Журнал Путь» – Млечный Путь, 2012 № 03 (3) (страница 11)

— 8-

— Гарромер, я — представитель полиции Земли. Мне необходимо поговорить с вами. Вы позволите подняться на борт?

Вместо ответа люк неторопливо стек вниз. Именно стек. Любопытное зрелище, которое перестало забавлять людей лет двадцать назад. А лергойцев, стало быть, все еще нет… Из корабля повеяло прохладой: температура внутри явно была на несколько градусов ниже станционной.

Вступив в образовавшийся прямоугольник, своими размерами заставивший меня почувствовать себя лилипутом, я осмотрелся. Видит Бог, на это не потребовалось много времени: помещение было совершенно пустым, за исключением хозяина машины. Горромер Декс неподвижно стоял в дальнем углу, устремив на меня взгляд двух круглых немигающих глаз. Никаких попыток пойти ко мне навстречу или хотя бы просто поприветствовать он не предпринял. Вас бы это смутило? Меня нисколько. Хамов и невеж я перевидал — не сосчитать. Работа такая. В этом случае невежа был инопланетянином, что я счел смягчающим обстоятельством.

— Здравствуйте, Гарромер. Мне необходимо поговорить с вами…

Тут я был самым бесцеремонным образом прерван. Нет, меня не перебивали. Мой язык отказался слушаться меня, когда из открывшейся на дальней стене двери появился еще один лергоец, как две капли воды похожий на первого. Черт, возьми, почему мне никто не сказал, что количество этих монстров больше единицы?! Не говоря уже о том, что и одного более чем достаточно для моей тонкой нервной системы, почему вообще такой факт…

На этот раз прервали мои мысли:

— Здравствуйте, офицер. — Транслятор работал превосходно. Никаких отзвуков лергойской речи, а голос весьма приятного тембра. И интонации присутствуют. — Я прошу вас ни в коем случае не дотрагиваться до моей спины…

— Вы ведь понимаете, что мне это известно, — с легкой укоризной перебил я.

— Понимаю. Но вас я вижу впервые, а мы никогда не изменяем своему правилу предостерегать новых знакомых. Меня зовут Гарромер. Могу я узнать наиболее удобную форму обращения к вам?

— А… Ну-у… — глубокомысленно ответил я. — А это?.. — Надеюсь, мой вопрос в сочетании с нервным кивком головы прозвучал достаточно понятно.

Мои надежды оправдались.

— Это голограмма.

Стоит ли говорить, что я чувствовал себя идиотом? Нет, ну что меня смутило? Ведь не шевелится же, не шевелится! Что я, голограмм никогда не видел? Разумеется, в свое оправдание могу сказать, что у людей не принято украшать помещения своими объемными изображениями в полный рост.

— Конечно, Гарромер. Очень хорошая голограмма. Называйте меня… — я немного замялся, — называйте меня Русланом.

Вообще-то мне не очень хотелось, чтобы это чудище звало меня по имени. Я бы предпочел обращение «лейтенант». Но, по-моему, это было бы проявлением ксенофобии — не позволить инопланетянину обращаться ко мне так же, как остальные фигуранты дела. А расовые предрассудки мне чужды, как я уже говорил раньше.

— Я слушаю вас, Руслан. — Дьявол, ну до чего ж не вяжется этот приятный голос с этаким… Кто только придумал такие совершенные трансляторы?! — Мне очень жаль, что так случилось с Сергеем.

— Вам правда жаль? — неожиданно спросил я.

Гарромер ненадолго задумался.

— Сложный вопрос. Право, я затрудняюсь на него ответить.

— Ну… — Я покрутил в воздухе пальцами. — Вы испытываете сочувствие?

— Нет, Руслан. К своим… простите, тут нет нужного слова… в общем, к тем, кого нам пришлось умертвить, представители нашей расы не в силах испытывать сочувствие. Простите, — добавил он после паузы. — Я очень огорчен, мне неприятно, что так вышло, — вот, наверное, наиболее правильные определения. Само собой, я готов сделать все, чтобы помочь земной полиции разобраться в случившемся.

Я кивнул. Как ни странно, это признание не заставило меня относиться к лергойцу с какой-то особой неприязнью. Хотя и симпатией за эту откровенность я к нему не проникся.

— Расскажите, как все произошло.

— Начиная с какого момента?

— Ну, скажем, с того, как вы подали запрос на посадочный курс.

— Здесь рассказывать особо не о чем, — передние щупальца лергойца слегка зашевелились. Наверное, это была обычная жестикуляция, но по моей спине побежали мурашки. Вспомнились снимки шеи Матвеева. — Запрос подается автоматически, автоматически же принимается ответ и производится посадка.

— Хорошо… Итак, вы сели. Что дальше?

— Я включил голосовую связь и передал просьбу заправить мне полный бак СШ-37.

— Ваша машина использует именно этот вид топлива?

— О, диапазон довольно широкий. Это удобно, так как не все заправки имеют такой большой ассортимент, как здесь. Но СШ-37 — оптимальный вариант.

— И здесь он имелся в наличии?

— Да. Мне сказали, что заправка займет несколько минут, и предложили, если я пожелаю, выйти из машины.

— Вы пожелали?

— Да, я вышел.

— Зачем?

— Интересный вопрос. — Щупальца снова зашевелились. Как мне показалось, растерянно. — Я двадцать четыре часа не покидал своей машины. И после этого мне предстояло то же самое еще почти такое же количество времени. Я решил просто… А вы, Руслан, на заправках всегда остаетесь в машине?

— Нет, — я улыбнулся. — Почти никогда.

— Для чего же тогда спрашиваете?

— Давайте договоримся так, Гарромер. Наша беседа складывается предельно просто. Я задаю вопросы, вы на них отвечаете. Причем, правдиво отвечаете. Доступно?

Я изобразил на своем лице холодную и циничную ухмылку, прежде чем сообразил, что для лергойца она ровным счетом ничего не значит. Рефлекс…

— Да, это мне вполне доступно, Руслан. Спасибо, что разъяснили специфику нашего разговора.

Ч-черт! Судя по интонациям, не издевается… Хотя кто их разберет, этих осьминогов.

— Итак, вы вышли из машины. Что было дальше? — продолжил я как ни в чем не бывало.

— Заправщик уже был на площадке и возился со шлангом.

— Что сделали вы?

— Ничего особенного. Походил по площадке, около машины, стараясь не мешать человеку заниматься своим делом.

— Сколько времени заняла заправка?

— Две минуты двадцать секунд примерно.

Я с удивлением посмотрел на Декса. Потом до меня дошло, что транслятор просто таким образом перевел какие-то лергойские единицы времени. Найдя компромисс между точностью перевода и естественностью звучания фразы.

— Что происходило дальше?

— Сергей подошел ко мне. Я попросил его не дотрагиваться до моей спины.

— Именно в этот момент? Почему вы не сделали этого раньше? — спросил я.

— Раньше не было необходимости. Я не подходил близко к человеку, и физический контакт между нами был невозможен. Он все время находился в поле моего зрения. И я считал неправильным отвлекать заправщика от работы.

— Хорошо. — Я потер подбородок. — Как отреагировал Сергей на вашу просьбу? Уверены ли вы, что до него дошла ее суть?

— Сергей отреагировал адекватно. Сказал, что встречался раньше с лергойцами и знает нашу особенность. Потом представился. Я ответил тем же. Сергей сказал, что машина заправлена и может лететь.

— Вы о чем-нибудь еще говорили?

— Нет. Я только поблагодарил и расплатился, после чего открыл люк в машине и собрался подняться на борт. Тогда я и ощутил касание моей спины.

— Дальше понятно. — Я поморщился. — Получается, вы впервые повернулись к Сергею спиной, и сразу произошел этот несчастный случай?

— Да, вы совершенно правы, Руслан.

— Кроме вас и Сергея на площадке был кто-нибудь еще?

— Нет.

— Вы уверены?

— Я никого больше не видел.

Подумав, я обратился к лергойцу с просьбой: