Жюль Верн – Маяк на далеком острове; Болид; Малые и неоконченные произведения; Драматические произведения (страница 101)

Лоранс. Значит, отказываешься?

Леони. Но, черт возьми, сама подумай… Да, ладно! Пусть не говорят потом, что мадам де Ванвр не помогла своей лучшей подруге! Я перееду к тебе с оружием и багажом. Мы укрепим нашу позицию и спасем все, даже честь[714]!

Лоранс. Какая ты душка! (Целует подругу.)

Леони. Этого поцелуя я не крала!

Лоранс, Леони, Максим.

Батист (объявляет о приходе). Господин Дюверне!

Максим. Мадам!..

Лоранс. Простите меня, месье Максим, если я сразу же вас покину.

Максим. Мадам!..

Леони. Нам надо сделать кое-какие распоряжения…

Максим. Как, и она тоже?

Обе женщины вместе. И примите наши покорные извинения!

Обе уходят.

Максим, потом Рокфёй и Робер.

Максим. Эта женщина изведет меня еще до свадьбы!

Рокфёй (входя). Некоторые люди очень настойчивы!

Робер (входя следом). А, Максим! Черт возьми! А я собирался послать за тобой!.. Мы одни?

Рокфёй. Да.

Робер. Хорошо. Как я рад видеть вас обоих. Мне надо с вами посоветоваться.

Максим. Как с врачом?

Рокфёй. Как с нотариусом?

Максим. Или как с друзьями?

Робер. Прежде всего как с друзьями. Возможно, и как с нотариусом. Но в особенности — как с врачом.

Рокфёй. Панургова[715] консультация?

Робер. И по тому же вопросу: о супружестве!

Рокфёй. Панург, правда, поступил основательнее. Он советовался до свадьбы.

Максим. Мы тебя слушаем, говори!

Робер. Сначала по-дружески. Представьте себе, что над этим домом вот уже восемь дней висит завеса тайны, которую я тщетно пытаюсь приоткрыть. Что-то произошло с моей женой: она меня избегает. Весь привычный уклад нарушен, постоянно приходят и уходят какие-то неизвестные люди. Вчера некий очень плохо одетый господин предложил мне свои услуги, а после долгого разговора выяснилось, что речь шла о мэрии, церемониальной карете и прочей дребедени. Мне показалось, что он имел в виду похороны.

Максим. Вот это да!

Рокфёй. И ты не воспользовался случаем?

Робер. И это еще не все!.. Жена целыми часами остается взаперти, взахлеб что-то читая. А знаешь, какой роман я обнаружил на ее столике? Гражданский кодекс! Он был открыт на разделе «Супружество»… Она изучала права супругов!

Рокфёй. Да? Это любопытно!.. Она наставляет тебе рога?

Робер. Глупая шутка!.. И, наконец, в течение восьми дней я никак не могу получить свои газеты.

Рокфёй. Странно! Очень странно!

Максим. И что ты об этом думаешь?

Робер. А вы?

Рокфёй. Больше ты ничего не заметил?

Робер. Заметил, но…

Максим. Но…

Робер. Это — вопрос деликатный!

Рокфёй. Своему нотариусу можно рассказать обо всем.

Максим. И врачу тоже.

Робер. Ладно! Ты хорошо видишь эту дверь?

Максим. Да, хорошо.

Робер. Дверь эта ведет в комнату моей жены.

Максим. Ну и что?

Робер. А вот что. Будь любезен открыть ее.

Максим. Гм! А зачем?

Робер. Открывай!

Рокфёй. Ради бога, открой ему эту дверь!

Максим (подходя к правой двери). Ладно… Она закрыта!

Робер. Да, закрыта! Заперта, так, а не закрыта. От мужа во всяком случае! И уже в течение восьми дней.

Рокфёй и Максим. Ха-ха-ха!

Робер. Друзья, ваш смех меня раздражает!

Рокфёй. Как, дверь не отворяется даже в таинственный час, когда Психея[716] гасит свою лампу?

Робер. Нет!

Рокфёй. Хорошо, и что ты от нас хочешь, бедняга? Мы же не можем…

Робер. Черт возьми! Это я прекрасно понимаю. Я прошу у вас совета, дельного совета!

Максим. Какого совета?

Робер. Сначала юридического.

Рокфёй. Излагай!

Робер. Имеет ли жена право отказывать мне?

Рокфёй. В послушании? Нет! Статья двести тринадцатая.

Робер. Имею ли я право требовать…

Рокфёй. Послушания? Да!.. Та же статья двести тринадцатая.