент в комнату ворвались два таких же кавказца, потащили к дивану, повалили лицом вниз, жестко связав руки и ноги жгутом.

Парень кричал, вырывался, пытался подняться, но один из охранников опустил ладонь на его затылок, и Костя размяк, затих, превратился в безвольный мешок…

Кабинет начальника областного следственного управления генерала Фролова Петра Петровича был обставлен скупо, без лишних портретов и грамот в рамочках, без любой помпезности: тяжелые полусдвинутые шторы, приглушенный свет. Все это вынуждало визитеров быть собранными и конкретными.

За креслом всего два портрета — президента и Дзержинского.

Сам Фролов портретно был весьма похож на руководителя такой службы — худой, высокий, неулыбчивый, даже сумрачный.

При появлении губернатора Петр Петрович вышел из-за стола, сделал пару шагов навстречу. Усмехнулся.

— Не Магомед к горе, так гора к Магомеду?

— Неужели ждали? — искренне удивился Борис Сергеевич, вскинув седые лохматые брови.

— Ждал, что сами пригласите. Но вот опередили.

Вошел вышколенный секретарь, молча и делово поставил чашки с кофе, удалился.

— Строго здесь у вас, — заметил Козлов оглядываясь. — Сразу хочется сознаться, в чем виноват, и даже в чем нет.