Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 07 (страница 15)
— Куда же ты ломишься? Так можно и пулю в живот поймать, — сказал Роман, быстро защелкивая один браслет наручников на левом запястье бритоголового. Сильно толкнув его к двери, он так же быстро защелкнул второй браслет на железной ручке и дернул вниз, чтобы затянуть понадежней.
— Игра окончена, — переводя дыхание, сказал Роман по-английски. — На кого работаешь? Говори!
Он вытащил из кармана пистолет и сильно крутанул дулом на кадыке бритоголового. Тот поморщился от боли, но ничего не сказал. Было видно, что он ждет подмогу.
Времени обыскивать его не было. Роман схватил сумку с компьютером и исчез в клубах вырывающегося с кухни пара.
Он взял такси не на стоянке, а ближе к автостраде. Таксист оказался индусом и не лез с разговорами. Они повернули в сторону Стейнвея, потом на 278-ю, 495-ю и, промчавшись через туннель, выехали на улицы Манхэттена. Все это время Роман напряженно следил за дорогой и окружавшими их машинами. Сверив адрес, он расплатился.
Есть девушки, на которых нельзя не смотреть. Они на сознательном и подсознательном уровнях действуют на окружающих. На мужчин, на женщин. Притягивают к себе взгляды, создавая на дорогах пробки и одним своим видом вызывая приступы ревности у подозрительных жен. Именно к такому типу относилась Алена. Восемнадцатилетняя блондинка. Высокая, с нежной и гладкой, как шелк, кожей, светло-голубыми глазами под густыми ресницами, маленьким прямым носиком, пухлой розеточкой алых от природы губ. Такие девушки, если, конечно, они не работают на подиуме, всегда страдают от неприличных знаков внимания, что сыплются на них со всех сторон. Для Алены было пыткой пройти по улице. Она старалась прятать под балахонистыми нарядами свои крупные круглые груди, осиную талию, соблазнительный плотный задик и длиннющие ноги. Вот и сейчас на ней были узкие джинсы и подхваченная поясом длинная блуза, доходящая почти до колен.
Алена всего год назад окончила школу в Хартфорде, штат Коннектикут. Теперь она копила деньги на учебу в университете. Но чем дольше она жила в Нью-Йорке, тем реже ей удавалось откладывать что-то на будущее.
Она уже поняла, что все, что говорят о Нью-Йорке, — вранье. Что, мол, это город, где ты или взлетаешь на самый верх или скатываешься на самый низ. Нужно, мол, этот город покорить или он тебя съест, третьего не дано. А вот и неправда. Есть третье. Это когда ты крутишься, работаешь и ни наверх, ни вниз не двигаешься. Висишь так и надеешься на что-то. В Нью-Йорке так живет большинство. Нью-Йорк — город мечтателей. У каждого здесь громадные планы на будущее. Каждый искренне верит в их исполнение. Вера эта постоянно подогревается рассказами о том, как новые и новые счастливчики получают свой кусок пирога, а о проигравших говорить не принято.
Алена тоже верила. До вчерашнего вечера. Вчера, после очередного мерзкого намека от своего начальника, гнусного похотливого старика с противным запахом изо рта, она приняла решение вернуться в Коннектикут, к матери.
Уже почти стемнело. Алена вышла из супермаркета в Мелроуз, толкая перед собой тележку. Она огляделась по сторонам. Вокруг ни души. Быстро прошла между рядами машин на небольшой стоянке. Отыскала свою старенькую «Короллу» и уже начала складывать покупки в багажник, когда к ней с такой же тележкой, только пустой, подкатил плотный мужчина лет сорока. Он был в сером, как ей показалось в сумерках, костюме и вызывающе красной рубашке.
— Вам помочь? — спросил мужчина, раздевая ее взглядом.
— Нет, спасибо.
Он оставил свою тележку и подошел ближе. Алена напряглась.
— А как насчет ужина?
— Нет, спасибо.
— Где вы живете? Мне кажется...
Алена достала сотовый и сделала вид, что набирает какой-то номер.
Мужчина потоптался несколько секунд и ушел.
«Надо мне быть посмелей. Так в жизни ничего не добьешься», — подумала она и продолжила перекладывать продукты.
За все время жизни в Нью-Йорке она решилась на пару вылазок в «Клеарвью синема» и еще разок сопровождала знакомую в клуб «Мэнрей», где впервые почувствовала себя товаром на рабовладельческом рынке. А один вспотевший с головы до пят турок пытался подлить ей в стакан с соком водки.
Алена вспомнила, как в первый раз была с мужчиной. От этих мыслей по ее телу пробежала блаженная дрожь. Это было где-то год назад. Они познакомились на улице. Его звали Мартин. Он был такой замечательный, красивый. Все знал, все умел.
Она закрыла глаза, вспоминая, как его руки настойчиво сжимают ей груди, ласковые пальцы теребят соски, а язык... без конца ласкает ее самые нежные места.
Алена уже почти закончила с продуктами, когда легкий ветерок донес до нее знакомый звук, похожий на робкую флейту.
— Кепчия, — прошептала девушка.
Она хорошо знала этот звук. Ждала встречи с ним. Скучала по нему... Но как это было неожиданно. А может быть, это лишь совпадение?
Пальцы ее дрогнули, когда звук прекратился. Большая бутылка кока-колы упала ей под ноги и закатилась куда-то под колесо.
— Ну что такое сегодня! — пробормотала Алена, придя в себя.
Она присела на корточки, пошарила под машиной и решила, что легче будет сначала отъехать и потом подобрать злосчастную бутылку. Услышав какой-то шум, она подняла глаза, и сердце ее сжалось. Прямо на нее бежали трое чернокожих парней в бейсболках. Девушка пронзительно закричала...
Глава 18
Роман дождался вечера и уверенно вошел в маяк распределителя сетевых узлов. Замок на решетчатых воротах уже был кем-то услужливо сорван. На первом этаже располагались только трансформаторы. Ему нужно было на второй этаж. Роман даже присвистнул, увидев массивные железные двери. Покопавшись с замком, он понял, что придется поискать другой путь. Хотя он еще с улицы заметил, что окон у здания нет.
Вдруг решетчатая дверь распахнулась. Бетонный колодец заполнился шумом, криками и топотом.
— Ну, повезло! Смотри, какая цыпочка... Буки, проверил? Целка?
Трое здоровых негров затащили внутрь девушку.
Роман быстро сообразил, что происходит. Отложил свою сумку в темную нишу в стене и повернулся к незваным гостям.
Те на секунду оторопели. Они явно не ожидали увидеть здесь кого-нибудь.
— Эй, ты, ну-ка греби отсюда! — сказал негр, которого, видимо, звали Буки.
Толстый что-то тихо шепнул ему, но Роман не понял его, так как между собой негры говорили на языке, почти наполовину состоящем из сленга.
— Пчелка, тут не-е-е так уж и тепло. Ну, гони э-э-этого придурка! Эй, пошел вон!
— Не, нельзя его отпускать!
— Да пусть мотает. Я уже терпеть не могу-у-у! О'кей! Не-е-е бойся, детка, я тебя порву не-е-е больно. В попку!
Буки взял Алену огромными пальцами за щеки и попытался поцеловать. Потом обратился к Роману:
— А если ты, белый гринго, откроешь рот, то я и тебя порву!
Все трое заржали.
— Снимай брюки, сука тупая! — закричал на Алену толстый негр. У него в руках щелкнул складной нож.
Девушка отпрянула назад, но ее опять вытащили на середину. Она извернулась и закричала Роману:
— Пожалуйста, помогите! Скажите им! Пожалуйста! Нет! Нет!
Роман с самого начала заметил, что за дверью стоит еще один негр, в желтой бейсболке. Его, видимо, оставили на стреме. Как раз в этот момент он заглянул и сказал:
— Тут все чисто. Как развлекалово? А этот откуда?
— Да ты только глянь. Такую мы еще никогда не имели! Ладно, потом. Ты лучше смотри, чтоб мигалки не набежали.
— Эй, детка, давай ты будешь нашей подружкой?
Толстый снова о чем-то пошептался с Буки, потом указал в сторону Романа ножом и сказал:
— Давай, белый гринго, решай: или ты трахнешь ее как настоящий мужик, вместе с нами, или мы тебя в Гудзон спустим вместе с нею!