Жюль Верн – Маяк на далеком острове; Болид; Малые и неоконченные произведения; Драматические произведения (страница 21)

Именно так рассуждали Конгре и Карканте. Остановившись рядом с местом кораблекрушения, где от носовой части «Сенчури» остались одни щепки, они едва не падали от сильного ветра. Бандиты оживленно переговаривались, жестикулировали, показывая на горизонт и иногда отбегая назад, когда огромный водяной вал с белым гребнем обрушивался на песчаную отмель. Ни Васкес, ни его спутник в течение получаса не упускали пиратов из виду, пока те рассматривали вход в залив. Вскоре преступники удалились, часто и настороженно оглядываясь.

— Вот они и ушли, — сказал Васкес. — Но вскоре вернутся, чтобы наблюдать за морем.

Собеседник молча кивнул. Для него было очевидно, что через двое суток волнение уляжется; буря утихнет если и не совсем, то хотя бы настолько, чтобы позволить шхуне миновать мыс Сан-Хуан.

Почти весь этот день наши моряки провели на берегу. Погода явно менялась к лучшему. Ветер, казалось, установился северо-восточный, и любой корабль, взявший на рифы фок и марсели, мог направиться к проливу Ле-Мер.

С наступлением вечера Васкес и Дэвис вернулись в пещеру; утолили голод сухарями и мясными консервами, а жажду — разведенным водой бренди. Потом, когда Васкес уже готовился завернуться в одеяло и отправиться на покой, Джон Дэвис сказал:

— Прежде чем заснуть, Васкес, не выслушаете ли меня?

— Конечно, Дэвис.

— Дружище, я обязан вам жизнью и не хотел бы ничего предпринимать без вашего одобрения. У меня есть предложение, которое я просил бы вас обдумать и дать ответ, не опасаясь меня обидеть.

— Слушаю вас.

— Погода меняется, ветер стихает, океан вскоре успокоится. Так вот, я думаю, что максимум через двое суток шхуна снимется с якоря.

— К несчастью, это вполне вероятно! — развел руками Васкес.

Джон Дэвис продолжил:

— Да, уже дня через два она выйдет из залива, обогнет мыс, спустится по проливу и исчезнет на западе. Больше мы никогда ее не увидим… И ваши товарищи, Васкес, так же как и мой капитан, и мои спутники с «Сенчури» останутся неотомщенными!

Васкес поник головой; потом вскинул взгляд на Дэвиса, лицо которого освещалось отблесками огня в очаге.

— Существует единственная возможность помешать отплытию шхуны и задержать ее до прибытия сторожевого корабля — это авария, которая вынудит пиратов вернуться обратно. Так вот, у нас есть пушка, порох, снаряды. Установим пушку на лафет на утесе, зарядим ее и, когда шхуна пойдет мимо, выстрелим прямо в корпус… Вполне вероятно, она и не затонет сразу, но в дальнее плавание, которое ей предстоит, пуститься не рискнет. И ей придется вернуться в бухту, чтобы залатать пробоину. Бандитам не останется ничего другого, как разгрузить ее. А для этого понадобится не меньше недели… Ну а тут уж и «Санта-Фе»…

Джон Дэвис замолчал, взял руку своего спасителя, пожал ее.

Поразмыслив мгновение, Васкес сказал только одно слово:

— Согласен! 

 Глава двенадцатая

У ВЫХОДА ИЗ ЗАЛИВА

Как это случается после сильного шторма, горизонт утром 25 февраля был затянут дымкой. Но ветер, сперва поднявшись, затих, и признаки улучшения погоды стали очевидными.

Конгре решил готовить шхуну к отплытию. Можно было надеяться, что к полудню ветер разгонит туман, закрывавший горизонт. Отлив закончится к шести часам вечера, что благоприятствовало выходу из залива Эль-Гор. «Мауле» должна была достигнуть мыса Сан-Хуан к семи часам, а долгие сумерки позволят еще до наступления ночи войти в пролив Ле-Мер.

Конечно, если бы не туман, судно могло сняться с якоря с утренним отливом. В самом деле, все было готово к долгому путешествию: груз закреплен, продукты уложены — и те, что забрали с «Сенчури», и те, которые хранились на маяке. Осталась только мебель и инструменты, которыми Конгре не хотел загромождать и без того переполненный трюм. Хотя со шхуны сняли часть балласта, ее осадка превосходила нормальную на несколько дюймов, и было нежелательно, чтобы судно осело еще ниже.

Необходимо заметить, что Конгре предпринял весьма обоснованные меры предосторожности. Шхуна теперь звалась не «Мауле»; это наименование могло вызвать подозрения даже в отдаленных уголках Тихого океана. Главарь назвал ее в честь своего помощника «Карканте», без указания порта приписки.

Чуть позже полудня, прогуливаясь с Конгре у ограды, Карканте сказал:

— Туман начинает рассеиваться, и вскоре мы увидим чистую воду. Обычно туман успокаивает ветер, и море стихает быстрее.

— Думаю, что на этот раз нам ничто не помешает, — отозвался Конгре.

— Однако ночь будет темной, Конгре. Луна еще только в первой четверти, и ее серп исчезнет почти в тот же момент, когда солнце…

— Не важно, Карканте, мне не нужен ни свет луны, ни звезд. Я наизусть знаю весь северный берег и рассчитываю обогнуть мыс Парри на таком расстоянии, чтобы не налететь на скалы!

— А завтра мы будем уже далеко отсюда, Конгре, с попутным, северо-восточным, ветром в наших парусах.

— Завтра ранним утром мы уже потеряем из виду мыс Гомес, и я очень надеюсь, что остров Эстадос останется милях в сорока позади.

— Не слишком скоро. Конгре, ведь уже три года, как мы торчим здесь.

— Разве ты сожалеешь об этом?

— Нет, мы же сколотили здесь целое состояние и к тому же увозим наши богатства на хорошем корабле! Но, тысяча чертей, я уже думал, что все потеряно, когда «Мауле»… вернее, «Карканте» вошла в залив с пробоиной! Если бы не удалось починить ее, кто знает, сколько еще времени нам пришлось бы проторчать на острове и перед приходом сторожевика вернуться на мыс Гомес…

— Да, — ответил Конгре, чья свирепая физиономия потемнела, — в этом случае наше положение станет очень серьезным! Обнаружив маяк без смотрителей, капитан «Санта-Фе» примет жесткие меры… Начнет поиски… И кто может поручиться, что не обнаружит нашего убежища?.. И потом, на наш след его сможет навести третий, сбежавший от нас смотритель.

— Этого-то опасаться не стоит, Конгре. Как без еды смог бы он продержаться столько времени? Прошло почти два месяца, как «Карканте»… — вот, на этот раз я не забыл нового названия — пришла на стоянку в заливе Эль-Гор, и если только этот смотритель не питался сырой рыбой и кореньями…

— В конце концов, мы поднимем якорь раньше, чем вернется сторожевой корабль, — сказал Конгре.

— Он не должен прийти раньше чем через неделю, если судить по записям дневника на маяке, — заявил Карканте.

— А тогда, — добавил Конгре, — мы будем уже далеко от мыса Горн, на пути к Соломоновым островам или Новым Гебридам.

— Ты прав, Конгре. Поднимусь-ка я в последний раз на маяк, взгляну на море. Вдруг покажется какой-нибудь корабль.

— Нас это не касается! — бросил Конгре, пожав плечами. — И Атлантический, и Тихий океан принадлежат всем! У «Карканте» все бумаги в порядке. И даже если «Санта-Фе» встретится нам у входа в пролив, то просто ответит на приветствие, так как вежливость — прежде всего!

Видно было, что предводитель не сомневается в успехе своего плана и обстоятельства складываются весьма удачно.

Пока Конгре спускался к бухточке, Карканте поднялся по лестнице и, выйдя на галерею, примерно час наблюдал за горизонтом.

Небо к этому времени уже совершенно очистилось. Океан еще не успокоился, но уже не белел гребнями бурных волн, и хотя волнение было еще довольно сильным, однако не могло помешать шхуне. В общем, миновав пролив, судно вышло бы в спокойные воды.

Кроме того, в океане показался один-единственный трехмачтовик, появившийся на востоке на таком расстоянии, что без подзорной трубы Карканте не смог разглядеть даже его паруса. К тому же корабль держал курс на юг, а вовсе не к Тихому океану, да и вскоре не замедлил исчезнуть.

Но час спустя у Карканте появился повод для беспокойства, и он раздумывал, не позвать ли Конгре.

На северо-северо-востоке, еще очень далеко от острова, показался дымок парохода, спускавшегося к острову Эстадос вдоль побережья Огненной Земли.

И тогда в уме Карканте возникло весьма серьезное опасение: «А что, если это сторожевой корабль?»

Хотя, конечно, наступило еще только 25 февраля.

«Санта-Фе» должен был прийти не раньше начала марта. А вдруг сторожевик ускорил свой выход? Если это он, то через два часа уже окажется на траверзе мыса Сан-Хуан. Тогда все пропало.

В самом деле, хотя шхуне достаточно было поднять якорь, она не смогла бы при противном ветре бороться с растущей волной. Прилив закончится не раньше чем часа через два с половиной.

Однако Карканте не хотелось отрывать Конгре от последних приготовлений, и он продолжил наблюдение за горизонтом.

Корабль, подгоняемый течением и попутным ветром, быстро приближался. Видно, капитан приказал поднять давление пара, потому что густой дым валил из трубы парохода, которую Карканте не мог еще видеть из-за наполненных ветром парусов. Кроме того, корабль сильно кренился на левый борт. Вскоре он окажется на траверзе мыса Сан-Хуан, у входа в пролив и у юго-восточной оконечности Огненной Земли.

Карканте не выпускал из рук подзорной трубы, и его беспокойство росло по мере уменьшения расстояния до парохода, которое вскоре сократилось до нескольких миль, так что его корпус частично стал виден.

В тот момент, когда Карканте не мог более владеть собой и решился предупредить Конгре, страх исчез.

Пароход пошел в полветра[145], что являлось доказательством того, что он собирается войти в пролив, и вся оснастка оказалась на виду.