Жюльетта Бенцони – Украденный бриллиант (страница 5)

– Господи! Хорошо-то как! А теперь поболтаем. Во-первых, чем обязаны неожиданному визиту? Во-вторых, что там за история с кражей?

– «Санси» – объяснение моего визита. Бриллиант в самом деле украли в замке Хивер прямо из-под носа Астора. «Санси» был самым драгоценным из сокровищ хозяйки дома. Я приехал если не избавить тебя от неприятностей, то хотя бы помочь отбиваться от них, потому что Асторы обвиняют в краже тебя.

– Я знаю. Идиотизм редкий, потому что я ни разу в жизни у них не был.

– Они клянутся, что был, что тепло тебя приняли в качестве зятя их старинного друга Морица Кледермана. А после твоего отъезда обнаружили, что ты увез с собой симпатичный сувенир. Если я правильно понял, ты в тот вечер как раз и был в этих самых краях.

– В двадцати километрах, в доме моего старинного партнера, который, как оказалось, не только не приглашал меня приехать, но и сам был в отъезде, о чем мне сообщил дворецкий. Я пришел в ярость, больше всего из-за английской скверной погоды, и хотел только одного: как можно скорее вернуться домой и лечь в постель.

– И где же ты ночевал?

– Да нигде. Вернулся в Хитроу, оттуда на самолете в Бурже. Там сел на самолет до Милана, в Милане на поезд до дома!

– Да ты в самом деле сумасшедший! – изумился Адальбер. – Вместо того чтобы тихо и спокойно отправиться к тете Амели…

– Я как умница-разумница не стал делиться с нею микробами. Она ведь уже не молода, ты об этом знаешь?

– Она моложе тебя, это точно. Если хочешь, я…

– Не клянись, не надо! Лучше скажи, как тебе удалось так быстро приехать?

– Проще простого. Меня отправил Ланглуа. Но за быстроту, разумеется, можешь похвалить меня лично.

– Ланглуа? Главный начальник парижской полиции?

– Ты знаешь другого?

– Нет, но признаюсь честно: не могу взять в толк, при чем тут он. Кража – мировая сенсация, камень исторический, «вор – человек известный и до сих пор с безупречной репутацией», и вдруг шеф французских полицейских отправляет тебя, чтобы предупредить и, возможно, даже оказать помощь этому самому вору? Тогда как в Англии суперинтендант Уоррен уже отправил по следу всех своих подчиненных. И какой в этом смысл?

– Кое-какой имеется.

– Объясни какой, – попросил Альдо, зажигая вторую сигарету.

– Сейчас все расскажу. Ни Уоррен, ни Ланглуа, разумеется, не верят в твою виновность. Они слишком хорошо тебя знают. Уоррен начал с того, что известил Ланглуа о случившемся, желая заткнуть болтливые рты. Он никого не пускал по следу. Но едва Уоррен успел ввести в курс дел нашего шефа, как угодил в больницу.

– Что с ним такое?

– Точно не скажу, но, похоже, что-то серьезное, потому что пока вместо него будет работать его заместитель. И насколько я понял, Уоррен боится этого человека, как чумы. Чтобы не спугнуть любителей исторических драгоценностей, а они сейчас напряглись во всех концах мира, принято решение вести дело как можно тише. Ланглуа поручил мне прикрывать тебя до тех пор, пока ты не свяжешься с тестем и вы не съездите вместе к Асторам с тем, чтобы они отозвали свой иск, официально признав, что произошла ошибка.

– Я тоже считаю, что это самое разумное. И еще думаю, что Лиза уже звонит своему отцу. Он тут же прилетит, заберет меня, отвезет в Хивер, где мне принесут извинения, и все пойдет своим чередом.

– Все так, но есть одно «но», причем существенное. Кледерман сейчас в Южной Америке. Он ищет какие-то необыкновенные изумруды, и, полагаю, он уже где-то в Манаусе. Первое, что сделал Ланглуа, – это позвонил его секретарю в Цюрих.

– Господи! Что Морицу там понадобилось? Да, в этой дыре есть изумрудные копи, но ведь он собирает исторические драгоценности!

– Может, дело в величине камня? В общем, неизвестно зачем, но он там и занят поисками. Разумеется, в полной тайне, потому что исчезновение финансиста такого масштаба сразу вызывает панику в определенных кругах, порождая нежелательные слухи.

– Ты хочешь сказать, что эта дурацкая история далека от завершения? – сердито спросил Альдо, принимаясь одеваться. – Тогда почему бы мне не отправиться в Хивер, например, вместе с тобой?

– Но я же…

– И со всеми документами, подтверждающими мою личность. Асторы не смогут не признать, что ошиблись!

– По сведениям Ланглуа, в тех местах есть люди, которые видели тебя и для которых нет сомнения, что это был именно ты.

– В Эллертон-парке, безусловно, я был, но не в Хивере.

– Не повезло тебе, что именно в вечер кражи ты был примерно в тех же местах!

– Не повезло?! Да я уверен, что меня специально туда отправили! Я стал жертвой подлых мошенников и очень бы хотел знать, кто они!

– Это и надо выяснить. Кстати, достославная леди Ава еще здесь? Зачем она приехала?

– Хотела забрать «Санси». Она узнала о краже и, не сомневаясь, что украл его именно я и он находится у меня, примчалась, чтобы потребовать камень. Заплатив, разумеется. Ты помнишь, что в Понтарлье я пообещал ей бриллиант, чтобы ее отблагодарить? Так вот она решила, что самый простой способ достать для нее бриллиант – это ограбить семейство Асторов, ведь никаких других вариантов я не придумал, и приехала за ним. И она совсем не привлекает к себе внимания. Так, во всяком случае, она считает.

Адальбер не мог удержаться от смеха, и его веселость немного разрядила общее напряжение.

– Ты уверен, что она собиралась заплатить?

– Уверен, что пыталась достать ручку и чековую книжку.

– И сколько?

– До суммы дело не дошло. Ты же понимаешь, у меня нет никакого бриллианта.

– А у леди Авы желания платить. Можно подумать, ты ее не знаешь! Десять против одного, что ручка бы не писала, чековая книжка внезапно кончилась и старушка под предлогом, что бриллиант нужно спрятать как можно скорее, уехала бы с ним, пообещав прислать деньги в тот же вечер.

– И я бы никогда не увидел ни Авы, ни бриллианта? Верю, что будь я вором, так бы оно и было. А теперь ты мне лучше скажи, какое задание дал тебе Ланглуа?

– Привезти тебя во Францию. Там ты опять станешь Мишелем Морльером, а я Люсьеном Ломбаром, и парочка небезызвестных журналистов пустится на поиски «Санси», а заодно и того, кто походит на тебя настолько, что сумел обмануть людей, которые знакомы с тобой только шапочно.

– Задумка не кажется мне удачной. Но я уверен, что Ланглуа настолько значимый человек, что если он за меня поручится, то со всеми подозрениями будет покончено.

– Тебе не кажется, что ты слишком много от него требуешь? Будь ему по гроб жизни благодарен, что он хочет тебе помочь и отправил меня сюда. Не капризничай. Хоть один раз в жизни послушайся и сделай то, что тебе предлагают. О доме и коллекции камней не беспокойся. Италия сейчас в прекрасных отношениях с Францией, а вот с Англией она на ножах. Но Лизу ты все-таки попроси уехать с детьми к бабушке.

– Считаешь, что постоянные разъезды способствуют нормальной семейной жизни? С тех пор как мы женаты, я не знаю, где чаще живет Лиза – в Венеции или в Швейцарии. Ты не находишь это странным?

– А я-то тут при чем? Это вы путешествуете, сохраняете свежесть чувств, ведете себя как новобрачные. И думаю… Ты не станешь отрицать, что ваши встречи обладают особым шармом?

– Не стану. Но после охоты за изумрудами пророка я поклялся не расставаться с Лизой, и посмотри, что из этого вышло!

– А что? Трое детей и неостывающая любовь. Не так уж плохо!

– Неостывающая? Ты забыл, что я чуть было не потерял ее?

– Не забыл, но Лиза тогда стала жертвой дурмана.[7] И потом, согласись, есть воспоминания, которым не стоит открывать дверь.

Полное страсти лицо красавицы Полины Белмон, ее глаза небесного цвета проплыли перед мысленным взором Альдо в облаках муслина, который она так любила… Проплыли и исчезли.

– Америка от нас далеко, – с меланхолической улыбкой произнес Альдо. – Ну, так что мы будем делать?

– Вечером Зиан отвезет нас в Местр, где стоит мой автомобиль.

– Обожаемый болид «Амилькар» с сиденьями, набитыми вишневыми косточками? Знаешь, мне кажется, что ко мне возвращается бронхит.

– Нет, я на другой машине.

– А сейчас ты умираешь от усталости?

– Устал, но не умираю. Постараюсь хорошенько выспаться днем, а в дороге, когда минуем швейцарскую границу, можно будет расслабиться. И скажи мне заранее, что ты выбираешь: особняк на улице Альфреда де Виньи или мои старые, обитые кожей кресла?

– У нас будет полно времени, и мы обсудим это по дороге. Я думаю, у тебя остановиться разумнее. Я вовсе не хочу подвергать риску тетю Амели и План-Крепен.

– Можешь быть уверен, что План-Крепен всегда рада любому риску. Она снова в прекрасной форме.

– Ты обедаешь с нами?

– Будет лучше, если болтливая Ава не узнает, что я здесь. Мне очень уютно на кухне в обществе Анжело Пизани.

– Ты прав, от непредсказуемой леди никогда не знаешь, чего ожидать. Если хочешь, можешь пообедать лангустами у Монти.

– Боюсь, что и это не безопасно. У меня запоминающаяся внешность. Скажи, а с какой стати ты пригласил леди Аву к себе обедать?

– Чтобы не выпускать ее из поля зрения. И еще чтобы отвратить раз и навсегда от «Санси».

– Ты думаешь, такое возможно?

– А почему нет? Во-первых, мы никогда в жизни не говорили, что этот бриллиант предназначен для леди Астор. Речь шла о камне примерно такого же размера, который на протяжении своей долгой жизни украшал хотя бы одну королеву. Предпочтительнее всего Марию-Антуанетту, к которой у леди Авы особая симпатия. Но в данном случае главную роль сыграла зависть: леди Ава уже много лет завидует Нэнси Астор из-за «Санси». Ну и жадность, конечно. Узнав о краже, она воспарила на крыльях своей фантазии и вообразила, что раз камень ничего не стоил грабителю, то и ей достанется почти даром. Или еще того лучше, она получит его просто так, спасая вора. Я постараюсь справиться и с одним драконом и со вторым.