Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1982-10 (страница 40)
Выждав для приличия некоторое время, Беринг подает прошение о восстановлении на флоте. На этот раз нелюбезное начальство пошло на уступки, и Витус Беринг был вновь принят на русскую службу, и вновь в чине капитана, Следующее своё звание капитана-командора он получит уже в походе, во время своей Камчатской экспедиции.
Одну из главных ролей в судьбе Беринга сыграет, хотя и косвенно, великий Лейбниц. Еще до войны со шведами, во время пребывания Петра за границей, он в беседе с ним произнес те слова об Азии и Америке, которые стали поворотной вехой в судьбе командора: «…либо вместе смежны или токмо узкою проливою отделены». Однако Петру тогда было не до географических изысканий: он спешно укреплял флот.
Однако Лейбниц был настойчив: через много лет он добивается от Петра согласия организовать экспедицию на Камчатку. Уже перед самой смертью Лейбниц пишет русскому царю письмо с укором за невыполненное обещание.
Наконец наступает подходящий момент. Петр озабочен укреплением могущества России и повелевает организовать экспедицию для поиска легендарной земли Гамы, установления пролива между Азией и Америкой, а также торговых связей с Японией, страной, находившейся тогда за семью печатями для европейцев, и, главное, для открытия морского пути в Америку. Начальника этой экспедиции Петр I назначил сам. Им стал Витус Беринг.
Экспедиция закончилась 240 лет назад, когда оставшиеся в живых члены экипажа «Святого Петра» после страшной зимовки на острове бросили якорь в Петропавловской гавани.
Многие судовые документы экспедиции Беринга были частью забыты, частью утрачены, приоритет на открытия, совершенные русскими моряками XVIII века, встал под сомненге. Большой ущерб делу причиняло и то, что вахтенные «шха-иечные» журналы были долгое время засекречены, и содержание их сохранялось в строгой тайне.
В наше время много лет документами Второй Камчатской экспедиции Беринга занимался кандидат исторических наук военный моряк Аркадий Александрович Сопоцко. Он сконцентрировал в своих руках уцелевшие дневники участников экспедиции, расшифровал записи в шканечных журналах, с удивительным упорством и точностью составил карты всех путей, Беринга.
Чтобы окончательно подтвердить открытия Беринга, нужно было смоделировать его плавания. Но кто возьмется за такой труд? И Сопоцко обращается в Дальневосточное высшее инженерное мореходдое училище Имени Невельского (ДВВИМУ).
В 1973 году курсанты ДВВИМУ совершили поход вокруг острова Сахалин на яхтах «Родина» и «Россия». В походе также участвовал сухопутный отряд, который повторил путь Г. И. Невельского. Участники похода в поселке Ноглики установили мемориальную доску в честь исследователя.
Маршрут этих яхт в 1977 году был особенно сложен: Петропавловск-Камчатский – Усть-Камчатск – бухта Провидения – Берингов пролив – точка в Чукотском море с координатами 67 градусов 18 минут северной широты, 169 градусов западной долготы – бухта Провидения. Точка в Чукотском море соответствует тому месту, до которого доходил бот «Святой Гавриил». Во время плавания яхты пересекли Северный Полярный круг и подошли в Ледовитом океане к кромке дрейфующих льдов. После завершения плавания в районном центре Провидения Чукотского национального округа экипажами яхт в торжественной обстановке была открыта мемориальная доска в честь 250-летия годовщины Первой Камчатской экспедиции.
После экспедиции 1977 года последовал поход 1979-го, в который ушла новая яхта ДВВИМУ -. «Чукотка».
«Чукотка» – молодое судно, но уже знаменитое. Впрочем, как знаменит и ее капитан – кандидат технических наук, бессменный руководитель всех экспедиций Леонид Константинович Лысенко.
«Чукотка» вышла,из Владивостока 8 июля с выстрелом сигнальной пушки на Тигровой сопке. Яхта должна была смоделировать плавание пакетбота «Святой Петр» вблизи острова Беринга. Что еще важнее, на острове были запланированы раскопки последнего поселения В. Беринга и его спутников. Были запланированы не просто ворошение земли лопатой, отбор более или менее ценных экспонатов, отчего пострадал уже не один памятник истории, а планомерные археологические раскопки под руководством сотрудников Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока Дальневосточного научного центра АН СССР. Все, кроме капитана, превратились на острове в археологов. Было известно, что и где искать. В распоряжении экспедиции находилась копия реестра вещей, составленного командой пакетбота перед тем, как ла новом судне они покинули этот заброшенный в океанских просторах остров.
Всего за время экспедиции было пройдено по Охотскому, Берингову морям и Тихому океану свыше 2700 миль. Кстати, 500 из этих длинных миль были «одиночными». Дело в том, что укрытых бухт, пригодных для стоянки в шторм, на острове нет, и, для того чтобы «Чукотку» не постигла участь «Святого Петра», капитан в одиночку (на раскопке каждый человек был на вес золота) водил яхту в ближайший пригодный для стоянки порт. Таковым был Усть-Камчатск. К слову сказать, на обратном пути «Чукотка» попала в крыло тайфуна «Ирвинг», но бывалый капитан вышел из этой переделки с честью. «А для того чтобы кому-либо это плавание в одиночку не показалось авантюрным, – записал Л. Лысенко в дневнике во время перехода, – следует сказать, что капитан яхты, взявший на себя ответственность провести яхту на Камчатку и обратно, имел за плечами 28 000 миль походов по дальневосточным морям и находился на яхте в открытом море в общей сложности более полутора лет».
И вот настал 1981 год. Год, когда исполнилось 300 лет со дня рождения Витуса Беринга.
Снова у причала ДВВИМУ покачивается готовая выйти в поход «Чукотка». Спустя 300 лет со времени рождения командора и 240 лет с того печального момента, когда этот человек был похоронен за неимением гроба привязанным к дубовой доске в могиле, вырытой среди скал острова, ныне гордо носящего его имя, была подготовлена новая большая экспедиция на Командоры. Вновь «Чукотка» войдет в ту же бухту, в которой некогда стоял «Святой Петр», разбитый штормами.
Как и в прошлые годы, ДВВИМУ отправило на Командоры два отряда: морской на яхте «Чукотка» и сухопутный, состоявший из 13 человек (им руководил инженер А. И. Гузев).
Команда «Чукотки» была набрана из умелых, знающих свое дело моряков. У многих из них были на счету тысячи и тысячи миль под парусами. Но… Я писал судовую роль яхты, испытывая странное чувство зависти и восхищения. Машинка отстукивала: год рождения 1961… 1901… 1963… Это же просто мальчишки! А впереди Тихий океан!
Но капитан знал, что делал. Я сам был свидетелем выдержки этого человека, собранности и хладнокровия его команды.
Во время одного особенно сильного порыва ветра – море уже штормило, было баллов 5-6 – у нас над головой раздался чудовищный треск, и 16-метровая мачта, круша и обрывая ванты и леера, рухнула вдоль палубы. Двухметровый остаток мачты проткнул грот, и ребятам никак не удавалось спустить парус. Яхта моментально потеряла ход, а вместе с ним и управляемость, стала дрейфовать на камни, расположенные в миле с правого борта. До них оставалось не более двух кабельтовых, когда команде наконец удалось свернуть остатки грота. Дрейф несколько приостановился. Все это время Лысенко просто и буднично сидел на корме, лишь изредка давая советы. Именно советовал, а не командовал. Но команда чувствовала, что за этими советами скрывается железная воля и многолетний опыт яхтсмена. Яхту зверски раскачивало на крупной волне, ребята, которые и в 10-балльный шторм могли поглощать двойной обед, разом почувствовали себя неважно. Всех сильно мутило, но каждый, сцепив зубы, спасал «Чукотку».
Командорские острова расположены в Беринговом море. Они являются продолжением Алеутских. Они, как и вся группа, вулканического происхождения. На карте мира вы увидите лишь два из них – острова Беринга и Медный.
В поселке Никольское – единственном населенном пункте острова Беринга – вначале удивляло полное отсутствие деревьев, даже чахлых кустарников не было. Около сотни домов разошлись по двум террасам вдоль берега, сразу за ними – холмистая тундра с красками пастельных тонов.
Здесь все напоминало нам о знаменитом мореплавателе. Сам остров носил его имя. Море вокруг, бухта Командор и река Командорка, экспозиция Алеутского музея – все говорило о Камчатской экспедиции первооткрывателя.
Здесь, на острове, я познакомился с Представит елями одной из самых малочисленных народностей СССР – алеутами. Нигде, кроме Никольского, они не живут, да и в самом поселке насчитывается не более нескольких десятков семей алеутов.
Разговариваю с одним из моих новых знакомых. Он забойщик котиков, работает в зверосовхозе.
– Михаил, трудно вам здесь, на острове?
– Отчего же, нет. Мы здесь родились, выросли. Океан и тундра – наш дом. Осталось, правда, нас мало. Молодые не держатся на островах, все норовят уехать в Петропавловск, а то и дальше, на материк. Вот с ними по-настоящему трудно.
– А у вас есть дети, Михаил?
– Как без них. Раз есть жена – есть и дети. Трое. Маленькая дочка в школе сейчас, а два сына уехали. Старший живет во Владивостоке, работает на судах, не смог порвать с морем, а средний учится в Ленинградском университете. Быть может, вернется, – вздохнул Михаил.