Жюль Верн – Завещание чудака (страница 71)
А между тем могло случиться, что их затворничество кончится раньше, чем предполагали. На следующий день, 12 июня, должен был произойти новый тираж, а затем ряд следующих, через каждые два дня.
— И кто знает?.. Кто знает?.. Кто знает?.. — то и дело повторяла Джовита Фолей.
Подруги употребили свободные полуденные часы на осмотр некоторых кварталов города, перерезанного оврагом на две неравные части. Роскошные магазины главных улиц привлекали их взор не только драгоценными и изящными золотыми вещами и великолепными материями, но и мехами исключительной красоты. И удивительно ли, когда все эти дорогие вещи в избытке доставляются опоссумами[69], лисицами, оленями, ланями и дикими кошками, которыми усиленно торгуют местные индейцы? И разве там не встречаются тысячами и бизоны и буйволы, кочующие по обширным прериям, окаймляющим реки, на которых постоянно охотятся целые стаи волков?
Во всяком случае, этот первый день не был прожит подругами бесплодно.
Легко понять, что должна была испытывать на следующее утро Джовита Фолей, проснувшаяся на рассвете: ведь в этот день в восемь часов утра нотариус Торнброк должен был приступить к очередному тиражу.
Вот почему, оставив Лисси Вэг спокойно спать, она вышла из отеля и поспешила получить интересовавшие ее сведения.
Два часа… Да! Она не возвращалась домой целых два часа, и каково было пробуждение пятой партнерши, которая привскочила от неожиданности, когда дверь ее комнаты шумно распахнулась и с громким криком ворвалась Джовита Фолей!
— Освобождение!.. Дорогая моя, ты освобождена!
— Что ты говоришь?
— Восемь очков, из пяти и трех… и он…
— Он?
— И так как он был в сорок четвертой клетке, то сейчас он отослан в пятьдесят вторую.
— Да кто?.. Кто этот он?
— А так как пятьдесят вторая клетка — «тюрьма», то он явится нас сменить…
— Но кто же?.. Кто он?
— Макс Реаль, дорогая… Макс Реаль!
— О, бедный молодой человек! — воскликнула Лисси Вэг. — Я предпочла бы лучше остаться…
— Еще что! — вскричала торжествующая Джовита Фолей, которая от этого замечания подруги подпрыгнула, как пиренейская серна.
А между тем это известие было точным. Последнее метание костей возвращало свободу Лисси Вэг. В Сент-Луисе ее сменит Макс Реаль, а она, в свою очередь, займет его место в Ричмонде, штат Виргиния, находящемся в семистах пятидесяти милях от Сент-Луиса, — путешествие от двадцати пяти до тридцати часов. К тому же, для того чтобы туда попасть, она располагала большим временем, — от 12 до 20 июня, — чем этого требовалось, что не помешало, однако, ее нетерпеливой подруге, неспособной сдержать свою радость, воскликнуть:
— Едем же!
— Нет, Джовита, нет, — спокойно, но решительно ответила Лисси Вэг.
— Нет? Но почему?
— Я нахожу, что гораздо лучше подождать мистера Макса Реаля здесь… Мы должны так поступить из участия к неудаче этого молодого человека.
Джовите Фолей пришлось с этим согласиться, но при условии, что будущий заключенный переступит порог своей «тюрьмы» не позже чем через три дня.
Но Макс Реаль уже на следующий день появился на вокзале Сент-Луиса. Без сомнения, существовала какая-то таинственная связь, род внушения, что ли, между первым и пятым партнерами. Если эта последняя не желала уезжать до приезда молодого человека, то он, в свою очередь, хотел приехать туда раньше, чем она оттуда уехала бы.
Бедная миссис Реаль! В каком состоянии должна была находиться эта любящая мать при мысли, что ее сын был так неудачно остановлен на своем пути к полному успеху!
Само собой разумеется, что Макс Реаль знал уже из газет, что Лисси Вэг остановилась в Линкольн-Отеле. Он поспешил туда и был принят подругами, в то время как Томми остался ждать в гостинице возвращения своего хозяина.
Лисси Вэг, более взволнованная, чем она это показывала, встретила молодого художника словами:
— О, мистер Реаль, как мы вас жалеем!
— И от всего сердца, — прибавила Джовита Фолей, которая совершенно его не жалела и не могла заставить свои глаза с грустью смотреть на молодого художника.
— Да нет… мисс Вэг… — ответил Макс Реаль, с трудом переводя дыхание после чересчур быстрой ходьбы. — Нет! Меня совершенно нечего жалеть, или, во всяком случае, я себя несчастным не чувствую, раз на мою долю выпало счастье вас освободить.
— И в этом вы вполне правы! — объявила Джовита Фолей, не удержавшись от этого ответа, настолько же искреннего, насколько и неприятного.
— Не сердитесь на Джовиту, — прервала ее Лисси Вэг, — она не подумала о том, что говорит, мистер Реаль, а что касается меня, то поверьте, что я искренне огорчена.
— Разумеется, разумеется… — подтвердила Джовита Фолей, — к тому же не приходите в отчаяние, мистер Реаль!.. Сейчас повезло нам, но то же самое может быть и с вами!.. Разумеется, было бы гораздо приятнее, если бы другие, а не вы были присланы в эту «тюрьму», например Том Крабб, или командор Уррикан, или Герман Титбюри!.. Мы приняли бы их с гораздо большим удовольствием, чем вас… то есть, я хочу сказать… я что-то запуталась… Во всяком случае, кто-нибудь из них приедет, может быть, сюда и вас освободит.
— Возможно, мисс Фолей, — ответил Макс Реаль, — но очень на это рассчитывать нельзя. Что касается меня, то верьте, что я смотрю на эту временную помеху с философской точки зрения… Что же касается партии, то ведь я ни одной минуты не думал, что я ее выиграю.
— Так же, как и я, мистер Реаль, — поспешила сказать Лисси Вэг.
— Да нет же, нет! — прервала ее Джовита Фолей. — Во всяком случае, я верю в ее успех.
— И я тоже до сих пор еще на это надеюсь, мисс Вэг, — прибавил молодой человек.
— А я хочу надеяться, что выиграете вы, мистер Реаль, — ответила молодая девушка.
— Однако… однако… — сказала Джовита Фолей, — ведь не можете же вы оба выиграть…
— Это, действительно, невозможно, — проговорил со смехом Макс Реаль: — выигрывает только один.
— Ну что ж, — вскричала Джовита Фолей, воодушевляясь все больше и больше, — если Лисси выиграет, она получит миллионы, а если вы придете вторым, вы получите деньги от уплаты штрафов!
— Как ты все хорошо устраиваешь, моя бедная Джовита! — заметила Лисси Вэг.
— Подождем, — сказал Макс Реаль, — и предоставим действовать судьбе. Да будет она к вам благосклонна, мисс Вэг!..
Безусловно, она нравилась ему все больше и больше, эта молодая девушка! Не заметить этого было нельзя.
И Джовита Фолей, которую нельзя было упрекнуть в отсутствии сообразительности, подумала:
«Ну-ну!.. Но отчего же нет?.. Это только упростило бы дело, так как тогда было бы безразлично, кто из них выиграет».
О, как хорошо знала она человеческое сердце и в особенности сердце своей подруги!
Все трое принялись оживленно болтать о различных перипетиях партии, о различных инцидентах во время путешествия, о красотах природы, которыми они любовались, переезжая из одного штата в другой, о чудесах Йеллоустонского Национального парка, который Макс Реаль не мог забыть, об этих удивительных пещерах в штате Кентукки, о которых Лисси Вэг и Джовита Фолей сохранили неизгладимое впечатление.
Потом они рассказали случай с тремя тысячами долларов. Если бы не этот щедрый подарок мистера Гемфри Уэлдона, предложенный в такой форме, что не принять его было нельзя, то Лисси Вэг пришлось бы выйти из партии.
— Но кто же этот господин Гемфри Уэлдон? — спросил Макс Реаль, немного обеспокоенный.
— Прекраснейший и достойнейший старик, который проявил к нам большое участие, — ответила Джовита Фолей.
— В качестве держателя пари, разумеется, — прибавила Лисси Вэг.
— Вот уж кто не сомневается, что он на этом порядком набьет свои карманы! — объявила Джовита Фолей.
Макс Реаль промолчал о том, что у него тоже была мысль послать эту сумму в распоряжение молодой заключенной. Его удержала мысль: на правах кого уговорит он ее принять эти деньги?
Этот и следующий день Макс Реаль и подруги провели вместе в прогулках и беседах. Если Лисси Вэг не могла скрыть своего искреннего огорчения по поводу неудачи, постигшей Макса Реаля, то этот последний был, очевидно, очень доволен, невольно оказав этим услугу Лисси Вэг. И действительно, за последние сутки во всех агентствах замечалось большое оживление в пользу пятой партнерши, и репортеры то и дело являлись в Линкольн-Отель, чтобы интервьюировать Лисси Вэг, которая попрежнему отказывалась их принимать. Что же касается держателей пари, то они поспешили изменить прежнему любимцу случая ради новой его любимицы. В результате создавшегося положения вещей выяснилось, что если Лисси Вэг вернется в штат Виргиния, в сорок четвертую клетку, покинутую Максом Реалем, то впереди нее окажутся только Том Крабб — в сорок седьмой клетке и X. К. Z. — в пятьдесят первой.
— А что же этот субъект с инициалами? Так до сих пор и не узнали, кто он?
— Не узнали, — ответил молодой художник, — он окружен еще большей таинственностью, чем раньше.
Само собой разумеется, что Макс Реаль, Лисси Вэг и Джовита Фолей не разговаривали исключительно только о различных перипетиях матча Гиппербона. Они говорили о своих семьях, о том, что у Лисси Вэг не осталось в живых никого из родных… О миссис Реаль, которая теперь окончательно переселилась в Чикаго и будет счастлива видеть у себя Лисси Вэг… О том, что улица Шеридан-стрит очень недалеко от улицы Саут-Холстед-стрит, и так далее и так далее.