Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 195)

— Через пару минут будут на «Волчьей балке», — пробормотал заместитель.

Осипов не ответил, нажал клавишу на трубке экстренной связи.

— Ильин!.. Что у вас?

— Полная готовность, товарищ подполковник! — ответил голос.

— Проследи, чтоб какого-нибудь придурка не вынесло на трассу.

— Вас понял. Следим.

— На захват сразу не идите, выждите. От этих тварей можно ждать чего угодно.

— Будем работать по ситуации, товарищ подполковник.

— Вот и работайте, — тот выключил связь, вымученно улыбнулся сидящим в салоне. — Полный мрак… Но волк не съест, коза не забодает. Господь с нами.

Фура 992 КП по-прежнему на бешеной скорости неслась по трассе, ни попутного, ни встречного транспорта вообще не было, только сбившиеся машины на обочине.

Аркадий Борисович не сводил глаз с зеркала заднего вида, толкнул Ахмета, тоже следящего за дорогой через боковой вид.

— Кажется, отстали.

— Кто? — напряженно спросил тот.

— Менты. Видишь — вообще не преследуют.

— Значит, проскочим.

— Проскочим, — согласился Полежаев. — А если даже тормознут, не беда. Мы ведь пустые.

— Кто тебе сказал?

— Аверьян. Основная фура где-то сзади. В ней груз.

— Не уверен.

— Тоже не уверен, — согласился Каюм. — Тут что-то другое.

— Что? — нервно повернулся к нему майор.

— Говорил же, засада. Готовится что-то. Нужно было ехать степью!

— Сейчас будет «Волчья балка», — произнес Ахмет, подавшись вперед, вглядываясь в размытые очертания гаишного поста. — Проклятое место. На ней всегда что-то случается. Ее минуем, дальше Аллах поможет.

— Господи, спаси и помилуй, — бегло перекрестился Аркадий Борисович.

Фура, не сбавляя скорости, продолжала нестись к «Волчьей балке», уже были совсем отчетливо видны постройки, сбившийся на подъезде транспорт по обочинам, фигуры инспекторов, еще какие-то люди на дороге.

Прямо на середину дороги выскочил лейтенант Кулаков, принялся отчаянно размахивать жезлом, приказывая остановиться. Ему пытался помешать Гриша Гуляев, отталкивал сослуживца, показывая на объездную грунтовку.

— Пошли к черту, шакалы! — оскалился Ахмет, приказал Каюму: — Не останавливайся!

Тот, корпусом навалившись на баранку, выжимал из машины всю мощь, не думая тормозить.

Майор вдруг увидел несколько машин, в том числе и полицейскую, перегородивших дорогу, прошептал:

— Все, кажется, хана, — растерянно и жалобно посмотрел на Ахмета. — Придется остановиться.

— Тормози! — завопил рядом Ахмет, цепляясь за руль. — Перевернемся к чертовой матери. Тормози, придурок!

Каюм изо всей силы нажал на тормозную педаль, автомобиль прошел несколько метров юзом, потом его занесло, наконец с визгом замер.

Было как-то неожиданно тихо, до звона в ушах. Только в небе весело трещали птички.

Трейлер продолжал стоять неподвижно, никакой суеты вокруг не происходило, никто не спешил к нему, лишь несколько машин поперек трассы да поодаль фигуры спецназовцев.

В кабине молчали, ждали чего-то страшного, невероятного и неотвратимого.

Гриша Гуляев неожиданно сорвался с места и, вопя что-то беззвучное, размахивая жезлом, кинулся поперек дороги к остановившейся фуре.

Ахмет неверной рукой, будто во сне, медленно потянулся за трубкой, так же неуверенно набрал номер Аверьяна…

…Аверьян стоял возле входа в служебную контору, почувствовал вибрацию мобильника в кармане, тут же вытащил аппарат, включил связь, услышал:

— Салам, Шеф.

— Салам, — ответил. — Вы где, Ахмет?

— На «Волчьей балке». Стоим, ждем.

— Ждите.

— Сколько?

— Пару секунд.

— Аверьян! К нам бегут гайцы. Что делать?

— Ничего не делать. Сейчас я все решу, — произнес Аверьян и стал набирать в телефоне комбинацию из цифр…

…Гуляев уже добежал до трейлера, бегал вокруг, кричал, дергал за ручку кабины, пытаясь удержаться на подножке, проникнуть к сидящим.

— Выходи! — орал. — Оглохли, что ли?.. Быстро покинуть машину!.. Немедленно!

Ахмет ударом дверцы сбил его на землю, но тот поднялся, снова кинулся к кабине.

Стас пытался оттащить его самого, тот отбивался, увертывался, влез все-таки к сидящим.

— Сейчас шарахнет!.. Выходите, скоты!..

Взрыв был такой силы, что фургон развалило на две части. Вслед за взрывом последовал мощный выброс столба пламени, пылающую кабину и находившихся в ней людей отбросило метров на тридцать, вторую часть горящей машины перевернуло несколько раз и тоже отнесло в ближайший кювет.

Степь окунулась в непрерывный вой автосигнализаций ближних машин, стоящих по обочинам.

Гришу Гуляева выбросило из кабины, по непостижимой инерции он отлетел в сторону, но ударная волна, а потом уже и огонь настигли его, повалили на землю… Инспектор распластался на земле, завертелся волчком, закрутился, пытаясь сбить пламя, чудом поднялся, кинулся с мольбой к спешащим к нему спецназовцам, Стасу Кулакову, водителям, но все было уже бессмысленно — огонь пожирал его.

Эхо дальнего взрыва глухо ударило по ушам, раскатилось на отдельные раскаты, потом вдруг стало тихо. Только от ударной волны продолжали беситься автосигнализации, да над степью запоздало пронеслась всполошенная стая серых птиц.

В кабине второй фуры настороженно молчали, прислушиваясь к наступившей тишине, затем Ибрагим негромко пробормотал:

— Что это?

Из передних и задних машин стала выбираться шоферня, выходила на пустую трассу, встревоженно вглядывалась в ту сторону, откуда донесся грохот.

Ибрагим взял трубку, набрал номер. Голос ответил, что абонент недоступен. Взглянул на Лыкова, на Анвара, предупредил:

— Сидеть, никто никуда не выходит, — и покинул кабину.

Через зеркало было видно, как он обошел вокруг трейлера, подошел к водителям соседних машин, о чем-то заговорил с ними.

Игорь повернулся к Анвару, спокойным приказным тоном велел:

— Выйди.

— Куда? — не понял тот.

— К Ибрагиму. Погуляй с ним.