Журнал «Искатель» – Искатель, 2012 № 11 (страница 25)

— Все, приехали, — с досадой бросил Длинный, притормаживая «Жигули». — Она уже в машине.

— Гони, дурак! — фальцетом закричал Бес. — Попробуем остановить этот драндулет.

Длинный выругался, включил дальний свет и тут же придавил педаль акселератора. «Девятка» стремительно рванулась в погоню, «Москвич» тоже прибавил скорость, но расстояние между ними быстро сокращалось.

— Прижимай его к обочине, — процедил сквозь зубы Бес.

— Не дается, гад!

— А ты впритирочку. Или долбани его разок.

Внезапно яркая вспышка света вырвалась из салона «Москвича». Бес даже зажмурился на мгновение, а Длинный от неожиданности выжал тормоз. С натужным визгом «девятка» чуть не развернулась и встала.

— Сволочи!.. Так это ж они нас снимают! — догадался Бес и разъяренно снова заорал Длинному:

— Ну, что вытаращил зенки? Гони на всю железку и жми их в кювет!.. Бей по крылышкам.

— Сами обдеремся.

— Жми, говорю!

Бес придвинулся к окошку, стал подавать водителю «Москвича» знак остановиться. Тот крутанул головой, и Бес погрозил ему кулаком. А шоссе как-то незаметно раздвоилось от вклинившейся разделительной полосы, показались огни города, и Длинный был вынужден сбавить скорость. «Москвич» сразу вырвался вперед.

— Не отдавай, не отставай! — завопил Бес. — Долбани его в задницу!

Но для нового маневра было уже поздно, послышалась трель полицейского свистка, и Длинный, выругавшись, подрулил машину к краю дороги.

— В чем дело? — прошипел Бес, провожая бешеным взглядом стремительно удалявшийся «Москвич».

— На перекрестке на «красный» проскочили. — Длинный качнул назад головой. — Видишь, мент к нам топает.

Бес оглянулся: высокий, молодцеватый гибэдэдэшник, покачивая жезлом, медленно и уверенно шагал от постовой будки к их машине.

— Дурак! — снова зло прошипел Бес, поворачиваясь к Длинному. — Надо было гнать дальше!

— А мотоцикл его видел? — хмуро отозвался тот. — Приклеился бы с ходу.

— Оторвались бы!

— Так ведь у мента «пушка».

— Ну и расхлебывайся теперь...

Молодой сотрудник с сержантскими лычками на погонах медленно обошел сзади машину, потом открыл дверцу водителя. Козырнув, представился, попросил у Длинного документы. Тот молча протянул ему водительские права и паспорт. Сержант, все так же не торопясь, внимательно изучил их.

— Почему нарушаете?

— Да вот, торопились... — сипло буркнул Длинный.

— Молоды еще. Помните, как у Высоцкого: «В гости к Богу — не бывает опозданий», — улыбнулся сержант, доставая квитанции о штрафе.

Длинный вяло кивнул, полез за бумажником.

Бес сидел тихо, не вмешиваясь в разговор, хотя внутри у него все кипело от раздражения. Он, насупившись, поглядывал на удаляющиеся сигнальные огоньки упрямого «Москвича».

Сержант возвратил документы, снова козырнул:

— Можете ехать.

И захлопнул дверцу.

Длинный повернул ключ зажигания.

— Ну, что дальше? — спросил он хмурого Беса. — Возвращаемся или как?..

— Едем в город. Иначе — что подумает сержант? Покрутимся по улицам, посмотрим. Должна же эта стерва-девка где-то выйти. Глядишь, перехватим.

Но улицы города были пустынны. Они покрутились по ним с полчаса, а потом Бес, скрепя сердце, дал команду возвращаться.

— Шеф будет расстроен, — угрюмо заметил он.

Длинный тяжко вздохнул. Словно вспомнив о чем-то неприятном, тоскливо потер левое ухо.

— Да уж, не хотел бы я сегодня встречаться с ним...

Подъезжая к злополучному перекрестку, он на всякий случай снизил скорость, хотя на светофоре горел «зеленый» и полицейского у будки не было.

Длинный снова вздохнул.

— Говорить будем все, как было?

Бес понял его.

— Конечно, если нам жить не надоело. Все равно узнает.

— От кого?

Бес усмехнулся.

— Узнает!..

Прыщавое лицо Длинного вытянулось еще больше. Он опять потер ухо и прильнул к рулю.

Вскоре машина свернула на засыпанную щебнем проселочную дорогу, а еще через пять минут «девятка» мягко подкатила к массивным железным воротам высокого глухого забора, за которым в глубине сосен скрывался добротный двухэтажный особняк старинной постройки — кооперативный пансионат «Уют».

Бес вышел к воротам, нажал на кнопку звонка. В переговорном устройстве раздался щелчок, послышался хриплый голос:

— Кто?

— Свои, Петрович, — ответил Бес.

Створки ворот распахнулись, и «девятка», прошуршав по гравию, остановилась у подъезда. Бес вяло приплелся следом, так же нехотя прошел за Длинным в дом.

В большой уютной гостиной, освещенной лишь настенным светильником над журнальным столиком, их встретил сам Шеф. Несмотря на свои шестьдесят, он легко поднялся из глубокого кресла: высокий, в добротном свитере, с неизменной дежурной улыбкой на моложавом лице.

— Ну что, мальчики? Как дела?

Голос его был тих и спокоен.

— Простите, Шеф... — первым заговорил Бес. — Мы почти настигли ее... Но она села в попутный «Москвич» и...

— И что? Вы не смогли остановить его?

Длинный тревожно засопел. Бес жалостливо посмотрел на него и продолжил:

— Помешал постовой.

— Постовой? Вы засветились?

Лицо Шефа по-прежнему оставалось спокойным, но в глубоко посаженных глазах улыбка исчезла, а голос поледенел.

За два месяца, проведенные в «Уюте», Бес хорошо узнал характер Шефа. С виду всегда спокойный, а в обращении ровный и обходительный со всеми, он тем не менее был жестоким, безжалостным, способным на любую подлость.

Длинный тоже знал об этом и потому засопел еще громче.

— Так получилось, — виновато промямлил он. — Я не заметил светофора.

Шеф переместился к нему, задумчиво похлопал верзилу по щеке, потом привычно и все так же задумчиво стал выкручивать его ухо. Длинный страдальчески съежился.