Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 09 (страница 24)

«Что ты имеешь в виду, когда говоришь «все остальное»?» — спросил дед.

Михо ответил: «Кирпич имею в виду, который на голову Красавчику упадет. И скажи, Купец дорогой, сколько с этого я буду иметь? Крокодил пока подо мною ходит».

Дед, видимо, давно обдумал свое предложение, потому что с ответом ни минуты не промедлил.

«Михо! Долю этого Красавчика я тебе отдам. Пол-лимона зелени. А если в банк его долю положишь, то и весь лимон будет со временем».

Слышу звук отодвигаемых стульев.

«Считай, дорогой, договорились!»

Мне показалось, они закончили разговор. Хотела незаметно уйти, когда вновь послышался голос Михо: «Купец, я думаю, мне будет много пол-лимона. Если ты оставишь все себе и Крокодил больше сюда никогда не вернется, будет по справедливости. Пусть где-нибудь в болоте плавает».

Слышу дед говорит: «Я всегда, Михо, считал тебя мудрым человеком. Мудрым и не жадным. Ты умно сделал, что один приехал и машину оставил у дальней калитки. Пойдем, я тебя провожу, а то у меня пес злой. Ты не обижайся, но я не хочу чтобы нас вместе после этого разговора видели».

Раздалось ответное алаверды: «Купец, ты в два раза умнее меня. Уже лет десять все думают, что ты ушел от дел, только сидишь и смотришь на море. А ты, как всегда, играешь только наверняка. Когда ждать звонка насчет Крокодила?»

«Думаю, скоро. Может, через день, может, через неделю, может, через месяц, а там кто его знает!»

Глава 10

Федор до самого рассвета не мог сомкнуть глаз. Сна не было. Покосился на Ию. Она спала, по-детски подложив ладошку под щеку.

Думал. Вспоминал бригаду, с которой строили особняк нуворишу. Бригадир в свое время поколесил по Союзу. Был как волк осторожен, дерзок и хитер. Тому учил и бригаду. После семи рабочих часов заставлял всех без исключения качаться. Кое-какие приемы показал. Песок в глаза, удар в пах. Удар по колену и встречный в пятак. «У вас, щенки, ни у кого широкой спины нет. Учитесь зубы показывать, иначе стопчут в жизни». Никогда не срывался на ненормативную лексику. Прививая культуру речи, читал вслух великих ораторов: Цицерона, Плевако и почему-то Троцкого. Показывая пальцем на хозяйский дом, поучал: «Его жирный кусок со стороны кажется сладким. Жирный кус — округе всей искус. Чуть зевнешь — и из-под носа уведут. Если просто уведут, еще спасибо скажи. А может так случиться, ты только кус приволок, лапы на него положил, губы раскатал, собрался в холодке или, наоборот, на солнышке пообедать, а тебе раз и по яремной вене секачом. И окажется, что зря ты тащил, зря старался. Жена за другого замуж выйдет, другому постель будет стелить.

И, может быть, раз в году о тебе вспомнит. Слышите, орлы? Это вариант для легального бизнеса. А есть еще вариант криминальный. Представьте, что вы в него вляпались. Там с такими, как вы, лохами церемониться не будут. Отберут все, и вы еще радоваться будете, коли живы останетесь. А чего это не записываете? Записали бы, я ведь умные вещи говорю. Другой вам такого не скажет».

За глаза первым над бригадиром посмеивался Федор: «Зрячий в пропасть не свалится». — «Сам ничего в жизни не добился, а лезет поучать!» — поддакивали остальные члены бригады.

И вот сейчас ему вспомнились вещие слова бригадира. Как в воду глядел Максимыч. В штормовом житейском море закрутило, завертело лодку Федора. Может выбросить на грозные скалы, и никто не протянет спасительную руку. Неужели и Ия так же, как и он, одинока и поэтому тянется к нему?

Первый луч солнца проник в купе, а Федор все никак не мог определиться, с кем он. В союзе с Ией или один? Ия проснулась. Молча встали. Перебросившись ничего не значащими фразами, позавтракали. Уже перед самой столицей Федор сказал:

— Когда приедем в Москву, я найду себе отдельную квартиру. Так лучше будет. А за то, что предупредила насчет Крокодила, спасибо.

— Деду это может не понравиться! — заметила Ия.

— Деду или тебе? — насмешливо спросил Федор.

— Ну, положим, глядя на тебя, я на месяц сбила охотку на мужиков. Так и скажем деду, что для сохранения потенции ты съезжаешь на отдельную квартиру.

В словах Ии Федор почувствовал скрытую издевку.

— Можешь в любое время ко мне заходить! — поправился он поспешно.

Ия кривила губы:

— Когда снова причинный зуд появится? Ты это хотел сказать? Так вот знай, я до вашего брата не дюже падка. Глаза бы на вас не смотрели.

— Обиделась, что ли? — Федор смотрел прямо ей в глаза.

— При чем здесь обида? — воскликнула Ия. — Или ты ничего не понял? Тебя уберут как лишнее звено, как только ты свое дело сделаешь. А может быть, потом и меня!

Федор по-волчьи в кривой усмешке оскалил зубы. От вчерашнего тепла в глазах ничего не осталось. Взгляд — стальной клинок. Смертельным холодком пахнуло на Ию.

— Сыграем в паре! Я согласен! — коротко сказал он.

Федор наконец определился. Бригадир Максимыч учил никому не прощать обид. С Крокодилом у него были свои счеты. И Купцу заодно отобьет охотку подличать.

— А ты хотел один? Против нас всех? — удивилась Ия.

— Ничего я не хотел! — огрызнулся Федор. — Подъезжаем! Давай вещи собирать.

— Да, вот еще что, — сказала Ия, — захочешь со мной откровенно поговорить по нашему с тобой делу, потерпи пока не выйдем на улицу.

— Ты думаешь, на квартире могут быть жучки установлены? — несказанно удивился Федор. — А как же наши с тобой отношения? Кто поверит, что ты против меня устояла? — с легкой иронией спросил он.

— Ой, только не строй из себя Аполлона Бельведерского. Захочу, ноги целовать мне будешь.

— Я?

— Да, ты! Хоть завтра!

Федор стоял с открытым ртом. Потом возмущенно воскликнул:

— Забыла? Извертелась ты вчера вся. Ха, ха! Она устояла... Кому скажешь, ржать как кони будут.

Ия презрительно улыбалась.

— Пошляк! Все правильно говоришь. Это была плата за твое согласие играть в паре. Если бы я тебе просто так предложила сделку, ты бы мне не поверил. Пришлось для убедительности на алтарь нашего с тобой успеха положить женские прелести. И в придачу козырь выложить — Крокодила. Цени. Не пожалела я ничего. Даже тело готова была в жертву принести. К счастью, не понадобилось. Чудак, морковку я тебе для заманухи вывесила.

Федор стоял как оплеванный. Кого угодно на ровном месте могут уесть женщины. О-о, святая простота. Где элементарная логика? Представить жертвой собственную похоть. Вот кто на самом деле крокодилы — женщины.

Федор мысленно сплюнул. В купе заглянула проводница и, увидев надутые лица, спросила:

— Никак поссорились?

Глава 11

Таксист через час привез их в Ясенево к названному дому. Поднялись. Трехкомнатная квартира окнами выходила на Битцевский лес. Федор занес в прихожую чемоданы и мысленно похвалил предусмотрительного Купца. Их можно принять за молодоженов или молодую пару, живущую в гражданском браке. Паре легче оградить себя от любопытных взглядов и вопросов соседей. Пожалуй, если бы сейчас им встретилась говорливая соседка, Федору волей-неволей пришлось бы остаться с Ией. Хоть ненадолго — и лишь потом хлопнуть дверью.

С приближением к Москве в нем крепло решение снять отдельную квартиру.

Нестерпимо хотелось видеть Викторию. А сюда он решил занести чемодан Ии да узнать поточнее адрес. Сейчас он мысленно искал благовидный предлог, чтобы «сделать ноги». И, кажется, нашел его.

— Дед, я так понял, с нами должен жить! — переминаясь с ноги на ногу, сказал Федор. — А я его рожу не могу видеть.

— Он отдельно от нас будет жить, — спокойно ответила Ия и тут же с издевкой добавила: — Раздевайся, я на твою целомудренность больше покушаться не буду... Красавчик.

Федор пропустил мимо ушей издевательский тон и угрюмо заявил:

— Я пойду поищу себе отдельный угол. Как найду, приду за вещами.

Ия его остановила:

— Ты обиделся на меня? Зря. Пойми, чудак, теша свою гордость, ты растаптываешь остатки девичьего стыда. Я ведь тоже человек и, как все, хочу, нестерпимо хочу великой любви, хочу рыцарского поклонения, хочу больших букетов из луговых цветов, хочу записок в стихах. Было это у меня? Нет, не было. Рассказать, как было у меня? Молчишь? Я вижу, ты презираешь и брезгуешь мною. Бог тебе судия. Я бы сама тебя вышвырнула отсюда, да дело может встать. А демонстрации и капризы оставь своим дамочкам.

— Это не демонстрации, — возразил Федор. Ему показалось, что он нашел неотразимый аргумент для достойного отступления. — Я хочу с Крокодилом жестко разобраться. Тебя даже рядом не должно быть в этот момент. Понимаешь?

— Понимаю!

Закрывая дверь, Федор оглянулся и встретился с обжигающим взглядом. В нем всего было вперемешку: и любовь, и ненависть, и презрение, и нечеловеческая затаенная тоска. Только собачьей преданности не было.

«Сука — жизнь», — мысленно выругался Федор. Желание снять отдельную квартиру и увидеть немедленно Викторию гнало вперед Федора.

На автобусной остановке в киоске он купил сразу несколько толстых рекламных газет и стал перелистывать их. Вот и первое объявление. Достав из кармана мобильник, Федор позвонил по указанному в газете телефону:

— Вы квартиру сдаете одинокому студенту'? Сдали уже?

Киоскерша высунула голову в окошко и спросила:

— Молодой человек, вы квартиру хотите снять?

— Квартиру! — ответил Федор и почему-то подозрительно посмотрел по сторонам. — У вас есть что на примете?

— Есть. Однокомнатная квартира. Две остановки отсюда. Вчера освободилась.