Зи Чан – Юг (страница 122)

Тем не менее, новость об уничтожении Хунмэнь встревожила весь город, поэтому три оставшиеся крупные группировки — Цин-Чжу (Цветущий Бамбук), Цай-Фэн (Прекрасный Феникс) и Тянь-Лун (Небесный Дракон) — сразу же укрепили свою защиту, опасаясь нападения новой триады, действовавшей столь агрессивно и жестоко.

Пока Дань Хун, начальник полиции, прикрывал триаду Цин-Ши, не было таких, кто бы осознанно спровоцировал группировку Юэ Чжуна, который также заставил своих людей сдержать когти и переждать момент.

Одновременно с этим на своей территории он сутки напролет готовил и тренировал их, обучая жесткими методами военной подготовки. Ведь без такого обучения все члены группировки — просто толпа. Только пройдя строгое обучение, они смогли бы стать настоящими солдатами.

— Откройте дверь! — приказал Юэ Чжун солдату, охранявшему довольно темную и сырую камеру.

— Да, босс! — достав ключ, охранник быстро открыл камеру.

Войдя внутрь, Юэ Чжун увидел в камере здорового светловолосого иностранца с грязными волосами и в тюремной робе.

— Ларман, — обратился он к нему, — Я — Юэ Чжун, не хочешь ко мне присоединиться?

Ларман — один из капитанов Карающего Легиона. Он был Энхансером 40-го уровня, обладавшим высокой боеспособностью и сильными лидерскими качествами. Его искусное владение мечом могло противостоять даже скоростному Эвольверу Бо Сяошэну, который только при помощи еще двух человек смог одолеть его и взять в плен.

— Я — член Райского Государства, — Ларман взглянул на Юэ Чжуна, — Ты об этом уже знаешь и все равно хочешь меня завербовать?

— С этим нет проблем, — слегка улыбнулся Юэ Чжун, — Если ты искренне согласишься стать моим человеком, то все будет в порядке. Я уже проверил — ты не сторонник превосходства белой расы, вместо этого ты справедлив и честен, осмотрителен и не разнуздан, также за тобой не замечено насилие над женщинами. Таких людей я всегда готов принять!

Уставившись на Юэ Чжуна, Ларман через некоторое время покачал головой:

— Я не буду работать на тебя, уходи!

— Ларман, неужто ты не хочешь повидать свою жену и сына? — спросил Юэ Чжун.

Услышав это, глаза заключенного моментально побагровели, словно у рассерженного быка и, дернувшись вперед, его остановили лишь зазвеневшие цепи. Глядя на Юэ Чжуна, он заорал:

— Что ты с ними сделал? Они ни в чем не виновны!

— Еще ничего не сделал, — холодно ответил Юэ Чжун, — Тем не менее, в соответствии с законами моей армии, все они были схвачены, как родственники врага. Согласно общественным правилам, они будут отданы в рабство моим верным последователям. Ты не хочешь работать на меня, так почему я должен делать для тебя исключение из правил? Твой сын и его потомки, если ничего не случится, навсегда останутся рабами.

— Ах ты, дьявол! — разъяренно закричал Ларман, — Еще и сына моего хочешь сделать рабом! Да в тебе еще осталось хоть что-то человеческое?

— Человеческое?! — глаза Юэ Чжун приобрели ледяную остроту, а голос — стальные нотки: — Вы не имеете права говорить об этом! На вашей базе я обнаружил больше десятка 10-12-летних девочек, семь из которых были мертвы! И такие животные еще осмеливаются говорить о человечности? Не смеши меня, если ты такой поборник справедливости, тогда скажи, почему не остановил их? И не говори, что не знал об этом!

— Я не знал, я действительно не знал, — сильно побледнев, забормотал Ларман, — Как можно было убить людей? Как это могло произойти?

Ларман не то, что не знал, он не мог на это как-то повлиять, все-таки он не был лидером иностранцев, реальный лидер — Морис. Морис, который считал китайцев низшей расой, из-за чего большинство его подчиненных также презирали китайцев.

Ларман и некоторые другие иностранцы, имевшие сильные моральные качества, могли лишь не делать этого сами и отвечать только за себя, а не за других животных, прятавшихся под маской людей. Он также понимал, что среди его соотечественников были те, кто насиловал женщин, но не знал, кто именно. Ведь никто не будет этого говорить средневековому рыцарю, коим его и считали.

— Те люди были разрублены пополам. Ты можешь думать, что я слишком жесток, но они ничего кроме этого не заслуживали! Таков мой путь! Ларман, я знаю, ты как-то защитил шесть китаянок, я верну тебе долг и отпущу твою семью — они смогут свободно уйти. Но ты должен прекрасно понимать, что как только женщина покинет мое убежище, боюсь, потом даже ее костей не найдешь. Это все, что я хотел сказать, если ты не хочешь работать на меня, то я не буду заставлять, поэтому ты проведешь здесь всю жизнь, как мой враг, — взглянув на него последний раз, Юэ Чжун повернулся уходить.

— Подожди! — только он собрался уходить, как за его спиной раздался голос Лармана, который тяжелым тоном продолжил, — Я готов подчиниться! Но, Юэ Чжун, у меня есть одно условие — я никогда не подниму меч на своих соотечественников. Если ты будешь сражаться против них, я не буду помогать и вообще участвовать в вашей войне!

Чтобы защитить свою жену и сына, Ларман принял трудное решение — вступить в ряды Юэ Чжуна. Зная свой характер — если сделал выбор, то действуй без колебаний и с полной отдачей — он поставил Юэ Чжуну условие.

— Да, хорошо! — с улыбкой кивнул Юэ Чжун.

После того как Ларман согласился присоединиться, Юэ Чжун передал под его командование 32 выживших бойца Карающего Легиона, которые также согласились подчиняться Юэ Чжуну. Как-никак он уже был их командиром, поэтому их совместная боеспособность будет выше.

Ларман вместе с отрядом солдат Карающего Легиона согласились служить Юэ Чжуну, благодаря чему сила группировки Цин-Ши значительно увеличилась, ведь взвод этих солдат был способен разгромить роту регулярной армии.

Как только Юэ Чжун покончил с внутренними делами, Гао Минхао послал ему весть, что они скоро должны будут выступить.

Глава 408. Четыре крупнейшие группировки

У одного из въездов в город Гуйнин собрался огромный автопарк, возле которого было очень многолюдно. Охота на мутировавшего зверя 3-го типа — очень большое дело, которое группировка Цин-Чжу (Цветущий Бамбук) не потянет в одиночку, поэтому кинув клич, они собрали почти всех свободных мастеров и экспертов города.

Тела монстров 3-го типа были одним большим сокровищем, поэтому охота на них может принести существенный доход. Причем с них может выпасть очень мощное снаряжение Системы Богов и Демонов, чего будет достаточно, чтобы люди рискнули атаковать их.

В одной группе, состоявшей из восьми человек в черных костюмах и черных плащах, выделялся мужчина средних лет крепкого телосложения и приятной внешности, который подойдя к Гао Минхао, лидеру группировки Цин-Чжу, с улыбкой его поприветствовал:

— Гао Минхао, давно не виделись!

Видя, как к Гао Минхао приближался мужчина средних лет в черном плаще, десять бойцов группировки Цин-Чжу переменились в лице и напряглись, пристально наблюдая за этим необычным человеком.

Мужчину в черном плаще звали Ди Я, он был лидером одной из четырех крупнейших группировок города — триады Тянь-Лун (Небесный Дракон). Несмотря на свой респектабельный вид, он мог в любой момент рассвирепеть и безжалостно зарубить врага мечом.

— Верно, давно не виделись, Ди Я, — увидев его, любезно улыбнулся Гао Минхао.

С наступлением апокалипсиса боссом почти всегда был самый сильный человек. Даже необразованный крестьянин, обретя силу, мог создать свою группу и стать ее главарем. В то же время столь воспитанных лидеров, как Гао Минхао, было очень мало.

— Дин Мэй, еще не пришла? — оглядевшись, Ди Я нахмурился и несколько легкомысленно сказал, — Вот ведь, непунктуальная женщина, дело сделать не может, а испортить — завсегда, пожалуйста!

Однако как раз в этот момент подошла девушка в кожаной куртке, чья дьявольски красивая фигура притягивала мужские взгляды, в то время как ее холодно-прекрасные глаза могли просто-таки заморозить всех людей вокруг. Уставившись на мужчину в черном плаще, она ледяным тоном спросила:

— Ди Я, это дискриминация? Если так, то наша группировка Цай-Фэн сейчас же объявит войну банде Тянь-Лун, тогда мы и посмотрим, кто из нас ничего сделать не сможет!

Эта ледяная королева, способная взглядом чуть ли не заморозить человека, была лидером группировки Цай-Фэн (Прекрасный Феникс). За ней следовало двадцать женщин-телохранительниц, не отличавшихся красотой, отчего казалось, что они только выгодно подчеркивали внешность своего лидера. Хоть они и имели правильные черты лица, все эти женщины обладали крепким телосложением, и сейчас с яростью смотрели на мужчин. Из всего отряда только двух девушек можно было назвать очень красивыми.

— Дин Мэй, — осмотрев с головы до ног ее чрезвычайно сексуальную фигуру, Ди Я решил непристойно пошутить, — А что если мы устроим великую битву в постели? Кто из нас победит, а?

— Ди Я, смотрю, ты торопишься на тот свет! — в глазах Дин Мэй промелькнул стальной блеск и, сделав шаг вперед, она исчезла со своего места.

«Какая быстрая! Еще быстрее, чем в прошлый раз!» — глаза Ди Я также вспыхнули и, подняв правую руку, он заблокировал удар.

Заостренная пятка черных кожаных сапог безжалостно врезалась в подставленную правую руку лидера Тянь-Луна, оттолкнув его на пару шагов назад. Только через мгновение большинство свидетелей стычки увидело Дин Мэй, стоявшую на предыдущем месте Ди Я.