Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 165)

В комнате стало тихо так, что даже гул машин едва доносился с трассы. Лишь забившаяся между стеклами большая зеленая муха гудела монотонно, моментами надрывно.

— Он брешет! — вдруг негромко выкрикнул Иван Богданович. — Все брешет, сука!.. Я знаю его!.. Давно знаю! Бандит!.. Это он убил внучку, теперь валит на другого! И моего сына тоже убил! Точно! Наверно! — выхватил из кармана собственный пистолет, легко сорвал с него полиэтилен, взвел курок, направил на Щура. — Говори! Все говори! Иначе пристрелю!

— Не сметь! Не марай руки! — ринулся на него Бурлаков. — Я сам!.. Сам пристрелю эту погань!

Между ними завязалось суетливое толковище, пистолет упал на пол, оба пытались поднять его, толкаясь и матерясь. Щур вмиг оценил ситуацию, бросился к двери.

— Стоять! — надрывно закричал капитан, овладев наконец оружием. — Ни с места!.. Буду стрелять!

Парень с налета вышиб дверь, оказался на ступеньках, и в тот момент грохнул выстрел.

Пуля попала в плечо. Щур почти не почувствовал боли, лишь небольшое жжение, машинально перекинул здоровую руку на раненое место, понесся к машине.

— Стоять, сволочь! — орал сзади Бурлаков, нажимая без остановки на спусковой крючок.

Щур нырнул в салон, увидел бегущего к нему Семена Степановича и поспешающего за ним Лыкова-отца, сунул руку под сиденье, легко вынул карабин, без раздумий выставил его в открытое окно, сделал три выстрела подряд.

Бурлаков рухнул сразу. К нему тотчас бросился Иван Богданович, подхватил, потащил в сторону.

— Что ж ты делаешь, гадина?!.. Что делаешь?

Щур врубил скорость, с визгом развернулся почти на месте и понесся к забитой транспортом трассе.

Лыков-отец зачем-то подобрал с земли пистолет, бессмысленно выпустил последний патрон вслед автомобилю, снова подхватил раненого, поволок к крыльцу.

— Держись, милый… Сейчас позвоню… Позвоню куда положено. Ты, главное, держись. Не сдавайся. Не все кончено. Держись…

Затащил раненого на ступеньки, заметил нескольких водителей, оставивших машины и спешащих на помощь, замахал руками, закричал:

— В неотложку!.. Пусть срочно едут!.. И в полицию тоже! Капитан Бурлаков… Передайте, капитан Бурлаков ранен!.. С «Волчьей балки»!

— А кто стрелял, дед? — спрашивал один из водителей, теребя его. — Сбежал, что ли?

— Сбежал… Молодой парень. Щур кличка!.. Щур! На иномарке… Номер простой… Три единицы. Иномарка, говорю! — Иван Богданович дрожащими руками вытащил из кармана мобильник, бессмысленно и беспомощно пошарил по номерам в поисках подходящего, остановился на телефоне подполковника Дымова.

— Николай Николаевич!.. Коля! Лыков беспокоит! Здесь беда!.. На «Волчьей балке»… главного на посту, капитана Бурлакова пристрелили! Бандит пристрелил!.. Щур!.. Нет, не задержал! Уехал!.. Номер машины простой!.. Сто одиннадцать!.. Три единички! Запиши. Иномарка!.. Пусть срочно высылают наряд!.. И медиков, пока живой! Подними народ, Николай Николаевич, не теряй времени!

Седьмая часть

Щур, умело лавируя между машинами, довольно быстро добрался до города, свернул с трассы на грунтовку, укутанную желтеющей к концу лета тутовиной, проехал не больше километра, остановился на обочине. Было тихо и безлюдно.

Выключил двигатель, взял с заднего сиденья сумку, сложил в нее карабин, выбрался из салона, огляделся, прислушался, перекинул сумку через плечо и быстро зашагал в сторону проглядывающих через лесопосадку городских многоэтажек.

Глушко, стоя возле ворот, дождался, когда с улицы вернется Иван Семенович, настороженно спросил:

— Никого?

— Мертвое пространство, Даниил Петрович. Протопала какая-то деваха на каблучищах, больше ни души.

— А машины?

— Тоже не видать. Пустая улица.

— Ладно, погнали, — Глушко вернулся к машине, перед тем как сесть в салон, предупредил помощника: — Слышь, Вань… Заметишь «хвост», иди на отрыв. Не бойся нарушать, менты наши союзники.

— Все будет в ажуре, Даниил Петрович, — заверил его тот. — Не первый раз от зайца бегать! — засмеялся собственной шутке.

Из дома вышла Нина Николаевна, Даниил Петрович недовольно спросил:

— Чего тебе?

— Беспокоюсь, — виновато ответила она.

— За сына беспокойся, чтоб сидел дома и не высовывался.

Ворота открылись, «Мерседес» тронулся, осторожно выполз в улочку.

— Чисто, можем ехать! — довольно сообщил Иван Семенович, глядя в зеркала заднего и бокового вида. — Видать, злодей отдыхает… А кто он, Даниил Петрович? Кого опасаетесь?

— Злодея, — огрызнулся Глушко и велел: — Меньше языком полощи, больше башкой верти!.. Гони!

Автомобиль резко взял с места и понесся мимо высоченных заборов крутых особняков в сторону городской дороги.

Кабинет для допросов был квадратным, аскетически пугающим, с низким потолком — стол, два стула, серые голые стены, зарешеченное окно.

Следователь Уколов смотрел на майора с настороженной подозрительностью, гонял желваки на скулах, ждал, когда тот заговорит первым.

— Короче, так, — начал Полежаев, по привычке хрустнул пальцами, попытавшись улыбнуться. — Все как по нотам. Сначала ко мне было полное недоверие… Шеф, ну, Аверьян… прощупывал сначала… вопросики разные, въедливые вопросики… например, по моему отсутствию… потом, вроде, поверил.

— Вроде, или поверил? — уточнил Николай Иванович.

— Поверил. Глаз другой стал… К тому же пригласил этого… ну, вашего младшего лейтенанта. Игорька… На разговор пригласил. А раз пригласил, значит, поверил.

— О чем разговор?

— Как раз о товаре… о наркотиках, как я понимаю.

— Слово «наркотики» было произнесено?

— Нет, не помню такого… Просто товар. Что нужно, мол, готовиться к отправке.

— Когда?

— Через два дня… Сегодня у нас какой день?

— Вторник.

— Значит, в четверг. Замечу, что Игорек держался просто молодцом. Вида не подал, глазом не моргнул, интонацией ничего не показал. Даже злобно в моем отношении. Агрессивно… Но я все понимал, делал вид, что все так должно быть. Важное дело ведь выполняем. Поэтому ничего личного. Только дело… Хороший парень, принципиальный. Кремень…

— Аверьян обозначил, сколько килограммов затоварят?

— Триста… Триста килограмм. Серьезный груз.

— Везут одним трейлером?

— Так точно, одним. Так сказал.

— Повезут его люди?

— Как раз нет. И в этом проблема… Серьезная проблема.

— В чем?

— Товар повезем мы… Я и ваш агент. Игорь Лыков.

— Неожиданно.

— Абсолютно неожиданно… Во-первых, я не совсем готов. А во-вторых, как со службой?.. Меня же не отпустят!

— Отпустят.

— Нет, я понимаю, что вы отпустите… даже если не захочу. Это я Хозяину так. Для достоверности… не отпустят, мол. Он пообещал справку. Но дело тут даже не в этом. Дело в том, что вот мы поедем… и что дальше? Какие наши поступки?

— Повезете вы и больше никого в машине?

— Будет один… Его человек. Он как раз за баранкой. А мы вроде сопровождающих. Экспедиторы!.. Ну, и чего мы будем делать в данном качестве? Как себя вести?

— Вести будем мы вас, — усмехнулся следователь. — Ваше дело следить, чтоб по дороге не было никаких других сюрпризов.