Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1979-02 (страница 22)

– То есть как?! Не было воздействия, и ты его отпустил?!

– Воздействие было, но безрезультатно.

– Это невозможно!

– Выходит, возможно… Может быть, иммунитет. Я не знаю, в чем здесь дело.

– Надеюсь, ты понимаешь все последствия?

– Еще бы… Нам не удастся его использовать. Очень скоро этот человек станет для нас серьезной проблемой.

– Ну, это мы еще посмотрим. Проблему можно попросту устранить. – Он рванулся к выходу, но его задержал усталый голос Бэрга.

– Не торопись, Лан. Инспектор с Земли не может исчезнуть бесследно. Вспомни двигатель на его корабле… Боюсь, что его ликвидация только ускорит следующий визит.

– Возможно. Но у нас нет выбора. Надеюсь, ты понимаешь, что будет, если он ускользнет от нас и найдет тех. Что будет, если он узнает?… И потом, следующий корабль может сесть у них… Нет, Бэрг, убрать его необходимо.

На улице дул сухой ветер. Ротанов стоял, прислонившись спиной к стене дома, из которого только что вышел. Двор лежал перед ним, как огромное пустое ущелье, требовалось определенное усилие, чтобы оторваться от стены и пересечь этот двор. Он еще не понял, почему это так, и потому не спешил. Что-то уж больно легко отпустил его Бэрг и слишком неожиданно. Если вспомнить вчерашнюю встречу, его планы изменились довольно круто… Пожалуй, нужно было потянуть, продолжить дипломатическую игру, собрать побольше информации…

Ну, а он сам? Что с ним такое случилось? Почему он сорвался в кабинете у Бэрга и пошел напролом? Что он там такое почувствовал? Какое ощущение подняло его со стула и повело к двери?

Вдруг он вспомнил руки Бэрга. Они лежали на столе, как два бесполезных предмета, словно бы не принадлежавших хозяину. Кажется, по правому пальцу проползал какой-то жучок, но палец не шевельнулся, не дрогнул, не попытался смахнуть назойливое насекомое… В этом было нечто, заставившее Ротанова на секунду утратить обычную рассудительность, хладнокровие… Он до сих пор не мог подавить в себе ощущение брезгливости и холодного, никогда раньше не испытанного ужаса. Самое неприятное, что он толком не мог разобраться, в чем, собственно, дело…

Наконец, он оторвал спину от стены, совершив над собой почти насилие, и медленно пошел через двор. Сзади что-то неожиданно хлопнуло, и на него посыпалась кирпичная крошка.

Екнуло сердце, и, еще не сообразив, что произошло, Ротанов стремительно бросился вперед и в сторону, за толстую арку ворот. Второй выстрел поднял облако пыли на том месте, где он только что стоял…

Вот, значит, как… Что же, теперь все стало на свои места. Одно оставалось неясным: почему они так долго медлили? Стрелять нужно было гораздо раньше, – когда он шел через двор, а проще было вообще его не выпускать. Что-то у них там не ладилось, не сходилось, не была единого мнения. Они не знали, как поступить, ударились в панику… Он воспользуется этим. И раз уж с первых шагов на этой планете определились его враги, то иг друзь» тоже найдутся.

Если только удастся уйти отсюда… Они долго медли» ли, но если впереди, на улице, есть посты, ему не сдо-бровать.

Солнце по-прежнему низко висело над горизонтом. Оно словно не сдвинулось с места с того момента, как Ротанов проснулся…

Сзади сверкнул ослепительный зайчик, и вокруг, царапая кирпичную кладку, противно взвизгнули осколки. Все: оставаться здесь больше нельзя. Ротанов сжался перед броском, и в этот момент ему навстречу с улицы шмыгнул какой-то человек в плотной, облегающей одежде мышиного цвета. Он, видимо, не понимал, что здесь происходит. Растерянно смотрел на Ротанова и нерешительно тянул из футляра на поясе какой-то параллелепипед. Тянул неуверенно, словно не знал, что ему с ним делать. Ротанов ударил его по руке. Человек споткнулся и выронил оружие. Блестящий квадратик упал впереди Ротанова, тот подхватил его и, не останавливаясь, бросился под арку ворот. Над головой свистнуло, в лицо брызнуло каменное крошево. По тому, как был сделан этот выстрел, Ротанов понял: шутки кончились. Он мельком глянул на параллелепипед, зажатый в руке. Это был тепловой пистолет старого образца. В школе их обучали обращаться с музейным оружием и, кажется, не зря… У него солидная мощность, но заряда хватит всего на несколько выстрелов. Придется экономить… Он осторожно выглянул из-за арки. Узкая пустынная улица горбом взбиралась на небольшой холм. Неряшливые низкие стены строений без единого окна убегали в обе стороны. Никакого транспорта, ни одного пешехода. Спрятаться здесь практически невозможно. Дурацкая ситуация, он даже не знает толком, против кого вынужден будет через секунду применить оружие. Кто бы они ни были – убивать он не имеет права, даже если придется защищать свою жизнь. И значит сейчас ему нужно скрыться во что бы то ни стало. Не устраивать здесь баталии, а скрыться. Вот только куда? В противоположной от подъема стороне улица упиралась в грязную, сточную канаву с высоким каменным парапетом. На первый взгляд ему показалось, что там не пройти, но, еще раз внимательно присмотревшись, он понял, что если сумеет добежать до перекрёстка, то у него появится шанс.

Давно он так не бегал. Ветер свистел в ушах, то и дело приходилось бросаться из стороны в сторону, чтобы не стать мишенью для очередного выстрела. Стрелять они начали слишком поздно, иначе бы ему не сдобровать. И все же нескольких секунд не хватило, чтобы добежать до угла, – пришлось ничком броситься на землю. К счастью, теперь между ним и преследователями оказалась бетонная эстакада, пересекавшая улицу метрах в пяти над мостовой. Он заметил ее сразу, как упал, и тут же понял, что нужно делать. В той стороне улицы, откуда он бежал, уже можно, было рассмотреть темные фигуры преследователей, – они жались к заборам… Ротанов дважды выстрелил, подрезая эстакаду тепловым лучом с обеих сторон. Еще в воздухе она разломилась на несколько частей и рухнула со страшным грохотом, перегородив улицу грудой обломков. Все вокруг заволокло пылью и дымом. Теперь у Ротанова появилось достаточно времени, чтобы незаметно, свернув за угол, перелезть через забор и попытаться укрыться в каком-нибудь строении. Если ему повезет и он сразу же наткнется на жилой дом, возможно, удастся выгадать еще полчаса или час, пока они будут прочесывать улицу в обе стороны, и за это время придумать следующий ход.

Забор был довольно низкий. Спрыгнув на усыпанный ржавым железом двор, он прислонился к стене и несколько секунд стоял неподвижно, жадно хватая ртом воздух. Отдышавшись, двинулся вдоль строения, стоявшего почти вплотную к забору. Одноэтажное длинное здание тянулось бесконечно. Он слышал с той стороны забора крики и топот ног. Но здесь, во дворе, все пока было тихо. Кажется, ему повезло: строение ничем не напоминало жилой дом. Скорее, это склад или мастерская, и, похоже, тут никого нет. Окончательно он в этом убедился, когда обнаружил на широких, как ворота, дверях висячий замок. Это последнее препятствие показалось ему непреодолимым, Но тут он вспомнил про тепловой пистолет. Не хотелось оставлять следов, однако другого выхода не было, и, сунув ствол пистолета под самую дужку, он направил его вверх так, чтобы не задеть крышу строения. Потом отвернулся и нажал спуск. Вместо хлопка раздалось протяжное шипение: видимо, он израсходовал на эстакаду слишком много энергии. Все же дужка раскалилась почти добела, он подцепил ее куском ржавого железа и разорвал размягченный металл. Закрыв за собой дверь, Ротанов очутился в темноте. Постепенно глаза привыкли к полумраку: в вентиляционные отверстия под крышей проникало достаточно света. Широкий проход вел от дверей в глубину. По обеим его сторонам до самого потолка высились ряды полок, довольно беспорядочно заставленных грудами ящиков и бочек. На улице Ротанов успел заметить, что весь квартал застроен одинаковыми бараками. Возможно, этот район отведен под склады. Тогда здесь относительно безопасно.

Пахло гнилью и чем-то незнакомым, пряным, как корица. Он думал о том, что хорошо бы найти в ящиках что-нибудь действительно полезное. Оружие или продовольствие, концентраты не требуют для хранения холодильников. Однако самым необходимым в ближайшее время для него станет вода,… Кстати, раз тут есть бочки, наверняка в них какая-нибудь жидкость: вполне возможно, что это продовольственный склад… Прямо перед ним на полке стоял контейнер необычной многогранной формы. Словно кто-то вытесал из пластика фигуру около метра в поперечнике для урока школьной геометрии. Ну что же, с него и начнем…

Контейнер оказался неожиданно легким. Ротанов без всякого труда сдвинул его с места и повернул. Нигде не было видно ни малейшей щели или намека на дверцу. Пластмасса отозвалась на стук глухим звонком и оказалась слишком твердой. Нужно поискать тару попроще, решил Ротанов.

Всю правую половину полок заполняли пластмассовые контейнеры, на левой же стояли бочки и ящики из грубых досок. На Земле дерево берегли, здесь же богатая, еще не освоенная планета, по-видимому, позволяла такое расточительство. Склад словно иллюстрировал состояние общества, в котором высокая техника существовала рядом с кустарным ручным трудом.

«Стоп, – остановил он себя. – О состоянии общества пока не будем. Маловато у тебя информации…»