Зи Чан – Юг (страница 150)

Между тем в конференц-зале под ливнем пуль множество сановников самого высокого ранга уже валялись в лужах собственной крови. Тем не менее, в тот момент, когда на Ду Шаньсюна прыгнул Эвольвер с занесенным мечом, вперед выступил высокий, под метр девяносто, солдат в военной форме, который своим мечом заблокировал удар. Это был Ду Цзымин — племянник главнокомандующего Ду, являвшийся Эвольвером силового типа. Его силы было достаточно, чтобы обезглавить не самого сильного мутировавшего зверя 2-го типа.

Так как Ду Цзымин во время нападения загораживал собой Ду Шаньсюна, то все пули, направленные в главнокомандующего, попали в корпус телохранителя, но были легко отбиты его броней из шкуры мутировавшего зверя 2-го типа. Само собой, разумные люди после столкновения и победы над монстрами 2-го типа воспользуются его несравненной шкурой, сделав из нее несколько комплектов превосходной брони.

Несмотря на летающие пули, Ду Цзымин бесстрашно отразил выпад напавшего Эвольвера. Столкнувшиеся мечи издали мощный звон, после которого напавший неожиданно для себя отлетел на несколько метров и, ударившись о стену, сплюнул кровь — очевидно, он получил некоторую травму.

В то же время Ду Шаньсюн, видя начавшийся расстрел, без паники немедленно спрятался под стол. Все-таки он был обычным человеком и, хоть носил броню из шкуры 2-го типа, голова все же оставалась беззащитной.

Однако в тот момент, когда он спрятался под стол, один из напавших Эвольверов хладнокровно усмехнулся и, активировав свой навык, создал острый каменный шип, который внезапно появившись из пола, безжалостно пронзил голову главнокомандующего, разнося ее на куски.

Если мастер является достаточно сильным Энхансером или Эвольвером, то у него развивается чувство, предупреждающее его об опасности, но Ду Шаньсюн, хоть и был главнокомандующим, по-прежнему считался нормальным человеком, поэтому никак не мог среагировать на это нападение.

— Дядя! — увидев смерть Ду Шаньсюна, Ду Цзымин взревел и с красными от ярости глазами, словно обезумевший тигр, набросился на Эвольвера с большим мечом.

Увидев столь сумасшедший порыв, Эвольвер ощутил огромную угрозу и со страхом начал резко уклоняться, в ужасе пытаясь скрыться от безумца.

— Дело сделано! Отступаем! — заорал лидер нападавших, когда увидел смерть Ду Шаньсюна.

В следующий миг четыре оставшихся Эвольвера, бросив свои цели, немедленно отступили вслед за своим лидером, так и не убив Шэнь Ина, которого защищал Эвольвер скоростного типа. После отступления напавших телохранитель мэра Гуйнина облегченно вздохнул, так как его подопечный был одной из приоритетных целей противника, поэтому если бы они продолжили сражение, то все вместе смогли бы секунд через двадцать пробиться через его защиту, и тогда Шэнь Ин определенно бы погиб.

В то время как пять напавших Эвольверов отступали, они наткнулись на мастеров, собравшихся на крик Бо Сяошэна, которые немедленно навязали им бой. Потеряв в скоротечном и интенсивном бою трех товарищей, двое Эвольверов-убийц все-таки смогли сбежать из правительственного учреждения.

Вскоре после происшествия в конференц-зал вернулся и Дань Хун вместе с Бо Сяошэном. Увидев труп Ду Шаньсюна, глава полицейского департамента сильно побледнел и, повернувшись к Бо Сяошэну, закричал:

— Возвращайся! Сейчас же вернись к лидеру! Ду Шаньсюн умер! Большинство правительственных чиновников тоже убито! В Гуйнине начнется хаос, скоро во всем городе начнутся беспорядки!

Кем был Ду Шаньсюн? Одним из столпов всего города. Именно он управлял войсками, которые уничтожили миллионные орды зомби. Именно он спас почти 900 000 человек, приведя их в Гуйнин. Он являлся лидером всего войскового соединения, и был настоящим солдатом.

После его смерти во всем войске не найдется общего лидера, и все высокопоставленные офицеры просто разделятся на независимые группы, в то время как другая объединяющая сила — правительственные чиновники — сейчас также была более чем наполовину уничтожена. А без этих сановников работа и жизнь всего города, безусловно, застопорится, поэтому будет достаточно лишь небольшой искорки, чтобы весь Гуйнин рухнул в хаос.

Хоть Дань Хун и не являлся высокопоставленным чиновником, его чутье было довольно острым, поэтому он сразу же почувствовал, что над городом начнут сгущаться тучи, обещавшие дикий шторм. Если Юэ Чжун не будет осторожным, то эта буря может и его поглотить и перемолоть. После его слов Бо Сяошэн без промедления помчался в сторону Юэ Чжуна.

Между тем на одной неизвестной вилле Ди Я, лидер группировки Тянь-Лун, получил отчет о событиях в здании правительства и, довольно оскалившись, скомандовал: «Начинаем!»

— Командующий Ду Шаньсюн мертв! Он убит подосланными Юэ Чжуном убийцами!

— Юэ Чжун захватил зернохранилище! Талоны и продовольственные карточки теперь лишь бумага!

— Все сейчас же туда, в противном случае талоны станут бесполезными!

— …

Такие слухи и лозунги распространяли члены группировок Цин-Чжу и Тянь-Лун, тем самым провоцируя обычных выживших.

— Что? Командующий Ду убит Юэ Чжуном? Ду Шаньсюн спас нас, зачем этому ублюдку понадобилось убивать его? В самом деле, зверь!

— Дело дрянь! У меня много продовольственных талонов, их еще можно обменять на еду?

— …

Под провокациями скрывавшихся в толпе подстрекателей, большое количество рядовых жителей Гуйнина начинали паниковать, и торопливо устремляться к зернохранилищу. Если бы правительство функционировало в должной мере, то подобные слухи было бы очень сложно распространять, однако злоумышленники убили почти две трети всех высокопоставленных чиновников города, поэтому муниципалитет Гуйнина работал, дай бог, вполсилы.

В то же время Ли Цзюмин, сбросив маску, снова стал возвращать себе контроль над чиновниками администрации Наньнина, а также над его вооруженными силами — полицейскими и спецназом. Подчинив их себе, он немедленно начал атаковать полицейские подразделения города Гуйнина. Соответственно, в то время как две полицейские силы убивали друг друга, останавливать подстрекателей было некому.

После смерти Ду Шаньсюна в армейских рядах также начались брожения — войско разделилось на фракцию Гуйнина, прифронтовую фракцию, фракцию Энхансеров, фракцию Наньнина, фракцию молодогвардейцев, тыловую фракцию и множество других группировок. За право унаследовать войско и власть Ду Шаньсюна, эти группы начали спорить и скандалить вплоть до того, что некоторые начали прямой конфликт.

Между тем на улицы стали выходить всевозможные изверги и головорезы, которые начали грабить, крушить и поджигать различные заведения — вскоре в различных частях города к небу устремился черный дым пожаров. Повсюду разносились женский плач и истошные мужские вопли, сопровождаемые безумным смехом потерявших берега злодеев. Но все же множество выживших скрывались в своих домах, с дрожью поглядывая за творившимся на улицах адом.

Хаос! Безумие! Весь город быстро погружался в беспорядки и суматоху. Потеряв системный контроль и порядок, Гуйнин превращался в сущий ад.

Тем временем под науськиванием группировок Цин-Чжу и Тянь-Лун огромная толпа в несколько десятков тысяч выживших начала стекаться к зернохранилищу. Собравшись вместе, они сформировали могучую силу, которая устремилась к защищаемым Юэ Чжуном складам с продовольствием.

— Юэ Чжун, немедленно выходи!

— Ублюдок Юэ Чжун, зачем ты убил командующего Ду Шаньсюна?

— Юэ Чжун, сейчас же открывай зернохранилище и отдай нашу еду!

— Немедленно отдай пищу, изверг!

— Мы пришли за нашей едой!

— …

Подобные лозунги выкрикивали из толпы собравшиеся выжившие, которые уже полностью блокировали дорогу к зернохранилищу. Заполнив почти полностью открытое пространство перед складами, они остановились и начали выкрикивать разъяренные лозунги и призывы. Если бы не больше десятка станковых пулеметов, стоявших на защите зернохранилища, то все эти люди уже ринулись бы вперед, попытавшись задавить солдат своим количеством.

Глава 429. Выбор Чай Цзыцана

В данный момент ответственным за защиту периметра зернохранилища был Чжэн Минхэ, который видя огромную толпу, чуть ли не сплошь окружившую склады с продовольствием, покрылся холодным потом, так как это сборище оказывало на него сильное давление. Все-таки сюда прибыло несколько десятков тысяч уже спровоцированных людей, поэтому достаточно было лишь небольшой искорки, чтобы они, окончательно разъярившись, бросились на штурм зернохранилища. И в этом случае здесь, скорее всего, прольются реки крови, а продовольствие, вероятно, будет сожжено.

— Я Чжэн Минхэ, старший командир группировки Цин-Ши, — глядя на плотную толпу, бурлившую снаружи зернохранилища, громко заговорил он. — Мы не убивали Ду Шаньсюна, поэтому немедленно уходите отсюда, иначе нам придется применить силу!

— Ублюдок, еще смеет нам угрожать!

— Нам нечего бояться! Нас здесь больше ста тысяч, они не посмеют применить силу!

— Нужно забить до смерти этих проклятых собак!

— Мужики, вперед! Вернем нашу еду! Отберем у того, кто украл ее у нас! Они не посмеют стрелять!

— Нас здесь так много, что они просто не смогут нас остановить! Все вместе навались!

— …

Под громкими призывами подстрекателей группировок Цин-Чжу и Тянь-Лун толпа становилась все более взволнованной.