Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 11 (страница 1)
ИСКАТЕЛЬ 2008
№ 11
© «Книги «Искателя
Содержание:
МОНЕТЫ ИМПЕРАТОРА НЕРОНА
ПОВОДОК НЕВОЛИ
ЧЕРНОЕ СИЯНИЕ
РАДИ ДОБРОГО ИМЕНИ
ОКАЯННАЯ ГОЛОВА
СУПЕРС
Михаил ФЕДОРОВ
МОНЕТЫ ИМПЕРАТОРА НЕРОНА
Еще только забрезжило над автостанцией, как двое средних лет мужчин заняли кресла в «Икарусе» и предались дремоте. Тот, что сел у окна, по фамилии Федин, изредка поглядывал на выплывавшие из темноты фигуры и удивлялся:
«Надо же! Нашли контрабандиста».
Тот, кого он имел в виду, касался его локтем.
Они ехали в Белгород на таможню, куда их вызвала дознаватель, которую «контрабандист» ласково называл «маленькая стервочка».
Федину всегда представлялось, что контрабандисты — люди опасного поприща, связанного с пересечением границы, смельчаки. Вот катер подплывает к обрыву и скрывается между скалами. С носа катера к валуну летит канат. Его ловят по-вратарски. Канат обматывает крюк, подтягивает катер. Тени с катера бросают на скалу мешки. Их ловят и осторожно передают из рук в руки. Минута, другая, и катер, взметая волну, вылетает из-за скалы. Устремляется в открытое море, по которому шарит луч прожектора.
«Неужели мой сосед Валерий — тот сорвиголова, который переправляет через границу наркотики, автоматы, гранаты? На худой конец, паленую водку, ведь в любом российском городке можно найти подпольный завод», — недоумевал Федин.
Но то, что неделю назад рассказал ему Валера-заика, звучало иначе. Они встретились на даче: Федин приехал собрать упавшие яблоки, которые не мог снять — слишком высоко задрали ветви деревья, а его алюминиевую лестницу украли весной. Пахло прелой листвой, новогодними красавцами висели румяные шары яблок. Носились птицы. Федин спешил и не заметил, как на соседнем участке появился Валерий.
Тот спросил:
— Т-т-ты с т-таможней д-дел не им-мел?
— Проезжал через границу, — поднял голову Федин, глядя на соседа.
Валерий казался растерянным.
— Д-да н-нет, как адвок-кат...
— Вроде что-то было, — слукавил Федин. — А что там?
— Ехал из Б-болгарии... И в «Н-нехатеевке», черт б-бы ее п-побрал, м-меня... П-пара монет...
— Что «пара монет»?
— Д-да в ботинке н-нашли...
— Ну и что?
— Т-теперь вот т-телеграмму п-прислали: п-прибыть в Б-бел город к-к-к д-дознавателю...
— Это не очень, сам понимаешь...
— С-статья, не п-припомню...
— Я через час домой приеду и посмотрю...
— Т-так т-ты с т-таможней?
— Вообще-то, там одна мелочевка... Я вот в деле по убийству сейчас участвую. Там, сам понимаешь...
Когда вечером Валерий не позвонил, а приехал, Федин удивился. Валерия подозревали в контрабанде. Уголовная статья до семи лет лишения свободы! Равносильно тому, как если бы он пробил кому-нибудь голову. Но ведь Валера головы не пробивал. Федина вообще поразило то, что за тайный провоз монет через границу могли посадить.
— А какие монеты нашли?
— Д-да пару в-времен Ек-катерины Второй... И з-знаки... Один инв-валидов....
Звучало по-идиотски, пока адвокат не открыл Интернет и не обнаружил много интересного. Его изумило, что на Таганрогской таможне у молдаванина нашли четыре греческие монеты; у студента на таможне «Каменный лог» — монеты времен Римской империи; в поезде «Москва — Пекин», в нише купе, — итальянскую скрипку 1892 года выпуска, которую спрятала китаянка; а бедолагу на таможне, что на границе с Казахстаном, схватили, когда тот попытался убежать с голландскими гульденами, — и за все это им грозило наказание.
Границы, окружившие Россию, предстали «берлинской стеной», которую пытались перелезть или под которой хотели сделать подкоп ценители древностей.
— Т-ты чт-то р-ржешь? — Валерий толкнул сидящего рядом адвоката.
— Никак не могу понять, как ты влип. — Федин вглядывался в туманные посадки.
— Д-да молча... К-когда п-прошли т-таможню, м-меня п-позвали... Я в-вернулся... У м-меня с-спросили: «Ч-че ц-ценного в-везешь?» Я: «В-вот, б-болгарские м-моне-ты», — и п-показал к-кошелек. Они: «Эт-то в-вы з-задек-ларировали, а ещ-ще?» И т-тут я п-посмотрел на с-свои н-ноги и п-понял, к-как г-глупо п-прокололся... Я с-стоял в с-сланцах. И они: «П-покажите в-ваши б-ботин-ки»... П-прошли в «Сетру»... Это м-марка ав-т-тобуса... А в-все г-гундосят: в-ведь д-держат из-за м-меня... Я не мог н-найти с-своего кресла... Его п-показали п-пассажиры... И п-под стелькой...
— Хватит! — воскликнул с хохотом Федин, представив, как сосед убегает от таможенников в ботинках.
Успокоившись, спросил:
— Как же ты ходил в них?
— Д-да н-не д-долго...
— А з-знак-к? — сам стал заикаться.
— 3-знак, з-знак, его в б-барсетке н-нашли... А ч-чего с-скрывать... Я в-видел, к-как они п-пот-трошат...
«Икарус» резал мрачные от облаков перевалы; вокруг тянулись посадки берез, с которых уже сдуло последний наряд; в болотных низинах чернела ольха; мелькали под мостками высохшие речки.
— Т-так вот-т, — вздыхал Валера.
«Вот почему перестал пить «Игристое»», — вспомнил другое увлечение Валерия.
После спусков и подъемов «Икарус» свернул к куполу рынка и, въехав в горку, застыл у пролетов автовокзала Старого Оскола.
— Пройдемся?
Они вылезли из салона и пошли вокруг рынка. Густые облака прорвало небесной синью, уже не висел над головой грозивший ливнем дождь. Вокруг в витринах, на прилавках виднелись коробки с иностранными надписями, стояли бутыли в цветастых этикетках непонятных слов, — все, что пересекло когда-то границу, но более успешно, чем Валерий. Вся «контрабанда», которая не уместилась бы в самом длинном товарняке, теперь играла красками и словно торжествовала: а мы-то границу пересекли!