Жюль Верн – Пятнадцатилетний капитан. Пять недель на воздушном шаре (страница 10)

Над водой кружили буревестники – одни совершенно белые, другие с темной каймой на крыльях. Иногда пролетали стаи капских буревестников, а в воде проносились пингвины, у которых на земле такая неуклюжая и смешная походка. Однако, как отметил капитан Халл, короткие крылья служат пингвинам настоящими плавниками и в воде птицы эти могут состязаться с самыми быстрыми рыбами, так что моряки иногда принимают их за тунцов.

Высоко в небе реяли гигантские альбатросы, раскинув крылья в десять футов размахом. Затем они спускались на воду и погружали в нее клюв, ища добычу.

Эти непрестанно сменяющие друг друга картины представляют собой захватывающее зрелище. Только человеку, глубоко равнодушному к природе, море может показаться однообразным.

Днем 10 февраля миссис Уэлдон, прогуливаясь по палубе «Пилигрима», заметила, что поверхность моря стала красноватой. Казалось, вода окрасилась кровью. Сколько видел глаз, во все стороны простиралось это загадочное красное поле. Дик Сэнд играл с маленьким Джеком недалеко от миссис Уэлдон, и она сказала ему:

– Посмотри, Дик, что за странный цвет у моря. Может быть, тут какая-нибудь морская трава?

– Нет, миссис Уэлдон, – ответил Дик Сэнд, – эту окраску воде придают мириады крохотных рачков, которые обычно служат пищей крупным морским млекопитающим. Рыбаки очень верно прозвали этих рачков «китовой похлебкой».

– Рачки! – сказала миссис Уэлдон. – Но они такие крохотные, что их, пожалуй, можно назвать морскими насекомыми! Кузен Бенедикт, наверное, с радостью включит их в свою коллекцию. – И миссис Уэлдон громко позвала: – Кузен Бенедикт! Идите сюда.

Кузен Бенедикт вышел из каюты почти одновременно с капитаном Халлом.

– Поглядите, кузен Бенедикт! Видите это огромное красное пятно на море? – спросила миссис Уэлдон.

– Ага! – воскликнул капитан Халл. – Китовая похлебка! Вот удобный случай изучить весьма любопытных рачков, господин Бенедикт!

– Ерунда! – сказал энтомолог.

– Как «ерунда»?! – вскричал капитан. – Вы не имеете права проявлять такое равнодушие! Если не ошибаюсь, эти рачки относятся к одному из шести классов суставчатых и в качестве таковых…

– Ерунда! – повторил кузен Бенедикт, тряхнув головой.

– Однако! Такое равнодушие у энтомолога…

– Не забывайте, капитан Халл, – прервал его кузен Бенедикт, – что я изучаю исключительно насекомых.

– Значит, вас эти рачки мало занимают, господин Бенедикт? Но если бы вы обладали желудком кита, как бы вы обрадовались этому пиру!.. Знаете, миссис Уэлдон, когда нам, китобоям, случается наткнуться в море на такую стаю рачков, мы спешим привести в готовность гарпуны и шлюпки. В таких случаях можно не сомневаться, что добыча близка…

– Но как могут такие крохотные рачки насытить огромного кита? – спросил Джек.

– Что ж тут удивительного, дружок? – ответил капитан Халл. – Ведь готовят же вкусные кушанья из манной крупы, из крахмала, из муки тончайшего помола. Так уж пожелала природа: когда кит плывет в этой красной воде, похлебка для него готова – ему стоит только открыть свою огромную пасть. Мириады рачков попадают туда, и тогда роговые пластинки – их называют «китовый ус», – которые щеткой свисают с его нёба, выполняют роль рыбачьих сетей. Никто не может ускользнуть из его рта, и масса рачков отправляется в обширный желудок кита так же просто, как суп в твой животик.

– Ты понимаешь, Джек, – добавил Дик Сэнд, – что господин кит не тратит времени на то, чтобы очищать от скорлупы каждого рачка в отдельности, как ты очищаешь креветок.

– И надо добавить, что как раз в то время, когда огромный обжора лакомится своей похлебкой, – сказал капитан Халл, – к нему легче подойти, не возбуждая у него тревоги. Самая подходящая минута пустить в ход гарпун…

В это мгновение, как бы подтверждая слова капитана Халла, вахтенный матрос крикнул:

– Кит на горизонте – впереди по левому борту!

Капитан Халл выпрямился во весь рост.

– Кит! – воскликнул он и, побуждаемый инстинктом охотника, побежал на нос.

Миссис Уэлдон, Джек, Дик Сэнд и даже кузен Бенедикт последовали за ним.

Действительно, в четырех милях от корабля, под ветром, море в одном месте как бы кипело. Опытный китобой не мог ошибиться: среди красных волн двигалось крупное морское млекопитающее.

Но расстояние было еще слишком велико, чтобы можно было определить породу этого млекопитающего. Пород этих несколько, и каждая довольно резко отличается от других.

Может быть, это один из так называемых настоящих китов, за которыми главным образом и охотятся китобои северных морей? У настоящих китов нет спинного плавника, под кожей у них толстый слой жира. Длина настоящих китов иногда достигает восьмидесяти футов, но в среднем они не длиннее шестидесяти футов. От одного такого чудища можно получить до ста бочек ворвани.

А может быть, это финвал, принадлежащий к породе спиноперных китов, – одно уже это название должно как-никак внушать уважение энтомологу. У финвалов похожие на крылья спинные белые плавники бывают длиной почти в половину туловища, это своего рода летающий кит.

Но это мог быть и большой полосатик, известный также под названием синего кита, – у него тоже есть спинной плавник, а по длине он не уступает настоящим китам.

Пока еще нельзя было определить, к какому виду принадлежит кит, замеченный вахтенным, но капитан Халл и весь экипаж «Пилигрима» с жадностью следили за ним.

Если часовщик, глядя в гостях на чужие стенные часы, испытывает непреодолимую потребность их завести, то насколько более страстное желание загарпунить добычу охватывает китобоя при виде плавающего в океане кита! Говорят, охота на крупного зверя увлекает больше, чем охота на мелкую дичь. Значит, охотничий пыл тем сильнее, чем крупнее дичь. Что же должны ощущать ловцы слонов и китобои? А экипаж «Пилигрима» волновался еще и потому, что судно возвращалось на родину с неполным грузом…

Капитан Халл пристально всматривался вдаль. На таком расстоянии кита трудно было рассмотреть, но искушенный глаз китобоя безошибочно улавливал некоторые признаки, различимые даже издали: по фонтанам воды или, вернее, пара, вырывавшимся из дыхал кита, уже можно было определить, к какой породе он принадлежит.

– Это не настоящий кит! – воскликнул капитан Халл. – У настоящих китов фонтаны выше и тоньше. Если бы фонтан вылетал с шумом, похожим на отдаленный гул канонады, можно было бы с уверенностью сказать, что имеешь дело с финвалом. Но тут ничего такого нет. Прислушайтесь хорошенько. Тут фонтан производит шум совсем другого рода. Что ты об этом думаешь, Дик? – спросил капитан Халл, обернувшись к юноше.

– Мне кажется, капитан, что это полосатик, – ответил Дик Сэнд. – Посмотрите, с какой силой взлетают в воздух фонтаны. И водяных струй в них как будто больше, чем пара. Если я не ошибаюсь, эта особенность присуща полосатикам.

– Правильно, Дик! – ответил капитан Халл. – Сомневаться уже не приходится! Там, в красной воде, плывет полосатик.

– Как красиво! – воскликнул маленький Джек.

– Да, голубчик! Подумать только, что это огромное животное спокойно кормится и даже не подозревает, что за ним наблюдают китобои!

– Я бы даже рискнул сказать, – скромно заметил Дик, – что это очень крупный полосатик.

– Несомненно! – ответил капитан Халл, у которого от волнения сверкали глаза. – Длины в нем по меньшей мере семьдесят футов.

– Здорово! – воскликнул боцман. – Загарпунить бы с полдюжины таких китов, и тогда мы полностью загрузили бы все трюмы нашего корабля.

– Да, полдюжины было бы вполне достаточно, – со вздохом сказал капитан Халл.

Чтобы лучше рассмотреть кита, он влез на бушприт.

– Да и с этим, – прибавил боцман, – мы за несколько часов заполнили бы ворванью не меньше половины из наших двухсот пустых бочек…

– Да… Это верно… Да! – пробормотал капитан Халл.

– Это правда, – подтвердил Дик Сэнд, – но одолеть такого огромного полосатика – дело нелегкое.

– Конечно, – ответил капитан Халл. – Дело трудное, очень трудное. У больших полосатиков хвост чудовищной силы, и к ним надо подбираться очень осторожно. Самая крепкая шлюпка разлетается в щепки от удара их хвоста. Но ради такой поживы стоит рискнуть.

– Большой полосатик – большая добыча! – сказал один из матросов.

– И выгодная! – добавил другой.

– Жаль пройти мимо и не поздороваться с таким китом! – заключил третий.

Было ясно, что вся команда при виде кита очень обрадовалась. Сколько ворвани было заключено в туше, плававшей на поверхности воды так близко! Матросы говорили так, словно стоит лишь подставить бочки – и ворвань польется в них широкой струей.

Взобравшись на ванты фок-мачты, они жадным взглядом следили за каждым движением кита, и нетерпеливые возгласы выдавали их чувства. Капитан Халл молча грыз ногти. Казалось, полосатик, будто мощный магнит, притягивает к себе «Пилигрим» и весь его экипаж.

– Мама! Мама! – воскликнул маленький Джек. – Мне очень хотелось бы посмотреть, какой он – кит!

– Ах, ты хочешь посмотреть кита вблизи, дружок? Что ж, почему бы и нет, друзья? – обратился капитан Халл к матросам, будучи уже не в силах противостоять соблазну. – Людей у нас маловато… Ну да как-нибудь справимся…

– Справимся, справимся! – в один голос закричали матросы.

– Мне не в первый раз придется выполнять обязанности гарпунщика, – продолжал капитан Халл. – Посмотрим, не разучился ли я метать гарпун…