Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1958-03 (страница 23)
А виновница этого огромного сборища людей и не подозревала, что она является объектом внимания. Она хотела пить, хотела есть, хотела спуститься на землю.
Но вот какой-то самолет описал несколько кругов вокруг собора. Потом он пролетел всего в нескольких метрах от Роззи и чуть не сбил ее с площадки вихрем воздуха, поднятого пропеллером. Человек с огромными стеклянными глазами сбросил с самолета пакет, упавший к ней прямо на колени.
– Еда! – обрадовалась Роззи, но, разорвав бумагу, увидела целую пачку толстых блокнотов н карандаши…
На листке первого блокнота крупными буквами было написано:
На других блокнотах писали представители различных фирм и компаний. Парфюмерная компания просила Роззи разрешить назвать ее именем губную помаду, которой была сделана надпись на туфельке.
Фирма, изготовляющая балетные туфельки, обещала большие деньги за лестный отзыв о своей продукции.
В один из блокнотов была вложена телеграмма из родного города, от директора театра «Люкс»:
«Просим принять роль героини нашем театре, взамен Аллы Кок, ответ ждем с нетерпением!»
Вот она слава! Вот она карьера!… Но пустой желудок давал себя знать! Роззи на нескольких блокнотах написала:
«Я хочу кушать, хочу пить, хочу спать. Снимите меня отсюда, я боюсь!»
Хлопая крышками и треща страницами, блокноты полетели вниз. Там их с нетерпением ждали. Но на последнем блокноте Роззи написала телеграмму в театр «Люкс»!
Этот блокнот она завязала ленточкой от второй туфли и бережно спустила вниз.
Наступали сумерки. Но с крыш небоскребов на Роззи направили несколько мощных прожекторов. Теперь она была ясно видна на своей площадке, сверкающая блестками серебряного жилетика.
При свете прожекторов она нацарапала на второй туфельке:
«Если есть на земле хоть один добрый человек, пусть он привяжет к этой нитке кусочек хлеба. Я умираю от голода!…»
После этого она стала распускать на себе трико и, привязав к нитке туфлю, осторожно спустила ее вниз.
Удивление зрителей, обладавших биноклями, было огромным! Они были поражены находчивостью этой девушки.
Наконец, Роззи почувствовала, что нитка сначала ослабла, а потом ее кто-то тихонько дернул. Роззи стала осторожно поднимать свою паутинку, радуясь, что на ее конце висит какой-то груз.
– Это кусок курицы! Или плитка шоколада! А может быть, и мягкая сладкая булочка! – шептала Роззи.
Наконец сверток в ее руках! Роззи разрывает бумагу и видит коробку американских жевательных резинок!… И опять проклятая надпись:
«Просим сообщить, понравились ли вам эти резинки и могут ли они утолить ваш голод? За благоприятный отзыв уплатим вам…»
– Звери вы, а не люди! – пронзительно закричала Роззи и швырнула вниз всю коробку с ниткой – единственной своей надеждой на кусок хлеба!
После этого она заплакала, легла на площадку лицом вниз и вскоре уснула крепким сном измученного, голодного человека, завоевавшего за один день популярность и славу во всей стране, но не получившего ни корочки хлеба!…
…А в это время Мэн и Джек, покуривая си-' гаретки, сидели на траве около геликоракетоплана на зеленой полянке далеко от столицы и слушали по радио, что карьера Роззи обеспечена. Она приобрела поистине «головокружительную известность».
Вечером они снова вылетели в столицу и при полном свете прожекторов, направленных на Роззи с небоскребов, осторожно перенесли ее в кабину.
Очевидно, их появления ждали: не успели они вылететь за пределы города, как заметили, что их Преследуют четыре военных истребителя. В то же время на их машине скрестились, как щупальцы, лучи нескольких мощных прожекторных установок.
– Выручай нас, черт и боги! – крикнул Джек и, прибавив подачу горючей смеси в ракетную установку, повел машину вверх. Истребители также взмыли в небо. На высоте восемнадцати тысяч метров преследователи отвалились в сторону и пошли на снижение…
Сонную Роззи положили на крышу того же театра, откуда она начала свое необычайное путешествие. Разбудив ничего не соображавшую девушку, Мэн пожал ей руку и сказал:
– Идите, Роззи, прямо к директору. Теперь вы более знамениты, чем Алла Кок!…
Через два дня имя новой героини не сходило с афиш театра, и популярность ее, как артистки, начавшей свою карьеру на башне собора, росла не по дням, а по часам!
5. Где атомные бомбы?
В стране началась подготовка к маневрам армии, морского флота и авиации с применением атомных бомб.
Джек рассказал Мэну, что его дядюшка, фабрикант атомных бомб, последние дни очень озабочен ходом подготовки взрывателей к двенадцати бомбам, которые будут сброшены во время маневров над пустынями, горами и морями соседних стран.
– А где же теперь эти бомбы? – спросил Мэн.
– Их перевезли в специальное хранилище, в подземный сейф, в какой-то малонаселенный район. Дядя ездил туда на машине. Он говорит, что все двенадцать взрывателей уже ввинтили в корпуса бомб. Это место здорово засекречено, и его охраняют специальные военные части.
– Интересно посмотреть, как выглядят эти страшные атомные пугала? – проговорил Мэн, постукивая пальцами по столу и зевая. – А что там за сейф! – с любопытством профессионала спросил он.
– О, это целое сооружение! – ответил Джек. – Я сам видел фотографии, сделанные дядей. Сам сейф скрыт под землей, а его стальная дверь открывается тремя разными ключами одновременно.
– А у кого же ключи?
– Один ключ у дядюшки, второй у генерала – представителя министерства обороны, который, кстати, гостит сейчас у нас на вилле, дожидаясь команды о дне выдачи атомных бомб…
– Ну, а где же третий? – спросил Мэн.
– Третий ключ находится у какого-то полковника Скотта – начальника охраны сейфа… Да ты уж не собираешься ли стащить атомные бомбы? – засмеявшись, спросил Джек.
– На кой они нам черт! – ответил Мэн.
Он подошел к окну и сквозь штору увидел двух мужчин, идущих по дорожке около виллы.
– Кто этот военный, с которым гуляет твой дядя? – спросил он Джека.
– А это и есть тот самый генерал, о котором я сейчас тебе говорил.
Фабрикант и человек в военной форме сели на скамью, как раз под окном. Их разговор был довольно ясно слышен Мэну и Джеку.
– Я вас прошу учесть, – говорил генерал, – что взрыватели бомб должны сработать абсолютно точно. Вы сами понимаете, что эти маневры будут иметь огромное психологическое воздействие на все страны. И, если хоть одна бомба не взорвется, получится скандал, и виноваты будут в этом ваши заводы, поставлявшие нам взрыватели.
Мэн и Джек затаили дыхание и подошли вплотную к окну, с интересом прислушиваясь к беседе.
– Я вполне уверен в своей продукции и спокоен за работу взрывателей. Они действуют безупречно! – отвечал фабрикант.
– А как вы думаете, – спросил генерал, – местонахождение сейфа никто из посторонних не знает?
– Мне кажется, никто! Я говорил об этом месте только одному человеку – члену правительства Коркланду. Но это абсолютно надежный человек! Он не выдаст.
– Пожалуй, вы правы! – согласился генерал и вместе с собеседником скрылся в дверях виллы.
Джек покачал головой и сказал:
– Ну, уж и нашли надежного человечка!…
– А ведь неплохо было бы стянуть из-под носа у военных властей эти атомные бомбы! Особенно теперь, когда в них ввернули взрыватели! – воскликнул Мэн.
Джек недоуменно смотрел на него.
– Что ты па меня так уставился? Именно вот теперь-то я и намерен выкрасть эти конфетки! Если правительство заявляет, что, обладая атомными бомбами, страна станет властелином мира, то и мы с тобой, стянув эти погремушки, сможем заявить: мы – властелины страны… Нам теперь важно их украсть, а потом мы решим, как поступать дальше!
– Но ведь ты не знаешь даже, где они спрятаны, – сказал Джек.
– В таком случае надо взяться за Коркланда, – предложил Мэн.
– Согласен, – ответил Джек. – Но Коркланда здесь пет. Он отплыл на теплоходе «Великий› к соседям…
– Жаль! – вздохнул Мэн. – Но и здесь есть выход! – вновь оживился он. – Мы его догоним в океане. Недаром у нас есть прекрасная машина – геликор акетоплан I