Журнал «Искатель» – Искатель, 2012 № 08 (страница 3)
— Может, он и прав, что вы набросились на человека, может, это и смешно, — вступилась Мики, и Ник тотчас же стушевался, смущенно пробормотал извинения. — В конце концов, если хотите, я скажу. Скажу! — Она стукнула себя кулачком по колену и выпрямилась. Догорающий костерок вдруг ярко осветил ее лицо, и всем стало ясно, что для Мишель это вовсе не игра и ей совсем не смешно. — Я привыкла, чтобы у меня была чиста совесть. Я привыкла делать людям хорошее, пусть это просто украшение их квартиры. А тут... — Она сглотнула, и было совершенно очевидно, что она едва не расплакалась.
— Потом расскажет, — вдруг с необычной для нее властностью заявила Гвендолен, выходя из кустов в теплых брюках и джемпере. — Оставьте ее. Завтра расскажет.
— Нет, завтра я уже не решусь, — сказала Мики с улыбкой. — Лучше теперь. Я скажу... только дайте слово, что не сочтете меня полной дурой.
Мы тут же пообещали, и вполне искренне, что ничто не заставит нас переменить мнение о Мишель в эту сторону.
— Ну хорошо! Если вы уверены, что не будете думать обо мне плохо...
— Да говори же, господи боже! — завопил Эд.
— Во всех квартирах, где я бываю по работе, потом непременно что-нибудь случается, — выговорила наконец Мики.
Последовала новая пауза. Никто не знал, как отнестись к странному сообщению. Первой затараторила Гвен:
— Дорогая! Это же пустяки! Это все совпадения! Это все нервы! Да тебе просто замуж пора...
Джуди молча отстранила ее и села рядом с Мишель, выражение лица которой ничего хорошего не сулило. Что делать она, однако, явно не знала и поэтому просто переспросила:
— Что-нибудь случается?
Мишель не ответила.
— А я читал такой детектив, — вдохновенно сказал Ник. — У Агаты Кристи. Там они ходили по домам — как представители какой-то дурацкой фирмы — и разносили заразу, но не знали об этом, а люди в этих квартирах заболевали и умирали. От ядовитого таллия, кажется...
— Бланш! — в отчаянии завопил Патрик. — Не молчи! Скажи, что ты думаешь об этом!
— Пока я думаю, что Ник слишком много читает, — сказала я. Ничего другого в голову не приходило.
— Никто, слава богу, пока не умер. Пока, — медленно сказала Мики, ни на кого не глядя. — Но бывают вещи, которые хуже смерти. Например, известно ли вам, что я занималась оформлением загородного дона Партингов?
— Что? — хором воскликнули мы.
— Да, именно я. — Мишель оглядела нас блестящими глазами. — А то, что произошло с ними, произошло сразу после того, как я закончила. Двух недель не прошло.
Все молчали, не зная, что сказать. Оно и понятно. Партинги были известные миллионеры, которые еще совсем недавно казались первейшими любимцами богов. Они были богаты, относительно молоды и счастливы. Имели двух сыновей и дочь, все красивые, умные, деловые. И вдруг на семью обрушилась полоса несчастий, словно боги на них разгневались. Вначале глава семьи попал в автокатастрофу и в тяжелом состоянии находился в больнице. Дела без него пошли наперекосяк, и значительная часть состояния была утеряна. Потом у старшего сына случились неприятности в колледже, о чем говорилось глухо, — какие-то темные дела. Потом дочь непременно захотела замуж за явного мошенника, и даже напоминания о тяжелой болезни отца на нее не действовали. Миссис Партинг была в отчаянии, она совершенно растерялась перед такими дружными и внезапными ударами судьбы. Газеты охотно муссировали ситуацию. Так что нам сказать было нечего, и мы только выжидающе смотрели на Мишель.
— Я сделала им террасу и весь нижний этаж, — зачем-то пояснила она, точно это было самое главное. — А перед ними я оформляла квартиру мистера Нервитга. Вы его знаете?
Мы переглянулись. Эд ответил за всех:
— Нет.
— Ничего удивительного, он не из тех, кто вечно мелькает в газетах. Но он известный ученый. После того как я покончила с гостиной — не прошло и двух недель! — сгорела его библиотека. Другой такой библиотеки нет на свете. Нервитт жил только своими книгами, так что, когда выяснилось, что из огня ничего спасти не удалось, он поседел буквально за неделю, долго болел. Вы же знаете, что такое книги! — выкрикнула она.
Гвендолен снова всполошилась.
— Не волнуйся, малышка! Это совпадения, дурацкие совпадения.
— Очень хорошо, — Мишель не стала спорить. — Но мне эти совпадения надрывают всю душу. Я просто не могу больше. Я ведь делала перепланировку и для Дрейпера.
Мы оцепенели от ужаса. Мишель пристально смотрела на нас, переводя взгляд с одного на другого.
— Понимаете теперь? — Она встала, взяла свою сумку. — Давайте собираться, поздно уже.
Никто не сдвинулся с места.
— Поехали. — Мишель начала запихивать в сумку посуду. — Это проклятие, и все равно тут ничем не поможешь. Если есть хоть один процент вероятности, что это существует и может произойти нечто подобное тому, что произошло с Дрейпером, — мне надо срочно уходить с этой работы. Понятно?
Глава вторая
Простота хороша сама по себе
Обратно мы ехали молча. Патрик яростно гнал машину. Я сидела рядом с ним и думала о Дрейпере. Дрейпер был всеобщим любимцем, должен был вот-вот стать мэром города и старался делать для его жителей все, что только мог. Он был очень счастлив в браке, но двое детей у них один за другим родились мертвыми. Когда наконец родился здоровый мальчик, Дрейпер был вне себя от радости, и жена его тоже. Недавно малышу исполнилось три годика. На очередном осмотре семейный доктор, которому не понравился слишком глубокий взгляд ребенка, направил его к окулисту, и тот обнаружил у него очень редкую разновидность глазной болезни. Немедленно собрали консилиумы, и все специалисты единогласно подтвердили диагноз. Ничто не могло спасти зрение ребенка: оно резко ухудшалось, и годам к пятнадцати он должен был совсем ослепнуть.
Неделю назад я видела Дрейпера по телевизору. Он страшно постарел, говорил с явным усилием и выглядел по крайней мере на двадцать лет старше.
Подъехали к моему дому, Патрик вылез из машины и помог выйти мне.
— Ладно, пока, — поколебавшись, он зачем-то протянул мне руку. — Обсудим это все потом. Осмыслить надо.
Я кивнула.
Поднявшись к себе, я сразу же набрала номер телефона Мики. Никто не отвечал. Странно, они должны были уже доехать, им гораздо ближе. Я снова позвонила. Ответа не было.
Я влезла в ванну, с наслаждением смыла с себя грязь за весь день. Опять набрала номер телефона Мики. Ответа по-прежнему не было. Нажав на рычажок, я набрала номер Джуди. Занято. Да что такое, все как сговорились, никого не отыщешь! Попробовала Эда — он ответил сразу.
— Эд, все нормально? — Я с изумлением обнаружила, что у меня дрожит голос.
— Отвез ее, — кратко информировал Эд. — И не просто отвез: дождался, пока у нее в квартире свет зажегся.
— Значит, просто она отключила телефон, — с облегчением сказала я, удивляясь своему идиотизму.
— Неужели даже ты встревожена, Бланш? — спросил Эд, и по голосу было понятно, что он улыбается.
— Теперь нет. Я согласна с тобой, очень глупо.
Распрощавшись с Эдом, я позвонила Джуди. Занято. Поставив телефон в режим автодозвона, я уселась в кресло и задумалась. Наконец Джуди ответила.
— Бланш! — она явно обрадовалась. — Ты не могла дозвониться, наверное? Это я говорила с мужем. — Она помолчала. — Хотела узнать, все ли у них в порядке. Ведь Мики оформляла там веранду и детскую...
— Да что ты! — воскликнула я, чувствуя, как опять холодеет сердце.
— У них все нормально, — с облегчением сказала Джуди. — Они живы и здоровы.
— Когда это было?
— Да уже три месяца прошло.
Джуди вышла замуж пять лет назад. У нее были неплохие деньги, будущий муж ее не имел никаких средств и собрался принять предложение бразильской компании. Он предложил Джуди выбор: ехать с ним или ждать его — заработав определенную сумму, он вернется. Джуди была готова ехать с ним куда угодно, но у нее сильно разболелась мама. В отчаянии она вложила средства в престижную рекламную компанию, поставив условием, чтобы ее жениха пригласили на работу и дали хороший заработок. К сожалению, через три года после их свадьбы муж каким-то образом узнал об этом. С тех пор, неизменно вежливый и внимательный, он держался подальше от Джуди и часто, забрав сына, уезжал в маленький коттедж, который купил на собственные средства. Он хорошо зарабатывал, и в компании ни разу не пожалели о том, что выполнили условия Джуди, но предательство жены поразило его. Те, кто хорошо знал Джуди, понимали, что ситуация в семье по-настоящему трагична. Если она пыталась объясниться с мужем, то натыкалась на непроницаемую стену лицемерного удивления. Ведь мы женаты, так? О разводе не может быть и речи. Я ведь забочусь и о тебе, и о сыне, так? А отношусь к тебе, как умею...
— Ты уверена, что все хорошо? — спросила я, имея в виду, что отец мог из гордости промолчать о своих проблемах.
— По-моему, да, — неуверенно сказала Джуди. — Он так удивился, что я расспрашиваю, да еще волнуюсь. Мне кажется, все в норме. Как Мики?
— Не снимает трубку.
— Она и не будет снимать ее еще несколько дней. — Голос Джуди обрел уверенность. — Ей неловко за то, что разоткровенничалась и всех встревожила. Пусть придет в себя.
— Ты думаешь, ее лучше не беспокоить?
— Уверена. Она должна сама проявиться.
Я помолчала, обдумывая, как бы помягче сказать то, что было у меня на уме.