Журнал «Искатель» – Искатель, 2012 № 07 (страница 30)

— Что? Не может быть! — я был Просто поражен.

Инспектор Центра Управления Религиями замечен в лояльном отношении к религиозной ереси! Это нонсенс!

— В целом, могу резюмировать, что в этом звене не все было гладко. Какой уж тут порядок, если заместитель такие вещи пишет про своего начальника! Мне сейчас сложно говорить об объективности оценок Де Ловерга. Все материалы изучишь позже.

— Но Мстислав Олегович! Я...

— Решение принято, — сказал шеф тоном, не терпящим возражений. — На Конкордию летишь ты! Мне просто больше некого послать туда. Так будет лучше для всех. В том числе и для тебя... Я не хотел говорить тебе, но теперь придется. У нас тут кадровая чистка: люди из Отдела собственной безопасности всюду суют свой нос, копаются в личных делах сотрудников. А ты уже несколько лет не летал в другие системы. Уверяю, я защищал тебя, как только мог, но они неумолимы. В общем, поставлен вопрос о твоем переводе в другую структуру.

— В какую же?

— В дальнобойщики. Ты же не хочешь в дальнобойщики?

Это было верно. Стать космическим дальнобойщиком означало провести остаток жизни в тупом полетном анабиозе, изредка прерываясь на прогулки по далеким мирам. Этого я уж точно не хотел.

— Эта командировка расставит все на свои места. Думаю, безопасники отвяжутся от тебя. Еще вопросы есть?

Был единственный вопрос, но он касался только меня и Ралины, и шеф вряд ли мог на него ответить.

Глава 3. Деструкция

Я загрузил программу лоялизации, когда уже выехал из Урфинбурга и переключился на автоматическое управление. Вкрадчивый голос попросил расслабиться и не отвлекаться на внешние раздражители, но я его проигнорировал. Я не был расположен к выполнению всех требований формальной процедуры.

Когда два часа назад мы с шефом спорили по поводу того, должен ли я пройти лоялизацию стационарно, в офисе, или же могу ограничиться мобильным вариантом, решающим аргументом в пользу моей точки зрения оказался тот факт, что шеф и так уже добился сегодня от меня всего, на что только мог рассчитывать. Он заставил меня согласиться на межзвездную командировку, и за это в конце концов уступил мне в моем желании принять свою порцию «зомбирования» в машине.

Вообще, это было прямым нарушением инструкции, и шеф мог получить втык от начальства, если оно узнало бы об этом. Перед инспекционной командировкой лоялизацию необходимо проходить в специально предназначенном для этого помещении, где ничто не отвлекает, в окружении квалифицированного медперсонала, который, в случае неудовлетворительного результата, может повторить процедуру. И хотя мои психосоматические реакции фиксировались и сейчас, повторно проходить мобильную лоялизацию заставляли редко.

Со стороны это выглядит как видеолекция по новейшей истории человечества и основам принципов нашей службы. И то, и другое мне, как и любому инспектору, известно наизусть с того самого дня, как я выбрал свою профессию. Но видеоряд и звуковое сопровождение воздействуют на глубинных уровнях психики, заставляют проникнуться идеей насквозь, верить в нее безоговорочно, как в истину в последней инстанции. Именно поэтому мы и называем эту процедуру «зомбированием», поэтому мы обязаны проходить ее постоянно, со строгой периодичностью, а также — перед вылетами и другими ответственными мероприятиями. Насколько я знал, подобные меры воздействия имеют место и в других спецслужбах, но наша программа — самая совершенная и эффективная.

Я откинулся в кресле и посмотрел на экран, с которого вещал молодой человек — в данной версии это был коротко подстриженный брюнет, — и уже не смог оторвать от него глаз. Его взгляд проник в глубь моей души, подчинил себе мой разум. Его всепоглощающая энергетика охватила мою волю, и я начал про себя повторять то, что он рассказывал.

Религиозные распри были известны еще с древних времен, но настоящего апогея они достигли в первой половине двадцать первого столетия, когда несколько самых могущественных религиозных структур объединились вместе под общим стягом и предприняли попытку поработить весь мир. Сегодня мы называем эту силу Деструкцией. Начав с террористического шантажа отдельно взятых правительств, а через них — целых народов, многомиллионная армия фанатиков за несколько лет погрузила человечество во мрак хаоса и паники.

Когда в их руки попали ядерные арсеналы одной из стран, их соседи были вынуждены объявить войну этой стране. В течение нескольких недель после этого в войну вступил еще ряд государств, которые имели союзнические обязательства перед сторонами конфликта. Подобно снежному кому, одна страна за другой втягивалась в военные действия. В зависимости от точек зрения, которых придерживались правительства, народы оказывались по разные стороны фронта. Внутри самих государств религиозный раскол разрушал общество и социальные институты. Деморализованные армии и политические оппозиции перевели военные конфликты на уровень гражданских войн, а глобальная информатизация обусловила их тотальный характер.

Так началась Третья Мировая Война. Война не между странами или народами, а между приверженцами разных идей и воззрений. Заложенное в человеческой природе деструктивное начало, подстегиваемое низменными инстинктами, вырвалось наружу. Мир откатился в дикое и темное средневековье. Человечество, ослепленное безумием своей веры, агонизировало, но было вооружено технологиями сколь высокими, столь и разрушительными. В ход шли различные виды оружия массового поражения, вплоть до химического, бактериологического и сейсмического. К счастью, ядерное так и не было применено — остатки рассудка все-таки перевешивали желание нажать на «красную кнопку».

Спустя четыре года разумное в человеке взяло верх. Наиболее здравомыслящие силы смогли объединиться и дать отпор Деструкции. В течение последующих шести лет регион за регионом были освобождены от иррациональной заразы и тех, кто ее распространял и отстаивал. Последние решающие сражения произошли на Евразийском театре военных действий. В том числе и Битва за Урал, которому придавалось особое стратегическое значение.

Южноуральские города Благбург и Урфинбург, с которыми были связаны последние несколько лет моей жизни, носили тяжкий след тех сражений. В ходе войны они были разрушены практически до основания. Когда же их отстроили заново, было принято решение поместить главный офис Центра Управления Религиями именно в Урфинбург. Многие видели в этом глубокий символизм — ведь именно тут, в Уральских горах, был уничтожен один из последних оплотов деструктантов.

Победивший в войне альянс провозгласил Новую Декларацию Прав Человека, которая во многом определила ход дальнейшего развития человечества. Одним из ключевых положений Декларации был полный отказ от религии как социального явления. Гарантируя свободу совести, она не запрещает иметь какие-либо убеждения, но религиозность приравнена в ней к особо тяжкому виду экстремизма.

Формально можно верить в некие высшие силы, но вот высказываться об этом вслух не стоит, потому что любая оценка религии, кроме отрицательной, обычно трактуется как пропаганда, а это уголовно наказуемое преступление. И даже если вам удастся избежать уголовного преследования, работу вы точно потеряете, ибо никакому работодателю не хочется иметь в своем штате безумца, лояльного к религии. По той же причине от вас отвернутся друзья и знакомые, вероятно, вам придется сменить место жительства...

В течение последующих лет Декларация была подписана правительствами всех стран Земли, а позже, во время колонизации новых миров, — правительствами внеземных государственных образований.

Для реализации этой идеи была создана международная (впоследствии — межпланетная) спецслужба, которая в наши дни носила название Центр Управления Религиями. ЦУР преследовал своей целью контролирование любых явлений, связанных с религией, поддержание здоровой атмосферы в обществе и имел широкие полномочия. Не имея в своем составе существенных людских и технических ресурсов, ЦУР имел право привлекать любые возможные средства (полицию, армейские подразделения, космический флот) для решения своих задач.

Центр Управления Тем, Чего Нет, — когда-то в шутку назвали нас. И это было так: религии нет, и она не имеет права на существование.

В определенном смысле, я служил в привилегированном элитном подразделении, от полноценного функционирования которого зависели судьбы многих миллионов простых смертных. И не важно, что зачастую приходилось заниматься банальными мелочами, вроде полусумасшедших пьяниц, возомнивших себя великими пророками. Я отчетливо осознавал, что в любой момент где-нибудь на окраине обитаемых миров может мелькнуть искра вредоносной веры, пламя от которой будет способно поглотить целые планеты. И, кажется, такая искра в данный момент зарождалась на далекой Конкордии...

— Запомните, религия — это яд, который отнимает у людей свободу, — говорил парень с экрана. — Право выбора подменяется волей некоего высшего существа. Религия отчуждает человека от собственной природы и сущности. Она не имеет отношения к богу или высшей истине. Лояльность к религии — это страшная угроза нашему обществу.

Он закончил свою речь, и я оторвал взгляд от экрана.