Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1982-10 (страница 16)
Подошел день аванса, а в платежную ведомость Брызгалова опять не вписали. Снова поехала разбираться Писаренкова в управление. Там ответили, чтобы приехал сам.
Он ехал в управление и вспоминал, как легко все обещалось тогда, на слете в горкоме комсомола:
– Оформим мастером профтехобразования, ставку дадим приличную, сохраним учительский стаж.
Оказалось, в штатное расписание строительного управления учитель «не вписывается». Нет должности мастера производственного обучения.
– Зайдите через недельку, – предложили ему. Четыре недельки прошло с той поры, Терпеливая его
жена Наташа в конце концов намекнула:
– Бывает у вас на стройке когда-нибудь получка? Снова хождения и снова терпение.
В третий раз пошла Лидия Сергеевна, только уже не в управление, а к самому начальнику строительного комбината Росселю.
Много у начальника комбината неотложных, срочных и сверхсрочных дел. Но он знал, что Писаренкова по пустяковому вопросу не придет. Вышел из-за стола навстречу бригадиру. Усадил в кресло. Внимательно выслушав Писаренкову, тут же снял трубку телефона.
– Прошу сейчас же оформить Михаила Викторовича Брызгалова мастером производственного обучения. Знаю, что нет такой штатной единицы, беру всю ответственность на себя. Доложите об исполнении.
В начале октября Михаил Викторович получил первую зарплату. Выдержал он это «испытание». В дни безденежья и неизвестности «комиссар» готовил раствор, ободрял своих подопечных, был надежной опорой бригадиру Писаренковой. Проявилась в Брызгалове стойкость, уверенность в правоте своего дела.
В неполадках, в радостях первого успеха крепла юная бригада. Как рота солдат-новобранцев в обороне. Теперь можно переходить в наступление – что за романтика без наступления, без лихой атаки?
Какой-нибудь тунеядец в импортных джинсах, купленных на родительские деньги, выпив дешевой «разливухи», тоже на чужие деньги, любит повеличаться, по-превирать:
– Вкалываете? Хо! Надо уметь жить.
Против вражеского, паразитического «умения жить» уже выстояли. И при этом поняли: есть на кого, наступать и в мирное время. Тунеядец, бюрократ, показушник, вор – враги рабочему классу.
Хорошие люди работают на стройках. Но уже как-то так сложилось, что мужчины,, а случается, и женщины, довольно часто безоглядно сквернословят. Тем громче и чаще, чем ближе конец года, когда приходится «штурмовать план». Мат декабрьский, особенно январский, намного злее и забористее майского благодушного матерка.
В бригаде Писаренковой не ругаются. Лидия Сергеевна и в прежних рабочих коллективах находила иной тон, убедительно осуждала «цветные» фразы. Брань для всех позорна, но из женских уст брань стократ грязнее.
Брызгалов в разговорах запросто, обо всем, не чуждался студенческого жаргона. Словечки, присловия, хохмы послужили как бы заменителем пакостных, унижающих выражений. Ему стали подражать.
Не слыша брани от юных членов писаренковской бригады, кадровые работницы других бригад усовестились: под злое настроение губы шевелятся, но ничего «такого» не вырывается.
Так мальчишки-девчонки повлияли на культуру поведения взрослых. Это не была лобовая атака. И все же – маленькая победа.
Но были и лобовые атаки: дружба против бездушия, прямоте против лжи – лицом к лицу, глаза в глаза.
Запомнилось выступление профоргов бригады на комсомольском собрании из-за одного случая, Двое парней возле насосной готовили картонные листы для утепления вагончика. Из кабины подошедшей машины вылез человек в резиновых сапогах, ватнике и пошел в подъезд дома номер девять – «их» дома. Через минуту вернулся. Огляделся, Мальчишки ему не помеха. И понес прочь новенькую квартирную дверь. Парни шагнули вперед: крадут «их» дверь. И оробели. Это был всем знакомый и авторитетный на стройке плотник из соседней бригады. Он забросил дверь а кузов и уехал,
Из окна пятого этажа окликнула ребят Писаренкова:
– В машине дверь увезли, не нашу ли?… Нашу? Как же вы допустили! Номер машины запомнили?
– Запомнили! – и ребята сообщили ей имя авторитетного человека из соседней бригады.
Дух перехватило у Писаренковой. Только на следующий день, встретив этого человека, она тихонько спросила:
– Зачем вчера дверь у нас стащил, перед молодежью опозорился?
Гот пожал плечами:
– Не брал я, чего ты!…
И вот комсомольское собрание. Кроме молодежи присутствуют наставники, мастера, бригадиры. Профорг бригады Юре Платунов говорил о делах своих товарищей, о добром к ним отношении кадровых работниц. Отыскал взглядом правонарушителя и – прямо ему:
– Могу ли я уважать мастера, бригадира, опытного рабочего, если он двуличный? Говорит нам о чести, а сам крадет и увозит на машине дверь. Да, старших надо уважать. Но каких, за что?…
Много еще сваливалось на беспокойную судьбу комсомольцев бригады разного рода испытаний. Много за полтора года возникало больших и малых проблем. Но члены бригады, преодолевая препятствия, становились сильнее духом и телом.
Приутихли овации. Отправлены отчеты. И вроде бы какое-то затишье наступило. Подчас у комсомольских вожаков нет-нет да провернется нотка не то сомнения, не то удивления: а бригада-то работает!… Нет, никто не думал уходить со стройки. Если не считать троих, призванных в ряды Советской Армии.
И вот подошла пора очередному десятому классу школы-интерната № 1 сделать выбор дальнейшего жизненного пути, И выбор сделан: всем классом на стройку, в состав действующей писаренковской.
Многое сделали ребята первого прихода, чтобы их последователи быстрее и легче злились в ряды строителей, чтобы промозглые осенние сквозняки, так недружелюбно встретившие первоначинателей, обернулись теплотой доверия и уюта.
Теперь строительная площадка была обжита. Крепость ее испробована на выдержку и умение. Теперь с комсомольской бригадой считались, к мнению ее прислушивались. Она прочно вошла в большой производственный коллектив отделочников. Аванс, выданный ей на первом слете, отработан, и с честью. А вот те речи и заверения о повседневном внимании и поддержке инициаторов, которые произносились комсомольскими вожаками города, обернулись на поверку простым сотрясением воздуха. Посчитать, так за полтора года работы лишь один раз представитель райкома комсомола побывал на площадке с коротким визитом. И этому визиту молодые строители были очень рады. Правда, случилась небольшая заминка. Прощаясь, представитель попросил Михаила Викторовича дать ему немного алебастра для ремонта квартиры…
В декабре 1980 года в школе-интернате № 1. было по-праздничному убрано. В классах, на лестничных переходах дежурили в тщательно отутюженных костюмах и красных галстуках пионеры, встречая гостей. А гости были необычные. Передовые строители города, руководители четвертого строительного управления и треста крупнопанельного домостроения, работники областного и городского отделов народного образования.
В просторном зале – тесно от собравшихся, тепло от улыбок, шумно. Шло посвящение в рабочие учащихся второго выпускного десятого класса.
В президиуме при всех своих регалиях Лидия Сергеевна, рядом – Михаил Викторович со своими питомцами.
К собравшимся обратился управляющий трестом Станислав Анатольевич Кривоносое. Отеческим взглядом обводит празднично одетых парней и девчат с обветренными загорелыми лицами.
. – Труд ваш, воплощенный в красоту зданий, пусть всегда будет радостным, пусть зовет на добрые свершения и вливает в вас новые силы!
Виновников торжества приветствуют строители, учителя, учащиеся. Звучит музыка. Один за другим выходят на почетное место бывшие ученики, а ныне молодые строители. И для каждого из них нашлось теплое слово у Михаила Брызгалова.
Когда он обратился к ребятам восьмых и девятых классов с вопросом: собираются ли они после окончания школы на стройку, лес рук поднялся над рядами сидящих.
И уже нет иронизирующих взглядов отдельных учителей, уставших от престижности – кто больше подготовит абитуриентов в институты и техникумы. Они ведь тоже благодарны этим парням и девчатам за перелом в своих взглядах на рабочую профессию.
Лучший организатор и верный помощник в этом деле после Брызгалова – директор школы-интерната № 1 заслуженный учитель РСФСР Борис Давыдович Гейцен. Попробуйте-ка в один год поломать устоявшиеся традиции – «только в вуз и никуда больше».
Теперь все улыбаются и искренне, до кипения в ладонях, аплодируют своим дорогим и таким славным ребятам. Ведь они вдохновенным трудом утверждают и знаменуют свое место в жизни.
Отгремели овации, и снова комсомольский коллектив, теперь уже в составе двух выпускных классов, чуть забрезжит рассвет, идет своей тропинкой на трудовую вахту. Потом эти тропинки покроются щебенкой, бетоном и асфальтом. Пройдут по ним первые новоселы. Будут жить люди в новых домах, не ведая, что каждый день на строительной площадке – поиск. Каждая новая квартира – самоутверждение.
Как-то нам вновь пришлось Побывать во время обеденного перерыва в писаренковской бригаде.
В жарко натопленной комнате около тридцати парней и девчат покатывались со смеху. Кто-то выдавал очередную хохму. Тут же Лидия Сергеевна и Михаил Викторович.
Ребята в столовую не ходят – экономят время. Обед приносят с собой, разогревают на плите. Вторая половина перерыва заполняется последними известиями из международной жизни, культуры и спорта. Много разговоров о насущных делах стройки, о проблемах сегодняшних и завтрашних.