Жюль Верн – Вверх дном (страница 3)
Наконец все вопросы были решены, делегаты, снабженные соответствующими полномочиями, покинули свои страны, отправились в Америку и приехали в Балтимору за три недели до назначенного срока.
Делегатом Северо-Американских Штатов оказался опять всё тот же Вильям Форстер, представитель «Северной полярной компании», имя которого появилось 7 ноября под объявлением «Нью-Йоркского Герольда».
От Голландии явился Яков Янсен, коренастый, краснощекий, небольшого роста мужчина, прослуживший немало лет в голландской Индии, человек положительный, не особенно доверяющий предприятиям, лишенным близкой практической цели.
Со стороны Дании – Эрик Бальденак, бывший вице-губернатор в Гренландии, среднего роста, с необыкновенно большой головой, толстяк, настолько близорукий, что читал всякую бумагу, буквально уткнувшись в нее носом; он не признавал ничьих прав на Полярную область, кроме прав своего государства.
Швеция и Норвегия прислали Яна Гаральда – профессора астрономии в Христиании, бывшего одним из самых горячих сторонников экспедиции Норденшельда, со здоровым, свежим цветом лица и русой бородой, типичного северянина. Он упорно держался того мнения, что скрытая от человеческого взора, таинственная Полярная область представляет сплошное нагромождение льдин, а потому и относился к данному вопросу более чем равнодушно.
От России выступил Борис Карков – полувоенный, полудипломат, высокий, представительный, усатый, бородатый. Его очень интересовал вопрос, нет ли в задуманном «Северной полярной компанией» предприятии какой-либо скрытой цели, могущей впоследствии послужить поводом к международным конфликтам.
Наконец, со стороны Англии выступили майор Джон Донеллан и его секретарь Дэн Тудринк[13] – два делегата, воплотившие в себе все аппетиты, стремления, инстинкты коммерческих и промышленных деятелей своего отечества, с присущей этой нации привычкой считать, по какому-то специально для них существующему закону природы, все северные, южные, экваториальные и прочие области, не принадлежащие еще никому, – своими.
Майор был высокий, худой, костлявый, нервный, но еще вполне крепкий для своих шестидесяти лет старик, энергичный и неутомимый в работе, что он и доказал, прослужив много лет в Индии. Сомнительно, улыбался ли он когда-нибудь в своей жизни. Разве машина или паровоз когда-нибудь смеются? В этом отношении его секретарь Дэн Тудринк представлял резкую противоположность. Шотландец по происхождению, веселый, экспансивный малый, с пышной волнистой шевелюрой и быстрыми, живыми маленькими глазками, он из-за своих острот и шуток был хорошо известен в ресторанах и кафе. При этом он отличался той же односторонностью и непримиримостью, как и майор Донеллан, когда дело доходило до захвата Англией чужих земель.
По-видимому, оба делегата собирались выступить рьяными противниками представителя «Северной полярной компании»: Полярная область с основания мира принадлежит англичанам и никому более, и они сумеют отстоять ее от притязаний янки, несмотря на то, что с долларом, конечно, бороться будет нелегко!
Не мешает заметить, что хотя Франция отказалась от активного вмешательства, все-таки в Балтимору приехал один французский инженер. Якобы из любви к искусству, он хотел следить за общим ходом дела.
Все делегаты приехали отдельно, на разных пароходах. В данную минуту это были только соперники. Все они были снабжены известными средствами, но не в равной степени: один мог располагать миллионом, другой – меньшей суммой, третий – большей и т. д. Впрочем, за такой кусок нашей планеты, до которого, по-видимому, нельзя добраться, никому не хотелось платить втридорога.
С прибытием делегатов в Балтимору газеты опять забили тревогу, стараясь перещеголять одна другую в догадках по поводу пущенной в продажу Полярной области. Какую прибыль можно из нее извлечь? Что там можно делать? Ремонтировать ледники?
Между тем сами уполномоченные, избегавшие даже случайных встреч до приезда в Балтимору, водворившись в городе, быстро познакомились друг с другом. Дело было в том, что каждый надеялся, спустившись с парохода, отыскать представителя таинственной «Северной полярной компании» и осторожно выведать у него подробности затеянного предприятия. Каковы были тайные цели компании? Какие выгоды могло принести это дело? Но оказалось, что Форстер нем, как треска; может быть, он и сам ровно ничего не знал. Поэтому, когда делегаты окончательно убедились в несбыточности своих надежд, они отказались от взаимного недоверия и началось сближение. Делегаты прощупывали стремления и намерения каждого из своих коллег не без задней мысли составить нечто вроде союза против общего, невидимого, но страшного соперника. С этой целью 22 ноября, в гостинице «Уолсли», в помещении, занимаемом майором Донелланом и его секретарем, состоялось нечто вроде совещания делегатов, инициатором которого явился русский уполномоченный Борис Карков, бывший, как уже сказано, очень тонким дипломатом.
Разговор начался с вопроса профессора Гаральда: не удалось ли кому-нибудь из собравшихся коллег раздобыть хоть какие-нибудь сведения о коммерческих и промышленных целях нового предприятия? Вот тут-то и обнаружилось, что все делали попытку что-нибудь разузнать у Форстера, но потерпели полную неудачу.
– Мне совсем не повезло, – признался Эрик Бальденак.
– Да и я не имел успеха, – прибавил Янсен.
– Что касается меня, – сказал Дэн Тудринк, – дело было так: явившись в магазин на Хай-стрите, я застал там какого-то толстого господина в цилиндре, черном сюртуке и длинном белом переднике, закрывавшем его от подбородка до пяток. Отрекомендовавшись, я сказал ему, что пришел от имени майора Донеллана получить кое-какие сведения; на это последовал ответ, что сейчас только пришел из Нью-Фаундленда пароход «Южная звезда» с большим грузом свежей трески и что он может уступить мне большую партию в счет фирмы Ардринель и К°.
– Ну, что ж, – заметил голландский делегат, относившийся очень недоверчиво ко всему делу, – по-моему, лучше купить партию трески, чем бросать деньги на покупку каких-то неведомых ледников.
– Речь идет вовсе не о треске, – резким и высокомерным тоном прервал его майор Донеллан, – а о Полярной области, которую…
– Америка собирается проглотить! – шутливым тоном докончил за него Дэн Тудринк.
– Не поперхнется ли она ею? – заметил Борис Карков.
– Повторяю, – тем же тоном продолжал свое Донеллан, – речь идет не о треске, а о том, что Америка, в лице «Северной полярной компании», собирается купить площадь в 400000 квадратных миль за 84° северной широты…
– Всё это нам уже давно хорошо известно, майор Донеллан, – перебил его на этот раз профессор Гаральд. – Теперь нас больше всего интересует, как именно Америка собирается эксплуатировать эти моря, территории и…
Майор Донеллан начал в третий раз:
– Речь идет не о треске. Некое государство хочет купить часть земного шара, которая по своему географическому положению должна принадлежать исключительно Англии…
– России, – сказал полковник Карков.
– А почему бы не Голландии? – спросил Янсен.
– Скорее всего Швеции и Норвегии, – вставил профессор Гаральд.
– А по-моему, Дании, – сказал Эрик Бальденак.
Делегаты ощетинились, и мирное совещание грозило перейти в горячий спор, но тут на помощь явился Дэн Тудринк.
– Мой коллега, – сказал он самым примиряющим тоном, – коснулся вопроса, который уже давно решен: Полярная область пущена с публичных торгов и сделается собственностью того, кто за нее предложит больше всех. Ввиду того, что каждый из присутствующих здесь уполномочен своим государством распоряжаться известной суммой, не лучше ли будет составить синдикат[14], что даст нам возможность сообща отразить притязания «Северной полярной компании»?
Делегаты переглянулись. Синдикат! Что ж, не глупо придумано! Теперь в промышленности и в политике это словцо в большой моде. Хочешь дышать, пить, есть, спать – всем распоряжается какой-нибудь синдикат!
Однако еще не всё было ясно.
– Ну, а что дальше? – спросил Янсен.
– Да, в самом деле… Положим, синдикат купит. Что же ему затем делать со своим приобретением?..
– Мне кажется, что Англия… – начал было майор сухим тоном.
– И Россия, – прибавил полковник Карков, нахмурив брови.
– И Голландия, – поспешил вставить Янсен.
– С тех пор, как существует Дания… – начал Эрик Бальденак.
– Позвольте, позвольте, – вмешался опять Дэн Тудринк. – Из-за чего нам ссориться?.. Вернемся лучше к нашему синдикату.
– Ну-с, а что же из этого будет дальше? – повторил свой вопрос Гаральд.
– Дальше? – ответил Дэн Тудринк, – а вот что: когда вы купите Полярную область, она останется или в общем владении, или четыре державы уступят ее – понятно, за известное вознаграждение – в полную собственность пятой. Во всяком случае этим будет достигнута наша главная цель: окончательное исключение Америки из числа претендентов.
Предложение английского секретаря показалось всем благоразумным; на первое время, конечно, потому что в недалеком будущем, когда дело дошло бы до выбора, того пятого счастливца, которому все остальные четыре собственника уступят свои доли, все делегаты не преминули бы вцепиться друг другу в волосы. Во всяком случае хорошо было уже и то, что, как справедливо заметил Тудринк, Америка окончательно исключалась из числа совладельцев.