Жюль Верн – Дети капитана Гранта. Иллюстрированное издание с комментариями (страница 13)
Введение третье, или: Жизнь Жюля Верна после физической смерти Жюля Верна
Сын, внук и правнуки
Расставшись с женой и двумя детьми, Мишель Верн второй раз женился на 16-летней Жанне Ребуль. Эта юная женщина и примирила его с отцом. У Мишеля были дети от первого брака, Мишель и Жорж, которые себя ничем не прославили. От Жанны Ребуль Мишель также имел сына – Жана Жюль-Верна (1892–1980).
Жан Жюль-Верн хорошо знал и помнил знаменитого деда: в 1905 году, когда Жюль Верн ушел из жизни, внуку было 13 лет. Его детство и отрочество частично прошли в Амьене, в доме Жюль Верна.
По семейной традиции Жан Жюль-Верн получил юридическое образование, занимался судебными делами, закончив служебную карьеру председателем Трибунала высшей инстанции в Тулоне, где жил до конца своих дней. В течение многих лет Жан Жюль-Верн был почетным президентом французского Жюль-Верновского общества. Того самого, которое восстановило авторские версии последних книг Жюля Верна, изгаженные его сыном Мишелем.
Материалы для своей книги про дедушку он собирал около сорока лет, сводя воедино документы, воспоминания и свидетельства. После выхода на пенсию все свои последние годы Жан Жюль-Верн целиком посвятил себя работе над книгой. Временами весьма разные мнения о том, что он делает, проникали в печать и бурно обсуждались в обществе.
Жан Жюль-Верн, по характеру человек невозмутимый, не спешил, и книгу про деда выпустил в свет только на восемьдесят втором году своей жизни[13]. Характерно, что в этой книге о своем отце он сообщил очень немного, а о его литературной работе практически ничего не рассказывал. Возможно, он знал, кто на самом деле дописывал «посмертные» романы Жюля Верна, но не стал раскрывать семейной тайны.
Кроме биографии деда, Жан Жюль-Верн написал продолжение книги о Михаиле Строгове – «Триумф Михаила Строгова», работал над музыкальной пьесой «80 дней вокруг света».
После запуска в СССР первых искусственных спутников, полета Юрия Гагарина, затем буквально после каждого очередного успеха в освоении космоса Жак Жюль-Верн давал интервью журналистам, в том числе и советским.
Был дважды женат, имел троих детей. Его сын, правнук писателя Жан Верн, родился в 1962, известен как оперный тенор. Именно он нашел рукопись романа «Париж в XX веке», которая долгие годы считалась семейным мифом, и была опубликована лишь в 1994 году.
Дети и внуки у него тоже есть.
Итак, жизнь рода и семьи продолжена.
Но Жюль Верн бессмертен и в культуре.
Основатель направления в литературе
Жюль Верн стал если не основателем – то одним из первых представителей двух связанных между собою жанров: научной фантастики и научно-популярной литературы. Он делал фантастическое инженерное допущение, – это фантастика. Но тут же Жюль Верн использовал фантастическую машину для того чтобы рассказать о последних достижениях науки своего времени – это «научпоп». Невозможно выстрелить из пушки на Луну – но можно описать Луну, какой ее видели в 1860-е годы. Не выдерживает критики полет на воздушном шаре – но можно описать внутренние области Африки, в которых никто пока не бывал.
Иной специалист возразил бы, назвав его книги не научно-популярными, а научно-художественными. Не буду спорить, не эти детали важны. Главное – созданный Верном тип романа оказался очень продуктивным. Число продолжателей, работавших в том же жанре – буквально сотни, если не тысячи.
Иногда выделяют период «доуэллсовской» фантастики – до первых лет ХХ столетия. Но ведь и после Уэллса основанный Жюлем Верном жанр не умер. Говорят о приключенческой фантастике, даже об инженерной. Называть можно, как угодно. Как ни называй, а «Школа Жюля Верна» – разветвленное литературное направление, сложившееся столетие с лишним назад и сохраняющее свою жизненность даже в наше время, непростое для литературы. По крайней мере в литературе для юношества «Школа Жюля Верна» живехонька.
Влияние на науку
Есть и такое явление, как обратное воздействие фантастики на науку.
Е. Брандис пишет о «вдохновляющем» воздействии – видимо, имеется в виду, что романтическая подача научно-технического прогресса поддерживает у молодежи желание становиться учеными, изобретать и организовывать. Возможно, имеется в виду еще одно: предположение о реальности того или иного изобретения заставляет пытаться его реализовать уже не в фантастике. Видимо, прав Артур Кларк. В своей книге «Черты будущего» (М.: Мир, 1966) он вывел три важных «закона»: 1 Если почтенный, но престарелый ученый говорит, что нечто возможно, он почти наверняка прав. Если он говорит, что нечто невозможно, он почти определенно ошибается. 2 Единственный путь обнаружить пределы границы возможного – выйти за эти границы в невозможное. 3 Любая достаточно развитая технология неотличима от магии. Жюль Верн упорно говорил: «Это возможно!», и он всегда оказывался прав. А что его проекты казались «магическими», или, если угодно, «фантастическими» – это уже вопрос не пределов возможного, это вопрос пределов ума современников. Описав голограмму, писатель-фантаст подталкивает инженеров создать нечто подобное. Если фантаст еще и предполагает, каким способом можно создать такое изобретение и какими путями – тем более инициируется тщательная практическая работа. «Наутилус» очень похож на современные атомные подводные лодки. Принцип действия совершенно иной, конструктивные решения абсолютно иные – но ходят по современным морям подлодки, внутри которых есть целые теннисные корты. Поставить внутрь такой подлодки библиотеку и музей – нечего делать.
В рассказе «Уровень шума»[14] физикам предлагают «восстановить» прибор-антигравитатор. Военные показывают им обгорелые обломки и рассказывают – на их глазах изобретатель поднялся на 15 метров над землей начал летать… и взорвался. Раз это можно сделать – сделают! Ведь теперь «точно известно» что антигравитатор возможен… Еще более ироничный колорит в «Жемчужине» А. Балабухи[15]: создатель «вечного двигателя», «перпетуум мобиле», вынужден придумывать вполне фантастическое объяснение откуда прибор черпает энергию. Лишь бы прибор начали использовать, воспроизводить… Потом уже разберутся, что это «перпетуум мобиле» и есть.
Действительно – если знать, что достижение возможно, его рано или поздно воспроизведут. Конечно, есть огромная разница между точным знанием, что изобретение возможно, и фантастическим предположением. Но что фантастика подталкивает развитие науки и техники – факт.
Один из первых создателей подводных лодок, Саймон Лейк (1866–1945) возрасте 10 лет первый раз взял в руки книгу Жюля Верна: «Двадцать тысяч лье под водой». Изобретатель считал, что эта книга определила всю его дальнейшую жизнь и работу. «Жюль Верн был главным распорядителем моей жизни» – не раз произносил Лейк.
В 1901 году он построил подводную лодку «Протектор». В 1903 году подлодка «Протектор» в 1903 году совершила переход из Бриджпорта в Нью-Йорк, и тогда изобретатель послал автору «20 000 лье под водой» срочную телеграмму: разделил свой успех с Жюлем Верном. Не получив заказа от американского флота, Лейк продал «Протектор» русскому флоту в 1904 году. Для русского флота Лейк строил подводные лодки «Осетр», которые во время русско-японской войны были доставлены в Либаву, а оттуда во Владивосток. Позднее по проектам Лейка строились подводные лодки типа «Кайман».
Во время Первой мировой войны Лейк в США на собственной корпорации «Lake Torpedo Boat Company» построил 24 подводных лодки для американского флота. После Великой войны заказы прекратились, в середине 1920-х корпорация закрылась. Но опыт ее был много раз использован. Именем Лейка названа база подводных лодок США: «Simon Lake».
Тридцать лет спустя после появления «20 тысяч лье под водой» инженер Лебеф, построивший первую подводную лодку с двойным корпусом, назвал Жюля Верна соавтором своего изобретения. Он считал, что писателю принадлежит приоритет не только самой идеи двойного корпуса «Наутилуса», предохраняющего его от огромной силы давления водяного столба, но и обоснование этого решения.
В 1831 году петербургский титулярный советник Алексей Подолецкий представил в кораблестроительный комитет Морского Штаба проект (описание и рисунок) изобретенной им подводной лодки, которая могла бы «плавать под водою и опускаться в глубину оной на столько футов или сажен, сколько потребует надобность».
Рассмотрев проект Подолецкого, Кораблестроительный комитет принял его к сведению и сообщил изобретателю, что постройка подводной лодки по его предложению не рациональна.
Что тут сказать? Безвестный титулярный советник не смог ни в чем убедить морское министерство. Знаменитый писатель Жюль Верн сумел разбудить мысль ученых. Но ведь и обращался он не к нескольким чиновникам, а ко всему человечеству.
Летающая платформа Робура-завоевателя приводится в действие вертолетными винтами. Такая платформа не полетит… но как бы это можно применить? Сикорский сумел это сделать, его вертолеты полетели.
Некое подобие вертолета создал Хуан де ла Сьерва (1895–1936). В 1922 году его автожир или гирокоплан, поднялся в воздух. Подъемная сила автожира создавалась при помощи большого несущего винта, который располагался над фюзеляжем и вращался под действием набегающего потока воздуха.