Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1958-01 (страница 7)
Под утро все, кто находился в районе испытательного полигона, были разбужены двумя взрывами, которые произошли в гараже землеходов: из дверей тянуло едким, удушливым дымом.
Начальник полигона Павлов, примчавшись в плаще, надетом прямо на нижнюю рубаху, немедленно распорядился закрыть все ворота полигона, никого не впускать и не выпускать. Одновременно он вызвал из Светлоуральска пожарную команду, позвонил в городскую больницу и полковнику госбезопасности Головенко.
Через пятнадцать минут на полигоне приземлились два вертолета. На одном прилетел Головенко с помощником, врач к два сапёра. Второй вертолёт был пожарным. Вскоре появился ещё один двухмоторный вертолёт-вагон со взводом автоматчиков. Полковник сейчас же начал действовать. Он приказал автоматчикам усилить охрану, оцепить гараж, прочесать весь полигон.
Осмотрев гараж, увидели, что каких-либо внешних разрушений нет, лишь выбиты стёкла в широких окнах высоко над дверьми. Из гаража всё ещё тянулся желтовато-серый дымок.
– Минут двадцать назад, – заметил начальник полигона, – дым шёл густо, клубами. Значит, пожара нет или стихает.
Два сапёра с миноискателями и щупами всё облазили, но ничего не нашли. Тогда они привязали длинный шнур к воротам гаража, пригнулись за невысокой каменной оградой и медленно потянули. Ворота дрогнули, начали открываться, и грохнул взрыв. Тяжёлое стальное полотнище повисло на петле. Облако дыма быстро рассеялось. Сапёры вошли в гараж. Все с тревогой следили за ними, боясь нового взрыва. Но ничего не случилось. Вскоре они вернулись с небольшими ребристыми круглыми минами в руках. Положив их на землю, один отрапортовал:
– Товарищ полковник, помещение осмотрено и проверено. Обнаружены три мины затяжного действия.
Все вошли в гараж. Первое, что бросилось в глаза, это широкий вытянутый навал измельчённого каменистого грунта – -от стены до середины просторного зала.
– Нет… первого!… – еле выговорил начальник полигона Павлов. – Вон в ту гранитную стену прямо и ушёл. Для него это не препятствие.
К полковнику подошёл командир автоматчиков и подал портсигар:
– Найден у будки охранника, – чётко доложил он.
Головенко спросил у Павлова:
– Вам эта вещь знакома? Начальник полигона недоуменно осмотрел находку.
– Это портсигар Михайлова. А часы? Дамские? Не знаю.
– Немедленно возьмите под стражу механика Михайлова, – приказал Головенко автоматчикам. – И пошлите сюда охранника Гордеева.
– Гордеева нигде найти не можем!
– Искать! – приказал Головенко. – А что же всё-таки тут взрывалось? – спросил он у Павлова.
Тот молча кивнул на машину 3-2. Вся передняя часть была у неё разворочена, повреждены рыхлитель и гусеницы. Они бросились к третьему землеходу – 3-3.
– Цел? – с надеждой спросил Головенко.
– Так же, как и тот, – Павлов с досадой хлопнул ладонью по блестящему корпусу. – Вот вам и два взрыва – повреждены оба землехода.
Все понуро направились к выходу. На взорванной двери гаража полковник заметил в скважине торчащий ключ. Осторожно вынул. На плоском черенке ключа выбиты две буквы: «М. М.».
– На полигоне всего три таких ключа, – объяснил Павлов. – Это ключ Михайлова. «М. М.» – Михаил Михайлов. Я давал распоряжение, чтобы ключи были с клеймом.
В кабинет начальника полигона вслед за ними примчался помощник полковника Головенко.
– Михайлова на территории полигона нет, – доложил он.
– Когда видели его последний раз?
– Около девяти часов вечера. Шёл с работы. Я опросил всех. Здесь людей не так-то много. Всего 43 человека. Аспирантка Вера Ивановна Рябинина утверждает, что он никуда отлучиться не мог.
– Да. На сегодня у нас был назначен выезд всех трёх подземных лодок в многодневный испытательный рейс, – подтвердил Павлов.
– Рябинина говорит, что они с Михайловым вчера договорились встретиться в парке после концерта, но он не пришёл. Я спросил, как вел себя Михайлов в течение дня? Говорит, он был в самом хорошем настроении. Вообще, Рябинина больше всех беспокоится. Плакала.
– Невеста, – задумчиво проговорил Павлов. – Собирались жениться.
– Так… Подведём итоги, – после недолгого раздумья сказал Головенко и разложил на столе портсигар, ключ и часики. – Один землеход исчез, ушёл. Взрыв двух оставшихся говорит о том, что это намеренное похищение. Исчезло два человека: охранник Гордеев и механик Михайлов. Где они могут быть? Нам необходимо в первую очередь заняться ушедшей машиной. Только в ней ответы на все наши вопросы. Где она сейчас, куда движется? Как её вернуть? Здесь нужна ваша непосредственная помощь, товарищ Павлов, и всего местного населения. Что вы думаете по этому поводу?
Павлов мучительно собирался с мыслями:
– Я могу только сказать, что такую сложную машину может обслужить лишь специально подготовленный человек. Если Михайлов и не ведёт её, то всё равно он там.
Полковник подозвал своего помощника и тихо распорядился:
– Сейчас же организовать осмотр окрестностей с воздуха. Обратиться к местному населению, чтобы о замеченных подозрительных лицах или подземной машине сразу сообщали нам. Действуйте.
Помощник вышел, сел в вертолёт и улетел в Светлоуральск.
Полковник долго и испытующе смотрел на начальника полигона.
– Одну из машин можно быстро восстановить, – неожиданно воскликнул Павлов. – У нас есть запасные детали, а механизм рыхления грунта доставим по Еоздуху.
– Когда будет готова машина?
– Если всё пойдет хорошо, к вечеру! – воодушевился Павлов. – По их следу мы сможем двигаться быстрее: грунт уже разрыхлен, его монолитность нарушена.
Полковник мысленно представил себе карту страны, прикинул, сколько километров вниз, на юг, от Южного Урала до границы.
– Как вы считаете, за какое время землеход сможет уйти по прямой за границу? – спросил он.
Начальник полигона понял его и побледнел:
– За неделю… две… если… Ведь машины снаряжены для дальнего рейса!…
– А об этом рейсе кто знал?
– Кто? Все.
– Значит, сможет.
– Да… Пройдёт. Не показываясь на поверхность, пройдет!…
Полковник Головенко поднялся и ласково взял Павлова за плечи:
– Всё зависит от вашей оперативности, от того, сможем ли мы быстро восстановить другой землеход и пустить его по следу.
– Понимаю, – решительно сказал Павлов и бросился к телефону.
Михайлов почувствовал мелкое дрожание стального пола и виском ощутил его холодное прикосновение. В глазах рябило, в ушах – хаотический шум. Пошевелился. Руки связаны сзади, верёвки больно врезались в тело. Он открыл глаза и с трудом приподнял голову.
Прямо перед ним за спинками сидений торчали две мужские головы. Ему показалось, что он где-то видел этих людей. Причём, видел совсем недавно.
«Кто они? Почему я в машине?» – силился вспомнить Михайлов. Люди в креслах не оглядывались. Один, видимо, спал, его правая рука свисала к полу, слышалось посапывание. Другой, не оборачиваясь, взял с полу флягу, отвинтил колпачок и отпил несколько глотков. И Михайлов почувствовал нестерпимую жажду. Он хотел было попросить пить, но помедлил: «Кто же эти люди? Свои? Враги? Конечно – враги!»
Приступ нестерпимой головной боли прервал мысли. Он опять потерял сознание.
Когда Михайлов очнулся, пол уже не дрожал. Стояла гнетущая, неприятная тишина. Только слышалось, как стучали где-то редкие капли. В голове стоял туман, и Михайлов, чтобы ещё раз не впасть з беспамятство, мысленно считал удары падающих капель:
– Раз, два…
Приглушённые голоса прервали его.
– Ефим, хватит спать, – пробасил тот, что за пультом.
– Мы всё ещё в этой движущейся могиле? – откликнулся другой жидковатым голосом сквозь протяжный, беспечный зевок.
– Именно, сейчас она не движется, – ответил первый.
– Знаешь, мне снилось, будто нас раздавило… А почему мы стоим? Что-нибудь испортилось?
– Ты много дрыхнул. Теперь дай мне отдохнуть. Целые сутки не спал. Я остановил машину – проверить на местности, где мы находимся. По карте впереди должна быть развилка автомагистрали. Помоги поднять перископ.
– Сколько ещё осталось?
– Не знаю…
Послышались щелчки рукояток управления перископом, а за ними ровный, дребезжащий звук. По обшивке зашелестела посыпавшаяся сверху земля. Дребезжание постепенно утихало: перископ поднимался выше и выше вслед за ультразвуковым буром.