Жюль Верн – Пятнадцатилетний капитан. Пять недель на воздушном шаре (страница 5)
Наименования порта приписки не было. Но по форме корпуса и по некоторым особенностям конструкции, которые сразу бросаются в глаза моряку, капитан Халл понял, что корабль американский. Да и название подтверждало эту догадку. Корпус – вот все, что уцелело от большого брига водоизмещением в пятьсот тонн.
На носу «Вальдека» зияла широкая пробоина – след рокового столкновения. Благодаря тому что судно дало крен, пробоина поднялась над водой на пять-шесть футов, – вот почему «Вальдек» не затонул.
На палубе не было ни души.
Собака, оставив борт, добралась по наклонной палубе до открытого центрального люка и продолжала лаять, то опуская голову в люк, то оборачиваясь к приплывшим.
– Очевидно, этот пес – не единственное живое существо на корабле, – заметил Дик Сэнд.
– Я тоже так думаю, – сказал капитан Халл.
Шлюпка плыла теперь вдоль погруженного в воду борта. Первая же большая волна неминуемо должна была пустить «Вальдек» ко дну.
На бриге все было начисто сметено. Торчали только основания грот-мачты и фок-мачты, не выше двух футов над палубой. Очевидно, мачты сломались при столкновении и упали за борт, увлекая за собой паруса и снасти. Однако в воде вокруг корабля нигде не было видно никаких обломков. Это могло означать только одно: катастрофа с «Вальдеком» произошла уже много дней назад.
– Если люди и уцелели после столкновения, – сказал капитан Халл, – то, вероятнее всего, они погибли от жажды и голода: ведь камбуз залит водой. Должно быть, на борту судна остались одни трупы.
– Нет! – воскликнул Дик Сэнд. – Нет! Собака не стала бы так лаять. Тут есть живые.
И он позвал собаку. Умное животное тотчас же соскользнуло в море и, едва перебирая лапами от слабости, поплыло к шлюпке. Когда собаку втащили в нее, она с жадностью бросилась – но не к сухарю, который протянул ей Дик Сэнд, а к ведерку с пресной водой.
– Бедный пес умирает от жажды! – воскликнул Дик Сэнд.
Ища, где бы поудобнее причалить, шлюпка отошла на несколько футов от палубы тонущего корабля. Собака, очевидно, решила, что ее спасители не хотят подняться на борт. Схватив Дика Сэнда за полу куртки, она опять громко и жалобно залаяла.
Движения собаки и ее лай были понятнее всяких слов.
Шлюпка подошла к крамболу[14] левого борта. Матросы надежно закрепили ее, и капитан Халл с Диком Сэндом прыгнули на палубу одновременно с собакой. Не без труда, ползком, добрались они до центрального люка, зиявшего между двумя обломками мачт, и спустились в трюм.
В полузатопленном трюме не было никаких товаров. Бриг шел только под балластом; теперь песок пересыпался на левый борт и своей тяжестью удерживал судно на боку. Надежды на ценный груз не оправдались. Тут нечего было спасать.
– Здесь никого нет, – сказал капитан Халл.
– Никого, – подтвердил Дик Сэнд, пройдя в переднюю часть трюма.
Но собака на палубе продолжала заливаться лаем, как будто настойчиво стараясь привлечь внимание людей.
– Идем обратно, – сказал капитан Халл.
Они поднялись на палубу.
Собака подбежала к ним и стала тянуть их к юту[15].
Они пошли за ней.
Там, на полу кубрика[16], лежали пять человек – вероятно, пять трупов.
При ярком дневном свете, проникавшем через решетку, капитан Халл увидел, что это были негры.
Дик Сэнд переходил от одного к другому. Ему показалось, что несчастные еще дышат.
– На борт «Пилигрима»! Всех на борт! – приказал капитан Халл.
Были вызваны матросы, оставшиеся в шлюпке. Они помогли вынести потерпевших крушение из кубрика.
Это было нелегкое дело, но через несколько минут всех пятерых спустили в шлюпку. Никто из них не приходил в сознание. Однако можно было надеяться, что несколько капель лекарства и глоток-другой воды возвратят их к жизни.
«Пилигрим» лежал в дрейфе всего в полукабельтове, и шлюпка быстро подплыла к нему.
При помощи каната, спущенного с грот-мачты, потерпевших крушение одного за другим подняли на палубу «Пилигрима». Не была забыта и собака.
– Ах, бедные! – воскликнула миссис Уэлдон при виде пяти распростертых неподвижных тел.
– Они живы, миссис Уэлдон! – сказал Дик Сэнд. – Они еще живы. Мы их спасем!
– Что с ними случилось? – спросил кузен Бенедикт.
– Подождем, пока они придут в себя, и тогда они сами расскажут свою историю, – ответил капитан Халл. – Но прежде всего надо дать им воды и влить в нее немножко рому. – И, повернувшись к камбузу, он громко крикнул: – Негоро!
При этом имени собака вся вытянулась, словно делая стойку, глухо заворчала, а шерсть у нее поднялась дыбом.
Кок не показывался и не отвечал.
– Негоро! – еще громче крикнул капитан Халл.
Собака яростно зарычала.
Негоро вышел из камбуза.
Не успел он сделать и шага, как собака прыгнула, стремясь вцепиться ему в горло.
Португалец отшвырнул ее ударом кочерги, которой он вооружился, выходя из камбуза. Двое матросов схватили собаку.
– Вы знаете этого пса? – спросил капитан Халл у кока.
– Я?! – удивленно воскликнул Негоро. – И в глаза его никогда не видел!
– Странно! – прошептал Дик Сэнд.
Глава четвертая
Спасенные с «Вальдека»
Работорговля все еще широко распространена во всей Экваториальной Африке. Хотя вдоль берегов континента крейсируют английские и французские военные корабли, суда работорговцев по-прежнему вывозят из Анголы и Мозамбика негров-невольников. Спрос на «черный товар» все еще велик во многих странах, увы – даже в странах цивилизованного мира.
Капитан Халл знал это.
Хотя та часть океана, где сейчас находился «Пилигрим», лежала в стороне от обычных путей невольничьих судов, капитан Халл решил, что негры, вероятно, принадлежали к партии рабов, которых «Вальдек» вез для продажи в какую-нибудь колонию на Тихом океане.
На «Пилигриме» спасенных негров окружили самым заботливым уходом. Миссис Уэлдон с помощью Нэн и Дика Сэнда поила их с ложки свежей водой, которой они, вероятно, были лишены несколько дней.
В конце концов вода и несколько глотков бульона вернули бедных негров к жизни. Один из них – на вид старик лет шестидесяти – вскоре уже был в состоянии отвечать на вопросы. Он говорил по-английски.
– Что случилось с «Вальдеком»? – спросил прежде всего капитан Халл. – Он столкнулся с другим судном?
– Дней десять тому назад, темной ночью, когда все спали, на нас налетел какой-то корабль, – ответил старый негр.
– Что сталось с командой «Вальдека»?
– Не знаю. Когда мы поднялись на палубу, там уже никого не было, сэр.
– Вы думаете, экипаж «Вальдека» успел перебраться на борт того судна, которое с вами столкнулось?
– Надо надеяться, что так оно и было, сэр.
– И это судно после столкновения не остановилось, чтобы подобрать пострадавших?
– Нет.
– Может быть, оно затонуло?
– О нет, – покачав головой, ответил старый негр, – мы видели, как оно уходило во мрак.
То же подтвердили и все спасенные с «Вальдека». Как бы ни казалось это невероятным, однако нередко случается, что капитан корабля, по вине которого произошло какое-нибудь ужасное столкновение, спешит поскорее скрыться, нимало не заботясь о несчастных, которых он обрек на гибель, и даже не пытается оказать им помощь!
Строгого осуждения заслуживает даже возница, наехавший на улице на прохожего и пытающийся скрыться, предоставляя другим заботу о жертве своей неосторожности. А ведь пострадавшему от несчастного случая на улице быстро окажут первую помощь. Что же тогда сказать о людях, которые бросают на произвол судьбы утопающих в открытом море? Такие люди позорят род человеческий!
И все же капитан Халл мог бы рассказать о многих случаях такой бесчеловечной жестокости. Он повторил миссис Уэлдон, что, как ни чудовищны подобные факты, они, к сожалению, не так уж редки.
Затем он продолжал расспросы: