Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 07 (страница 48)

«Не говори. Люби меня».

— Алена.

Роман медленно засунул руки ей под свитер.

«Это же ничего, ты не подумаешь, что я хочу только этого. А я хочу!» — думал он.

«Это ничего, все мужчины хотят только этого. Но тебе можно. Потому что ты только мой. Только мой, — думала она. — Я уступлю тебе все. Я отдам тебе все. Ты мой. А я твоя».

— Скажи, что это не сон, — попросил Роман, целуя ее в шею.

Он сбросил с себя рубашку, брюки и помог Алене снять джинсы.

От удовольствия девушка зажмурила глаза.

Роман медленно стянул голубые трусики. Легко поднял девушку и положил на кровать.

Алена уже не чувствовала ничего кроме нервной дрожи. От возбуждения ее бил озноб.

«Скорей, любимый! Скорей, раздвинь мне ноги. Я такая мокрая. Скорей».

— Ах! — выдохнула она.

— Любимая моя, — прошептал Роман.

— Может, нужно выключить свет? — спросила Алена.

— Ни за что.

Роман наслаждался ее красотой. Каждым сантиметром ее тела.

— Стой! Стой! — опомнилась вдруг Алена и ловко выползла из-под него. — Нужно сначала снять перышко, которое я тебе завернула в рукав.

— Что такое? Какое перышко? Никаких перышек сейчас. Сладкая. Ну, иди сюда. Ну. Хорошая. Ложись.

Алена металась по номеру, ища чего-то.

— Где та рубашка, в которой я видела тебя в Нью-Йорке? — спросила Алена.

— О господи! Потом найдем. Иди ко мне.

— Нужно обязательно снять перо. Иначе... Все будет очень плохо. Так Кепчия сказала. Нельзя любить до этого. Я тебе покажу. Где эта рубашка?

— Ну, забудь. Я ту рубашку выбросил, — сказал Роман, вспомнив, как у него забрали одежду в тюремном приемнике.

Алена изменилась в лице:

— Как выбросил?

Роман встал. Он терял всякое терпение.

«Господи, как же я ее хочу!»

— Выбросил. Купил новую. Что в этом такого, — сказал он и попытался поймать Алену в объятия, но девушка вырвалась.

— Алена! Да что с тобой...

— Нет, не может быть. Я же нашла тебя. Значит, перышко здесь.

— Хорошо. Как оно выглядит? — спросил он.

Роман подумал, что если она сейчас не успокоится, то он разорвет одну из подушек и обеспечит ее перьями до самого утро. Тут же он вспомнил, что подушки во всех отелях давно уже набиваются синтетикой.

— Перышко. Маленькое. С ноготок, — Алена показала свой мизинец. — На нем навязаны две красные ниточки.

— Идиотизм! — процедил Роман сквозь зубы.

— Дай мне рубашку, в которой ты ходишь сейчас, — попросила Алена, беспокойно оглядывая номер.

Роман тяжело вздохнул и поднял рубашку с пола.

— Вот.

Алена с остервенением принялась раскручивать скатанные на военный манер рукава.

Один. Второй. И с облегчением вздохнула.

— Вот оно.

Она показала маленькое белое перышко на сгибе рукава.

— Это я его туда закатала. Только в другую рубашку.

Роман с интересом посмотрел на обнаженную девушку:

— Ты хочешь сказать, что тебе действительно это перышко указало, где меня искать?

— Да. И теперь все будет хорошо. Нужно только мне забрать его у тебя, а то мы поссоримся.

— Это твоя цыганка так нагадала?

— Кепчия. Индианка.

Алена быстро залезла на кровать и смешно, как кукла, раздвинула ноги.

Она показала Роману кулачок, в котором было зажато злосчастное перышко.

— Все. Теперь можно, — весело произнесла она.

Роман еще несколько секунд постоял, пытаясь все это переварить.

— Ага, — сказал он наконец. — Надеюсь, так будет не каждый раз.

Глава 45

Уже через час после тяжкого пробуждения Лена, красивая и холеная, как светская львица, снова вышла на веранду. Она была одета в открытое светло-зеленое платье из шифона; ее лицо с безупречно наложенной косметикой казалось прекрасной маской античной богини.

Надменно посмотрев на Рауфа, Лена сказала ему, что сегодня, во второй половине дня, к ней придут несколько гостей, и если он пожелает, то тоже может присоединиться к вечеру. Потом она снова напомнила, что после маленького званого обеда он должен будет отвезти ее домой в Россию.

Рауф даже не посмотрел на нее. Он встал. Глядя только перед собой и бормоча что-то на арабском, он медленно вышел.

Лена окликнула его, но не услышала ничего в ответ.

— Рауф, я собираюсь позвонить в полицию. Ты слышишь меня?

Ей вдруг стало страшно.

Как только Алена заснула, Роман сходил вниз за Кристиной. Девушка дремала в кресле у бара. Судя по заставленному столику, она зря времени не теряла. Бар был уже закрыт.

Роман спросил у портье, заплатила ли девушка за выпитое. Тот кивнул.

Тогда Роман достаточно беспардонно поднял Кристину и, закинув ее левую руку себе за шею, повел в номер.

Они уже поднялись на этаж, когда Кристина окончательно проснулась.

— Я с нею спать на одной кровати не стану, — сказала она абсолютно трезвым языком и кивнула в сторону их номера.

Роман чертыхнулся и скинул ее руку с себя.