Жюль Верн – Два года каникул (страница 10)

Эта горка совсем не примыкала к утесу, как казалось издали. Она была совершенно иного характера, состояла из гранитных скал, – а не известкового слоя, – похожих на скалы, встречающиеся в Ла-Манше на западе Европы.

С этой горки Бриан мог заметить и узкий проход, отделявший мыс от берега. К северу берег тянулся до бесконечности. Так как эта горка была выше остальных на сто футов, то с нее можно было видеть на большое расстояние, что было очень важно.

Подъем был довольно труден. Надо было взбираться с одной скалы на другую. Но так как он очень хорошо лазил и с детства любил этим заниматься, и у него развилась необыкновенная смелость, гибкость и проворство, то ему удалось достичь вершины утеса, избегнув опасного падения.

Прежде всего Бриан навел подзорную трубу на восток.

Местность была плоская на всем расстоянии. Утес был самым высоким местом, и плоскость его слегка и понижалась внутрь.

За ней виднелись пригорки, не изменявшие общего характера местности. Далее шли леса, за густой, но пожелтевшей осенью зеленью прятались речки, впадавшие в море. Это плоское пространство, сливающееся с горизонтом, тянулось на десять миль. Нельзя было определить, ограничивалась ли эта равнина морем, и чтобы решить вопрос, материк это или остров, надо было организовать новую экспедицию далее на запад.

Бриан не видел на севере границы берега, который тянулся прямой линией на семь или восемь миль, загибался удлиненным новым мысом и делался песчаным, похожим на обширную пустыню.

К югу, за другим мысом на краю бухты, берег расходился на северо-восток и юго-запад, ограничивая собой обширное болото, и резко отличался от пустынного северного берега.

Бриан старательно наводил свою трубу на все стороны этой большой окружности и все-таки не мог определить, остров это или материк. Во всяком случае, если это остров, то можно было предположить, что очень большой.

Затем он обернулся на запад. Море блестело под косыми лучами солнца, медленно склонявшегося к горизонту.

Вдруг Бриан поднес трубу к глазам и направил ее на море.

– Корабли… – воскликнул он, – корабли плывут!

Действительно, вдали на море показались три черные точки почти в пятнадцати милях от берега.

Бриан был взволнован. Не обман ли зрения? Действительно ли это три корабля?

Он опустил трубу, протер запотевшие стекла и снова навел ее вдаль…

Эти три точки были похожи на корабли, но не было видно ни мачт, ни дыма.

Бриану пришла мысль, что эти суда были на таком большом расстоянии, что нельзя различить сигналов. Очень возможно, что его товарищи не видят их; тогда надо было скорее пойти на яхту и после захода солнца развести большой огонь на берегу.

Обдумывая все это, Бриан не переставал наблюдать за тремя черными точками, удивляясь, что они не двигаются.

Вскоре он различил, что это были три маленьких острова, расположенных к западу от берега, мимо которых должна была проходить яхта, когда буря несла ее к берегу, но которых из-за тумана не было видно.

Это было большим разочарованием для Бриана.

Было два часа дня. Начался отлив, берег освободился от воды. Бриан, находя, что пора вернуться на яхту, приготовился спускаться с горки.

Однако ему хотелось еще раз окинуть взором горизонт с востока. Может быть, благодаря новому положению солнца он увидит какую-нибудь новую точку, которую до сих пор не мог заметить.

С величайшим вниманием Бриан начал наблюдать в этом направлении, и небезрезультатно.

Действительно, вдали за леском он ясно заметил синеватую полосу, тянувшуюся на протяжении нескольких миль с севера на юг, концы которой терялись за деревьями.

Он с еще большим вниманием поглядел в трубу.

– Море!.. Да… Это море!

Труба от волнения едва не выпала у него из рук. Если на востоке море, то нет никакого сомнения, что яхта была выброшена не на материк, а на уединенный остров Тихого океана, с которого нет возможности выбраться.

Все предстоящие опасности быстро промелькнули в воображении мальчика. Сердце у него тревожно сжалось. Но поборов этот невольный упадок духа, он решил, что не должен унывать, как бы печальна ни была будущность.

Четверть часа спустя Бриан спустился на берег и пошел по прежней дороге. Не было еще пяти часов, когда он вернулся на яхту, где товарищи с нетерпением ждали его возвращения.

Глава шестая

Спор. – Задуманная и отложенная экскурсия. – Плохая погода. – Рыбная ловля. – Костар и Доль верхом на плохой лошади. – Сборы в путь. – На коленях перед Южным Крестом.

В тот же вечер после ужина Бриан рассказал старшим мальчикам о своей экскурсии. Результаты были следующие: на востоке за лесом ясно была видна полоса воды, шедшая с севера на юг. Он не сомневался, что это было море, и заключил, что, к несчастью, они были выброшены бурей на остров, а не на материк.

Гордон и другие взволнованно приняли его сообщение. Итак, они были на острове и нельзя было выбраться отсюда. Приходилось ждать до тех пор, пока не покажется корабль около этого берега. Неужели нет другого средства спастись!

– Не ошибся ли Бриан в своем наблюдении? – заметил Донифан.

– Послушай, Бриан, не принял ли ты ряд облаков за море? – прибавил Кросс.

– Нет, – ответил Бриан, – я уверен, что не ошибся. Я действительно видел на востоке полосу воды, закругляющуюся на горизонте.

– На каком расстоянии? – спросил Уилкокс.

– Около шести миль от мыса.

– А за ней не было видно гор или возвышенностей?

– Нет, ничего, кроме неба.

Бриан говорил это так уверенно, что нельзя было сомневаться в справедливости его слов.

Но Донифан, как всегда в спорах с ним, упрямо стоял на своем.

– А я повторяю, – возразил он, – что Бриан мог ошибиться, и пока мы сами не увидим…

– Хорошо, пойдемте, – заметил Гордон, – нам надо знать, как поступать дальше.

– А я нахожу, что нельзя терять ни одного дня, – прибавил Бакстер, – если мы хотим двинуться в путь до плохой погоды, конечно, в том случае, если мы не на материке.

– Завтра, если погода позволит, – продолжал Гордон, – мы отправимся на исследование, которое, вероятно, продолжится несколько дней. Было бы сумасшествием идти в дурную погоду.

– Хорошо, Гордон, – ответил Бриан, – и тогда мы дойдем до противоположного берега острова.

– Если только это остров! – воскликнул Донифан, пожимая плечами.

– Говорю тебе, это остров! – возразил нетерпеливо Бриан. – Я не ошибся! Я ясно видел море на востоке. Донифан, как всегда, любит мне противоречить…

– Ведь ты можешь ошибаться?

– Конечно да! Но вы увидите, ошибся ли я. Я сам пойду еще раз в таком случае, и если Донифан хочет идти со мной…

– Конечно, пойду.

– И мы также! – закричали трое или четверо.

– Хорошо! Хорошо! – согласился Гордон. – Успокойтесь. Хотя мы еще дети, но постараемся вести себя как взрослые. Наше положение серьезно, и неосторожность может сделать его еще тяжелее. Нет! Всем нам нельзя идти в лес. Прежде всего, маленькие не могут идти с нами, а их нельзя оставить одних на яхте. Пусть пойдут Донифан с Брианом и еще кто-нибудь.

– Я! – сказал Уилкокс.

– И я! – заметил Сервис.

– Хорошо, – ответил Гордон. – Довольно четверых. Если вы запоздаете, то кто-нибудь из нас пойдет вам навстречу, а остальные останутся на яхте. Не забудьте, что здесь наша стоянка, наш дом, наш очаг, и мы его можем только тогда покинуть, когда будем наверно знать, что мы на материке.

– Мы на острове, – ответил Бриан. – Я утверждаю это в последний раз.

– Это мы увидим, – возразил Донифан.

Умные советы Гордона прекратили ссору двух мальчиков. Каждый из них, а также и сам Бриан, понимал, что следует осмотреть ту полосу воды, которую Бриан видел издали. Допуская, что на востоке море, разве не может быть в том же направлении других островов, отделенных друг от друга только каналами, через которые нетрудно переплыть? Если на горизонте покажутся возвышенности, то надо их исследовать, прежде чем прийти к решению, от которого могло зависеть спасение. Несомненно, что не было земли на западе от этой части Тихого океана до Новой Зеландии. Итак, они могли только с востока добраться до какой-нибудь обитаемой земли.

Во всяком случае предпринять подобное исследование можно было только в хорошую погоду. Итак, Гордон верно заметил своим товарищам, что надо рассуждать и действовать как взрослые, а не как дети. Если легкомыслие и естественное непостоянство их возраста одержат верх и кроме того возникнут между ними ссоры, то это приведет к гибели. Вот почему Гордон решил сделать все возможное, чтобы поддержать порядок между товарищами.

Донифан и Бриан торопились отправиться в путь, но из-за дурной погоды им пришлось изменить свое намерение. На другой день шел холодный дождь. Барометр стоял на отметке «буря». Было бы слишком смело отправиться в путь при таких неблагоприятных условиях.

Жалеть об этом не стоило. Понятно, что мальчикам хотелось знать, окружает ли их море со всех сторон. Но если бы они убедились, что они на материке, то немыслимо было бы отправиться вглубь неизвестной им страны в такое холодное время года. Они бы не вынесли, если бы им пришлось пройти сотни миль, едва ли у самого сильного из них хватило сил дойти до конца. Чтобы разумно исполнить подобное исследование, надо было отложить его до наступления длинных дней, пока не прекратится суровая зима.

Однако Гордон сделал попытку определить, в какой части Тихого океана они находились. В атласе Штилера, принадлежащего библиотеке яхты, было несколько карт Тихого океана. На пути, который должна пройти яхта от Окленда до берегов Америки, они нашли на севере за группой островов Помоту остров Пасхи и остров Хуан-Фернандес, на котором Селькирк – прототип настоящего Робинзона – провел часть своей жизни. К югу до океана не было видно никакой земли. На востоке были только острова Чилоэ и Мадреде-Диос, лежащие у берегов Чили, и ниже – острова Магелланова пролива и Огненной земли, которые омываются бурными волнами мыса Горн.