Журнал «Искатель» – Искатель, 2012 № 07 (страница 25)
Да, несчастного! Потому, что тот, смешно взмахнув руками, грохнулся затылком об асфальт и замер... Возможно, очень надолго.
Отскочив на несколько шагов назад, Олег принял пружинистую боксерскую стойку... После такого финта можно было ожидать дикой лобовой атаки с устрашающими воплями... парной атаки!
Но вперед бросился один Лошак.
Левую обожженную руку он прижимал к груди, а правую грозно занес над собой, готовя мощный карающий удар.
Остановить такого соперника не представляло труда.
Олег изящно увернулся, сделал подсечку и, резко ударив ребром ладони по загривку, усадил того на дорогу.
Третий, самый молодой, самый щуплый и самый трусливый, явно готовился бежать... Но вдруг непонятно заулыбался, смотря куда-то вдаль, за голову Олега.
Он даже сделал невнятный приветственный жест рукой.
Надо было оглянуться!.. Парень не обманывал. Он еще не научился блефовать.
Но Олег понял это поздно, когда кто-то сзади накинул ему на шею ремень и резко рванул на себя...
—...Ну вот, он уже в себя приходит... Ты поливай на него, Семен, поливай.
Веселый женский голос — первое, что услышал Олег, очнувшись... Это приятно!
Нет, точно!.. Крылов понял, что перед смертью ему гораздо приятнее слышать женский голос... Но не любой! Даже среди молоденьких девушек встречаются мегеры, фурии и гарпии...
— Дай ему глоток водки... Вот, Семен, порядок! Он и глаза открыл. Какой молодец!
Олег осмотрелся... Мрачный, сырой и гнусный подвал.
На единственном столе стояло ведро воды и горели две свечи... На единственном стуле сидел он, крепко привязанный к передним ножкам и высокой спинке... Только руки, стянутые в запястьях каким-то грязным бинтом, были частично свободны.
Можно было их поднять, поправить мокрые волосы и смахнуть со лба капли холодной воды, которой Доренко только что поливал его.
Женщину Олег узнал сразу!
Несколько ее фотографий он оставил у Лиды Туркиной... Это была та, ради которой он приехал сюда!.. Это была Зоя Шорина.
Она искренне обрадовалась, увидев, что Олег готов к осмысленному разговору... Рыжая бестия поставила свечи на край стола и начала задушевную беседу:
— Рада! Очень рада, Олег, что вы живы и частично здоровы... Давно хотела с вами поговорить.
— Я тоже, Зоя Александровна.
— Видишь, Семен, он узнал! Сразу же меня узнал. Я же тебе говорила, что это профессионал... А твой Коровенко набрал каких-то лопухов. Тоже мне — Зубр!.. Теленок он, а не зубр... Итак, Олег, давайте пообщаемся. Вы готовы побеседовать с хорошенькой женщиной?
— С удовольствием...
— Насчет удовольствия — я очень сомневаюсь.
— Зря вы, Зоя Александровна. Просто я очень ответственно к работе отношусь. Мне поручили вас найти... Очень трудно было, но вот вы сами нашлись. Чем не удовольствие?
— Шутник ты, Олег Крылов... Ты хоть понимаешь, что я последняя женщина, которую ты видишь? Мужиков ты еще увидишь... Там наверху Миша Юматов баранину для шашлыка кромсает. Вот закончит с ней — за тебя примется.
— Все понимаю, Зоя Александровна. Понимаю и горжусь. Такая мудрая женщина меня удостоила вниманием... Ведь это вы всё придумали?
— Что «всё»?
— Все эти комбинации с вашими московскими подругами... Одна, кажется, Альбина, а другая — Марина... Мне, как я понимаю, скоро с ними предстоит лежать. Где, если не секрет?
— Догадливый! Ляжешь здесь, недалеко. На нашей даче, на Инкермане... Будешь вместе с ними персики удобрять.
Все это время Доренко стоял в углу подвала и поигрывал пустым ковшиком... Олег видел, что ему не нравится весь этот треп и он ждет удобного момента, чтобы начать свой серьезный разговор.
Наконец Семен Тимофеевич не выдержал и подошел к столу.
— Хватит, Зоя!.. Ты его про кейс спроси. Куда он документы дел, гад?.. Зоя, давай я его свечкой пожгу.
— Фу, Семен. Это неэстетично. Пусть этим Лошак занимается... Кстати, Олег, вы очень его обидели. Злой он на вас.
— Почему это?
— Бегали вы от него. Потом больно ему сделали несколько раз. На розы колючие толкнули... Пожар тоже вы сделали, а Лошак тушил и пострадал.... И, в конце концов, вы его по шее ударили. Он до сих пор какой-то кособокий ходит.
— Не виноват я, Зоя Александровна...
— Виноваты, Олег, виноваты... И Лошак будет вам мстить. Будет жечь, колоть, резать. Правда, Семен?
— Правда. Еще как будет! Он большой любитель этого.
— Видите, Олег. Я вас не пугаю... Расскажите лучше, куда вы деньги наши спрятали. И документы.
— Какие документы, Зоя Александровна?
— А вы их не видели? И дневник не читали?
— Какой дневник?
— Послушай, Семен. Может быть, он и правда не брал ничего?
Доренко встрепенулся, начал бегать по подвалу и кричать:
— Не брал! Как же — не брал. А кейс?! Мы его в море нашли. Пустой плавал! Куда все делось?.. Не брал он? Да я его сейчас...
— Ладно, Семен, не суетись. Пусть Лошак с ним поработает... Пойдем, очень есть хочется.
Они ушли, оставив на столе обе свечи.
Это был шанс!
Олег начал раскачиваться на стуле, продвигая вперед то одну, то другую ножку.
По сантиметру, но вперед к этим спасительным огонькам...
Бинты, которыми были связаны руки, горели медленно, обжигая ладони и издавая противный запах.
Олег не знал, что именно эти бинты, пропитанные лечебными мазями, пожертвовал для доброго дела Лошак. Еще на дороге он разбинтовал свою обожженную руку и сам связал Крылова.
Полностью освободившись от бинтов, веревок и ремней, Олег отодвинул стул в дальний угол, повернув его спинкой к двери... Затем с трудом подтащил мешок с углем и аккуратно посадил его на свое место... А сверху водрузил шляпу, которую вчера позаимствовал у маляров. Олег почти сутки не снимал этот приметный головной убор.
Теперь оставалось встать за дверью с лопатой в руке... Тихо стоять и ждать Лошака.
Жаль парня! Опять придется сделать ему больно...
Харитонов постоянно чувствовал свою вину.
Это он послал молодого парня в самое пекло... Без проработки, без связи, без поддержки.
А вчера исчез еще и Константин... Он позвонил вечером и сказал только одну фразу: «Они вызывают меня. Срочно! Говорят, что на пожар».
Сказал — и пропал... Дома не ночевал и до сих пор не проявился...
Конечно, в свое время, когда Константин представлял бандитам Олега, он сказал, что это случайный знакомый... Но от этих бандеровцев всего можно ждать... Одно слово — головорезы!
Да, они могли расшифровать Костю... Все было шито если не белыми, то очень светлыми нитками.
Особенно неуютно чувствовал себя Харитонов в общении с Савенковым.
Он сразу воспринял Игоря Михайловича как старшего в организации поисков, чем мог — помогал.