Журнал Путь» – Млечный Путь, 2012 № 03 (3) (страница 15)

На собравшихся гляжу мельком, взгляда ни на ком не фокусирую. Но все замечаю — работа такая.

Иван, одетый в другой, но не менее элегантный костюм, сидит на диване. Смотрит на меня где-то даже восхищенно, но все же немного недоверчиво. Каждые две минуты ногу за ногу закидывает, то правую за левую, то наоборот. Волнуется, значит.

Жена его тут же, рядом. Как и положено примерной супруге. Изящные свои пальчики на руку мужу сложила. Полная, то есть, семейная идиллия. У Елены Альбертовны на лице немного нервная улыбка. Веки приспущены — извечная женская хитрость. Сама все видит, а ей в глаза не заглянешь. Ну и пожалуйста, на ноги ее смотреть все равно интересней, несмотря на то, что вместо юбки сегодня строгие светло-серые брюки.

Горовенко сидит скромно так, на вполне удобном кресле устроился, словно на маленьком жестком табурете. Руки на колено сложил, сам весь вперед подался. Воплощенное внимание. Только с улыбкой своей привычной никак справиться не может. Посерьезней бы надо, Эдуард Александрович…

А вот Тополев на кресле развалился вальяжно, чуть ли не полулежа. Как это у него получилось при таких-то габаритах — ума не приложу. Многолетняя практика, должно быть. А лицо каменное, угрюмое. Взгляд тяжелый. Двухдневная щетина приятности внешнему облику не добавляет.

Про Гарромера Декса что сказать? Стоит в уголке, с ноги на ногу не переминается. Да, вообще, по-моему, не двигается. Голограмма голограммой.

Ну, поехали…

— Господа, я собрал вас для того, чтобы сообщить известие, кое для кого принеприятнейшее. — Из множества вариантов вступления я остановился на этом. — Расследование окончено. Убийца найден, через несколько часов будет доставлен на Землю и помещен под стражу. Я могу арестовать его сей же момент и немедленно покинуть станцию вместе с преступником. Или я могу объяснить все с самого начала. Выбор предоставляю вам.

Я обвел присутствующих медленным взглядом. Вот только попробуйте остановиться на первом предложении!

— Мы будем счастливы послушать вас, лейтенант, — ответил за всех начальник смены.

Поблагодарив его коротким, но преисполненным вежливости кивком, я продолжил.

— Итак, мы имеем дело с убийством. Хотя уже сам факт этого первоначально не выглядел бесспорным. Слишком все нелепо. Возможно, это несчастный случай? Или самоубийство? Эти возможности я держал в уме с самого начала, но ход расследования показал их несостоятельность. Я поясню, как пришел к таким выводам.

Я говорил неспешно, смакуя ситуацию. Безусловно, я был доволен собой, но имел на это полное право.

— В самоубийство я не особо верил изначально. Ознакомившись же с личностью убитого, только усугубил свой скепсис по отношению к этой версии. Слишком уж изощренный и экзотический способ для такой, в общем-то, ординарной личности, как Матвеев. Слишком тяжелая смерть, и это при том, что в тумбочке убитого лежала наполовину полная упаковка снотворного. Десяток таблеток — и глубокий ровный сон без пробуждения. Кроме того, кое-какие открытые в ходе следствия факты, о которых я скажу чуть позже, никак не соответствовали самоубийству. Для которого, что особенно важно, у Матвеева не было ни малейших оснований. Но… Мне все-таки пришлось бы принять эту версию, если бы я не распутал это жестокое преступление. Думаю, именно на такой исход и рассчитывал убийца.

Теперь несчастный случай. Сергей Матвеев, провожая уважаемого (при этом слове Тополев громко фыркнул) Гарромера Декса, спотыкается. Обо что на гладком покрытии посадочной площадки? Неясно, но — мало ли. Иногда люди спотыкаются на ровном месте. Теряет равновесие, падает и задевает спину Гарромера. Далее… — Я развел руками. — Допрос единственного свидетеля, — жест в сторону лергойца, — определил вероятность такого варианта развития событий как практически нулевую. Перед тем, как Гарромер Декс обернулся, Матвеев стоял. Спокойно стоял на месте. А люди обычно спотыкаются, находясь в движении, не так ли.

Все это косвенно, конечно. Но есть другой, очень весомый аргумент против несчастного случая. А именно причина, по которой уважаемый Гарромер Декс вообще оказался на этой заправочной станции.

— Что вы имеете в виду, лейтенант? — вежливо спросил Гарсия.

— Наш лергойский друг летел на Тнууг, так как там выставили на продажу земельный участок по очень соблазнительной цене. Но все дело в том, что этот участок и не думал продаваться.

— Выходит, уважаемый осьминог врал? — Тополев ощерился в довольной ухмылке.

На его слова лергоец, к счастью, не отреагировал. Его куда больше заинтересовало то, что сказал я.

— Участок не продавался, Руслан? Я вас правильно понял?

— Да, Гарромер. И нет, Илья, — я искусно вел диалог с двумя собеседниками одновременно. — Еще раз выскажешься в таком роде, Илья, я тебя арестую за разжигание межрасовой розни. Это не шутка, это вполне серьезное предупреждение.

Какое-то время я молчал, глядя прямо в глаза Тополеву. Мне не хотелось делать пауз в своем шоу, но немного остудить заправщика было необходимо. Только межрасового конфликта мне не хватало. До сих пор Декс не казался существом агрессивным или истеричным, но кто их разберет…

Так что я дождался, пока Тополев отвел взгляд и чуть заметно пожал плечами. Мне этого было достаточно, дальше давить я не стал.

— Продолжаю. Гарромер Декс не врал. Врало объявление, появившееся в лергойской газете за три дня до убийства. Следы заметены очень тщательно, выявить автора объявления не представляется возможным. Но очевидно, что сделано оно было с определенной целью. Последствия совсем нетрудно предугадать. Такое объявление не могло не заинтересовать достаточное количество торговцев недвижимостью с Лергои, многие не преминут отправиться на Тнууг, некоторые остановятся на заправку именно здесь. Таким образом, появление лергойца на этой станции было только вопросом времени, причем очень непродолжительного. Уважаемый Гарромер Декс просто оказался первым.

— Прошу прощения, что перебиваю, лейтенант. — В голосе Тополева явственно чувствовался сарказм. — Но разве сам Гарромер Декс не мог дать это объявление?

Я внутренне улыбнулся. Илье… да что там, всем членам станции подсознательно хотелось, чтобы убийцей не оказался кто-то из людей, которых они знают не первый год. А единственной альтернативой был лергоец. Так что тут даже не в ксенофобии дело.

— Безусловно, мог, Илья. Обнаружение всей этой истории с ложной продажей участка вовсе не сняло подозрений с Гарромера Декса. Но заставило отказаться от версии несчастного случая. Нет, кто-то из работников станции нуждался в визите какого-либо лергойца. Или Гарромер Декс нуждался в предлоге, чтобы попасть на эту станцию. Но так или иначе, преступление было спланировано.

— Даже так, лейтенант? — задумчиво сказал Горовенко. — Вы в этом абсолютно уверены?

Я пожал плечами.

— Вы можете предложить какое-нибудь иное объяснение, зачем нужно было давать то объявление в газете?

— Ну, не знаю… — Инженер беспомощно развел руками. — Возможно, зловещее совпадение? Объявление — чья-то шутка, а все остальное… — он не договорил, приподняв брови.

— Опыт заставляет меня не верить в такие совпадения, — решительно сказал я. — К тому же дальнейшее расследование подтвердило мою правоту. Вы готовы слушать дальше?

Ответом мне было нестройное кивание всех, за исключением лергойца, который подтвердил свое желание слушать словесно.

— Итак, мне предстояло найти убийцу. Не нужно работать в полиции или заканчивать юридический факультет, чтобы понимать: для преступления необходимо наличие по крайней мере двух вещей. Мотива и возможности. И я начал работать в двух этих направлениях параллельно.

Мотив начал вырисовываться, когда я обнаружил, что Матвеев в самое последнее время, по-видимому, неожиданно разбогател. Причем настолько, что заказал в одном очень солидном банке платиновую карту на полмиллиона кредитов.

По холлу прокатилась легкая волна изумления. Но я твердо знал, что один из слушателей только притворяется удивленным.

— Да, сумма более чем серьезная. Но в чем мотив? Сейчас не средние века, когда тугой кошелек с золотом автоматически становился мишенью для любителей легкой наживы. С введением электронных денег банальное ограбление стало невозможным до тех пор, пока кредиты не превращены в какие-либо материальные ценности. Вроде ювелирных украшений например. Но Матвеев явно не дошел до этого этапа, да и вообще, едва ли стал бы тратить состояние на побрякушки. Дом на Доршее — вот что интересовало свежеиспеченного богача.

— Значит, шантаж? — предположил Гарсия.

— Да, Иван. Это самое разумное объяснение. Матвеев получил… или, скорее, только готовился получить пятьсот тысяч кредитов, шантажируя одного из вас. И шантажируемый предпочел убийство расставанию с деньгами. Обычное дело. Но есть одна незадача. Сумма. Она слишком крупная и для мелкого торговца с Лергои, оперирующего в основном чужими капиталами, и для любого из вас. Только объединенными усилиями, возможно, вы смогли бы наскрести такую кучу денег. Одно время, кстати, я подозревал, что так оно и было. А значит, убийство вы замыслили и исполнили сообща. Но от этой версии пришлось отказаться. Слишком уж много вы врали. В случае вашего союза ваши показания были бы куда более гладкими и не противоречили бы друг другу. Наоборот, они составляли бы единую целостную картину, чего в действительности не было.