Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых – 1 (страница 4)

Платон Борисович и без того был строгим человеком, а когда вылезла такая неудобная особенность у Алексея, то есть, теперь у меня, как первого в наследовании сына, он будто озверел. По его распоряжению меня безжалостно гоняли на постоянных тренировках, под косые взгляды и ехидные перешептывания слуг.

Новость о несоответствующем даре наследника Стужевых быстро распространилась среди высших кругов – шила в мешке не утаишь. Все так и норовили задеть Алексея намёками о том, что он не барон Стужев вовсе, а какой-то нагулянный на стороне бастард. Потому он много с кем поссорился, чему был очень недоволен отец. Злобные детишки аристократов и так недолюбливали бывшего владельца тела за его вздорный нрав и острый язык, а тут такой весомый повод для травли появился!

Большая проблема заключалась в том, что дар огня действительно был слабым. Обмениваясь ударами с оппонентами, Алексей пугался и сбегал. И я его прекрасно понимал! Это было ужасно унизительно! А отец, вместо того, чтобы поддержать сына, только больше злился. Как сегодня. Он сорвался и избил Алексея, когда тот пытался оправдаться.

Но ничего. Теперь здесь я! Со всеми знаниями о жанре и не только! Я уж точно не пропаду! Это же классика – попал в слабое тело и пошёл расти над собой, попутно нагибая всех встречающихся на пути. Ну, и покоряя девичьи сердца и тела. А что, по канону положено!

Надо бы только понять, что это за магия, как ей пользоваться, и найти в себе скрытые силы, которые сразу превратят меня в архимага. Не могли же меня реально отправить сюда, не дав никаких при этом плюшек?! Это не канон тогда, так не бывает.

Кстати, про татуировки. На своё пятнадцатилетие Алексей напился в компании друзей и на слабо набил их, ещё и на голени обеих ног. Отец как узнал, сильно разозлился, но сводить не позволил. Типа, пусть этот позор будет вечным напоминанием. Почему только позор-то? Круто ж смотрится…

– Вставай, сволочь!!! – резкий удар разбудил меня и сбросил на пол, и ребра уже привычно отозвались острой болью. – Какого черта ты еще спишь, когда должен собираться и проваливать из поместья?!!

Мои глаза раскрылись, и я увидел в комнате девушку. Высокая, фигуристая, одетая в закрытое голубое платье, с черной косой до пояса – она походила на разъяренную валькирию. Красивое лицо, перекошенное гневом, было красным от бешенства.

– Ты что творишь, идиотка?!! – заорал я, откатываясь от ещё одного удара. Этот был направлен мне в голову и если бы прошел, было бы совсем туго. Вот ведь дура больная!

– Я творю? Я, да?! Это же я сначала нагадила, а потом трусливо сбежала с дуэли?! Это же я распускаю грязные слухи об аристократах? И, наверное, я сама отозвала у себя приглашение на бал к графу Хомутову!!!

– Ну подумаешь. Не пойдешь к своему тупорылому Витьке, которому от тебя только сиськи и нужны. Или ты серьёзно решила, что ты для него прям одна-единственная? Да он с дружками поспорил, что сможет тебя трахнуть на первом свидании! После того, как раздвинешь перед ним ноги, он тебя бросит. Информация сотка.

– Да как ты смеешь подобное говорить?!! – ее руки покрылись инеем.

А вот это уже плохо. Если она ударит по мне магией, я гарантированный труп. Мой слабый огонь против ее стужи не пляшет.

– Он не такой!!!

– Ага. Все мы не такие, пока тёлку в постель не уложим. Радуйся, что я тебя спас от позора, дура набитая!!! При всех моих недостатках, ты прекрасно знаешь, что я могу узнать все, что угодно. И этот спор был – я тебе гарантирую!

– Что здесь происходит? – в дверях показалась красивая женщина, одетая в строгое платье. Мать моя мачеха. По канону нереалистично подтянутая и красивая милфа.

– Мама, он про меня гадости говорит!!! – зарыдала та, бросаясь ей на грудь. Довольно объемную, я бы сказал. На такую и я бы бросился. – Закрой дверь, я его убью, а потом скажем, что он сам умер.

– Ты не можешь его убить, доченька, пока он является наследником рода, – поучительно сказала мачеха, улыбаясь. При этом она нежно гладила Марию по волосам.

– А потом? Ну, когда отец его лишит этого звания? – мелкая стерва будто клянчила новый телефон.

Вот ведь неблагодарная! Алексей же её реально спас от позора, и вот она, благодарность. Бабы дуры, что тут поделаешь!

– Тогда конечно. Кому будет интересна смерть простолюдина, – сверкнула та своими красивыми глазами в мою сторону.

А ты вот как, да? Простолюдина, значит? Я вам покажу! Вы у меня попляшете. Дайте только разобраться с сюжетом, и этот мир будет у моих ног. Я знаю все каноны, любые авторские ходы. Для меня нет сюжетных тайн.

Но в одном эта курица права – отсюда мне надо сваливать и начинать вникать во все в спокойной обстановке.

Пока же я стоял, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Гнев кипел во мне, как раскаленная лава, но я знал – стоит сейчас проявить хоть малейшую слабость, и они разорвут меня на части.

Мачеха смотрела на меня своим холодным, оценивающим взглядом, словно я был не человеком, а каким-то недоразумением, которое нужно терпеть. Сестра, притворяясь невинной жертвой, всхлипывала у нее на груди, но в ее глазах читалось торжество. Она знала, что мачеха всегда на ее стороне. Всегда. Потому что это её мать, а не моя.

– Ты слышал, что сказала твоя сестра? – голос мачехи был мягким, как шёлк, но в нем чувствовалась сталь. – Ты действительно позволяешь себе такие слова? После всего, что мы для тебя сделали?

Я едва сдержал смешок. Сделали? Они сделали все, чтобы я чувствовал себя чужим в собственном доме. Но я молчал. Молчал, потому что знал – любое слово сейчас будет использовано против меня. Они только и ждут, чтобы я сорвался.

– Сказал то, что знаю и думаю, – повторил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – И не собираюсь оправдываться перед вами. Если вас все устраивает, если Мария хочет стать подстилкой графа – это её выбор. Я умываю руки тогда.

– О, как благородно, – фыркнула сестра, вытирая несуществующие слезы. – Ты всегда такой высокомерный. Думаешь, ты лучше нас? Ты никто, просто неудачник, который даже свою магию контролировать не может!

Ее слова жгли, как раскаленные угли, но я не подал виду. Она права лишь в одном – моя магия слаба. Слишком слаба, чтобы противостоять их силе. Но это временно. Я знал, что нужно делать. Нужно только время. Ещё ноги мои целовать будет и умолять вытрахать, приняв в гарем. Вместе со своей мамашкой.

– Я сказал – ты услышала. Дальше думай сама. Но потом не реви, когда Витька вытрет о тебя ноги.

– Довольно, – мачеха подняла руку, и в комнате стало тихо. – Сиди тут и жди, пока тебя не позовут. Транспорт за тобой прибудет через час.

Я кивнул, не говоря ни слова. Они думали, что я сломлен. Что я приму их правила, их игру. Но они ошибались. Я уже видел, как этот мир устроен. Видел его слабые места, его законы. И я знал, как использовать их в свою пользу.

Когда они вышли в коридор, дверь за их спинами захлопнулась с громким стуком. Я замер, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Гнев все еще клокотал внутри, но теперь он был холодным, расчетливым. Они хотели, чтобы я был слабым. Хотели, чтобы я сдался. Но я не собирался играть по их правилам. Сдались мне эти энписи, жалкие второстепенные персонажи.

– Подождите, – прошептал я, глядя на свои руки. – Вы еще узнаете, кто я такой. Весь мир узнает и содрогнётся.

Я прошелся по своей комнате, пытаясь успокоиться. У меня был план. И первое, что нужно сделать, – выбраться из этого дома. Пока они думали, что держат меня на коротком поводке, я уже готовился к тому, чтобы перевернуть их мир с ног на голову.

Но для этого нужно было действовать осторожно. Очень осторожно. Совсем не так, как я привык делать раньше. А еще нужно понять – зачем меня запихнули в это тело, и есть ли шанс вернуться обратно уже крутым магом. И если да – то держитесь. Я очень злопамятный. А пока сваливаем и качаемся – не люблю превозмогания, но тут, похоже, придется напрячь булки. По-о-о-оехали!!!

Глава 3

Ульяна, а именно так звали ту самую пожилую горничную, была моей нянькой и личной служанкой матери Алексея, Ольги. Пришла вместе с ней из родительского дома, заботилась о госпоже, а потом и о прежнем владельце тела. После инициации отец отстранил её, перевёл в когорту обычных слуг, но она продолжала помогать Алексею. Вот и сейчас пришла, принесла завтрак и начала собирать чемодан.

– Не переживайте, Алексей Платонович, ваш батюшка погорячился. Наверняка через годик позволит вернуться, а то и к концу лета. Всё же вы его сын, наследник рода. Я тут побуду, за Лизкой прослежу, чтобы не наворотила делов, а то с неё станется. Да и за Катькой присмотреть надо бы. Вы пока потерпите, продержитесь. Всё утрясётся, вот увидите.

Алексей всегда относился к ней, как к нижестоящей служанке, но всё же с добротой. В конечном итоге, она всегда была рядом и заботилась о нём. Никогда не понимал такой преданности в книгах, это что-то не про настоящих людей. Даже сейчас она готова задарма служить лично мне. Глупая крестьянка, что тут скажешь. Но мне-то что? Главное, бесплатная рабсила.

Лизка – это Елизавета Андреевна, мать Марии и Петра, в данный момент первая и главная жена барона Стужева, главы рода и моего отца. Катька – это Екатерина Алексеевна, мать самого младшего моего брата, трёхлетнего Александра.