Зиан Шафер – Святилище кровавой луны (страница 13)
– Ты ошибочно приняла меня за того, кому небезразлично, какие знания ты хочешь получить. Не обманывай себя, полагая, что мне нужна твоя помощь, чтобы выпутаться из того, что
Его угроза ясна как день. Он прав в одном: я дура, если поверила, что у меня есть преимущество во всем этом. Мне нужны еда, вода и сон, что уже делает меня слабее его. Единственная положительная сторона всего этого – утешение от осознания того, что он не сможет снова овладеть мной только потому, что у него нет необходимого ингредиента – книги.
По крайней мере, я надеюсь, что это так.
Скрестив руки на груди, я бросаю ему вызов.
– Так отведи нас туда, где я нашла книгу.
Вызов дает ожидаемый ответ, когда уголки его губ изгибаются в злобной гримасе.
Я одариваю его самой широкой улыбкой, на какую только способна.
– Что? Какие-то проблемы?
Он не отвечает, глядя на меня глазами, обещающими смерть.
– О, боже, неужели ты не знаешь, где это? – говорю я с приторно-сладкой невинностью.
– Хватит тратить мое время впустую. – Он отворачивается от меня, чтобы продолжить свой путь.
Я цокаю, не в силах сдержать торжествующую улыбку, когда смотрю на красную деревянную вывеску над дверью с нарисованным на свитке козлиным копытом.
– Жаль. Потому что я как раз собиралась сказать, что мы на месте.
Дэкс.
Глава 7
Тело сатира все еще лежит посреди кабинета, распространяя по комнате чудовищный запах. С тех пор как я видела его в последний раз, ни один волосок не шевельнулся, и я бесконечно благодарна за то, что мутные, молочно-белые глаза сатира не застыли в бесцельном ужасе, как это было с теми беднягами в лесу.
Однако изменилось все остальное: бумаги разбросаны по всей комнате, полки с антиквариатом и коллекционные вещицы разбиты и лежат на полу, а книги беспорядочно разбросаны повсюду. Среди всего этого беспорядка на полу валялся единственный перочинный нож. Мой перочинный нож.
– Я вернулась, малыш, – шепчу я, поднимая свое потерянное оружие и возвращая его в карман. Я надеюсь, что буду чувствовать себя лучше оттого, что мой нож надежно спрятан у меня под боком, словно недостающий фрагмент головоломки наконец занял свое место.
Вчерашние посетители вдоль и поперек обшарили кабинет в поисках предмета, который я теперь храню в своей сумке.
– Твои друзья? – Гидеон с отвращением усмехается, оглядывая разгромленную комнату.
– Учинили этот беспорядок? Нет. Сделали это с сатиром? Нет, я бы не назвала его «другом». – Последнюю часть фразы я произношу слишком тихо, чтобы отвести подозрения. – Что мы ищем?
Он не отзывается, склоняясь над бумагами, пропитанными кровью, и изучая их.
– Если здесь кто-то был, то того, что нам нужно, здесь больше нет, – говорит он, методично пробегая глазами по каждому листу бумаги, как будто ответ, который он ищет, находится на одном из них.
– То есть мы потерпели неудачу еще до того, как начали. Может, тогда мы пойдем домой? – горечь омрачает мой голос.
Игнорируя мой комментарий, он продолжает:
– Кто-то нанял его, чтобы определить местонахождение книги.
– А это значит, что мы застряли друг с другом, пока либо не найдем того, кто разнес это место, либо не найдем того, кто его нанял? Отлично. – Я опираюсь на стол и смотрю в потолок.
Зарлорская влажность привела к тому, что у меня под фальшивым животом выступил пот, что сделало всю эту ситуацию еще более невыносимой. Похоже, погода в Зарлоре никогда раньше не была такой ужасной, снежные бури в Лодаксо никогда не были такими частыми, Сарио раньше было зеленее. Учителя в храме говорят, что за последние триста лет все катится по наклонной.
– Или же третья возможность заключается в том, что у него никогда не было ключа и он находился в процессе его поиска, – поправляет он. – Здесь должно быть что-то, что укажет нам, в каком направлении нам нужно двигаться дальше.
Его рука тянется за книгой учета, но проскальзывает сквозь нее. Все его тело напрягается, и я ощущаю волну негодования, когда его ноздри раздуваются. На этот раз он пытается поднять свиток, но результат тот же. Он пробует снова, и снова, и снова. Каждый раз ничего не происходит.
– Может, тебе нужна помощь? – я оживляюсь, не в силах подавить озорство в своей улыбке. – Хотя, погодите-ка, прошу прощения, я совсем забыла. Тебе ни в чем не нужна моя помощь, – говорю я, передразнивая его глубокий голос.
Энергии в комнате трепещут от ярости, и мой язык обжигает вкус виски, отвлекая меня от того, как двигается его челюсть, когда он стискивает зубы. Он похож на то, как если бы я пила крепкий спиртной напиток; с привкусом обожженного дуба, сухой, но наполненный пряностью, которая могла бы воспламенить мой организм. Глубоко вдыхая, я пытаюсь определить местонахождение запаха, но все, что наполняет мои чувства, – это кровь сатира.
Я практически слышу, как скрипят зубы Гидеона, когда он снова пытается взять в руки книгу учета. Его рука проходит сквозь нее, как будто он призрак. Вкус виски только усиливается с каждой его попыткой, как и вкус трав. Я не могу разобрать, что это за травы, но они смешиваются с виски, создавая аромат, который становится настолько насыщенным, что я с трудом сдерживаю рвотный позыв.
По комнате разносится рев, и вкус усиливается, когда он пытается опрокинуть стол. Кажется, что бокалы дребезжат и сотрясаются от его силы, но в действительности они вообще не двигаются. Его дыхание никак нельзя назвать спокойным, оно прерывистое и оглушающее, заполняет комнату, лишенную других звуков. Но с каждым вдохом привкус постепенно рассеивается.
Мои ноги двигаются, прежде чем я успеваю одуматься, и мои пальцы находят книгу учета, лежащую перевернутой на столе, – учетную книгу, которую он первой попытался взять в руки.
– Тебе нужна помощь? – я говорю медленно и спокойно. На моем лице не написано ни юмора, ни ярости. Я дразню зверя, играя на его слабостях. Это делает меня ужасным человеком, ведь я намеренно причиняю ему боль. Если мы собираемся провести вместе больше дня, я не потерплю дальнейшего неуважения с его стороны. Когда я отворачиваюсь, он может сколько угодно нашептывать брань в мою сторону, но я не позволю ему относиться ко мне не более чем как к объекту неудобств, тем более что неудобства доставляются и с его стороны.
– Просто покажи мне ее содержимое, – рычит он.
– Скажи это, – мой голос лишен всяких эмоций.
Он фыркает, как будто я сказала самую нелепую вещь, которую он когда-либо слышал. Но я знаю, что это просто спектакль, чтобы преуменьшить тот гнев, который он испытывает к себе. Может быть, даже ярость из-за ошибок прошлого, которые привели к этому дню.
Вкус виски исчезает вместе с бурей в его глазах. Он закрывает их на короткое мгновение, глубоко вдыхая, чтобы снизить напряжение.
– Помоги, – говорит он так, словно это причиняет ему боль.
– Ты можешь лучше. – Вполне вероятно, что я прошу больше, чем заслуживаю, особенно когда я сама не сделала ему ничего хорошего. Наоборот, он не спал ночью, тогда как я спала.
Он вздыхает всем, что есть у него в груди.
– Мне нужна твоя помощь, Дэкс. Пожалуйста. – Укол вины сжимает мое сердце, когда я вижу, как на его лице отражается поражение.
Удовлетворение пробегает рябью по моим костям, когда в моей груди расцветает чувство силы. Я расчищаю место на столе, чтобы положить книгу и открыть на первой странице, и на мое плечо ложится тяжесть осознания: мой триумф будет недолгим. Кому-то нужно будет переворачивать страницы за него.
Я бормочу:
– Неплохо бы знать, что я ищу. Может, мне просто стоит выискивать что-то, где написано «важный ключ»?
– Поищи Адское Перо или Кольцо Раз…
– Ты что, только что сказал, что ключ – это перо? Перо? Из всех существующих ужасающих предметов они выбрали перо? – Я изо всех сил пытаюсь сдержать смех, но он разносится по комнате. Я прикрываю рот рукой, чтобы приглушить звук, и на мгновение вкус трав возвращается на мой язык.
Я ожидала, что ключом будет зуб дракона, или, может быть, заколдованное зеркало, или даже настоящий ключ. Последнее, чего я ожидала, – это покрытый перьями инструмент для письма. Абсурдно верить, что книга и что-то столь невинно выглядящее, как перо, могут выпустить калиака в наш мир.
– Перо содержит кровь Сатрины, – произносит он сквозь стиснутые зубы, но что-то проблескивает в его глазах.
Его заявление останавливает мой смех: все, что содержит кровь богов, способно на невообразимые вещи, особенно то, что содержит кровь Богини Ада.
– Я подумал, в этом есть смысл. Чтобы писать, нужно перо, – пробормотал он себе под нос, как будто пытался убедить самого себя.
– В этом действительно есть смысл. Я просто не смогла бы ассоциировать тебя с чем-то таким изящным, как перо, но, полагаю, это уместно. – Я откровенно окидываю его взглядом с головы до ног.
– Можешь называть меня каким угодно, но только не изящным, – рычит он.
Саркастически фыркнув, я подхожу на шаг ближе, так что мы едва не соприкасаемся. От его близости мне хочется съежиться, но я расправляю плечи и смотрю ему прямо в глаза. Мысль о том, что я действительно опрокину его на спину, наполняет меня силой, которую я не могу описать.