Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 03 (страница 37)

В следующий раз машины стали видны уже почти над Рамой. Фиолетовый истребитель дема заметался, несколько раз сменил курс и попытался уйти в сторону киселя, а на него со стороны солнца на форсаже уже пикировала серебристая стрела. Снова она заполыхала красными огнями, но на этот раз трассы снарядов и фиолетового истребителя пересеклись, машина Морвольфа завертелась и вдруг взорвалась — только обломки полетели во все стороны.

Жирная черная запятая от взрыва повисла над киселем, а над Демовыми Валами грянуло «ура!», впрочем, тут же оборвавшееся. Все смотрели на то, как серебристая стрелка пыталась выйти из пике.

— Плавно, Алешка, плавно.

— Эх, не успеет! — махнул рукой стоящий рядом с Оскаром рыжий молоденький пограничник.

— Цыц, ты! — рявкнул на него сержант. — Успеет.

Машина Уржумского рисовала в небе четкую параболу, вершина которой должна была пройти где-то на границе воздуха и киселя. Судьбу рискованного маневра решали какие-то десятки метров. Рассчитал капитан все точно. Буквально над самым алым маревом истребитель выровнялся и стал набирать высоту.

Рыжий парнишка расплылся в улыбке:

— Успел!

Стоящие вокруг Оскара бойцы уже набрали в глотки воздух, уже готовы были грянуть «ура!» по-настоящему, когда кисель внезапно всколыхнулся волной, взметнулась она вверх, и слизнула розовым языком истребитель. Серебристая стрелка исчезла, будто и не было ее. До края киселя, где начиналась безопасная земля, истребитель не дотянул буквально сто метров.

Рыженький солдатик охнул, а офицеры, как по команде, посмотрели на часы.

Прошло минут пять. На Демовых Валах никто и слова не проронил. Чего все ждут в таком напряжении, Оскар не совсем понимал, так что Шувалову пришлось шепотом объяснять расклад.

От конкретного человека многое, разумеется, зависит, но все-таки максимальный срок пребывания в Раме — минут десять. Если больше — человек неизбежно становится демом. Да и то десять минут выдерживали только тренированные пограничники. Местным жителям, особенно если слабинка или гниль какая в душе имеется, порой и пяти минут хватало, чтобы навсегда потерять в киселе человеческий облик.

На все про все — пройти через алый туман и законы тридцати девяти вселенных, миновать пасти хтонов, уклониться от встречи с боевыми демами и выбраться из киселя — у капитана Уржумского имелось всего десять минут.

Часы отсчитали пятнадцать делений.

Двадцать.

— Теперь уж лучше пусть не возвращается, — прошептал Шувалов.

Прошло полчаса. Пограничники все равно ждали своего командира. Услышав общее молчание, даже ветер стих.

Вдруг стоящий рядом с Оскаром впечатлительный солдатик охнул в очередной раз. Со стороны киселя по испещренному кратерами воронок зеленому лугу шагал человек. Он перебрался через образовавшийся на месте реки ров и стал подниматься по склону. Но никто не бросился к пулеметам или орудиям, чтобы прикрыть своего командира от возможного преследования демов, никто не поторопился ему навстречу. Все просто стояли и ждали. Оставались считанные метры, и уже было можно рассмотреть того, кто выбрался из киселя. Пограничник. Офицер в чине капитана. Похожий на Уржумского, но не более того. Когда дем в капитанском мундире очутился на вершине холма, его тут же заковали в наручники и посадили в зарешеченный автоэр, который сразу же улетел на базу.

С угрюмыми лицами расходились пограничники по боевым позициям. Никого не радовала перспектива расстрела любимого командира собственными руками. Сдерживающий себя до этого момента, Шувалов не выдержал, высказался:

— Мандрагорыч, гад, все знал, откусила Рама нашу командирскую голову. Но неужели он не мог предупредить открытым текстом, без намеков? Пижон, а не ведун. Ему лишь бы предсказание сбылось, а там трава не расти. Ничего, мы еще побеседуем с ним.

На Демовых Валах все затихло.

Прошел час. По киселю ходили алые волны, и только.

— Что-то скучно становится, — сказал рыжеватый солдат, и не успел Шувалов испепелить его взглядом, чтобы не ляпал в бою, что в голову взбредет, как край киселя зашумел, забурлил и стал наливаться рубиновым, солнечным светом.

Миг — и орда кочей конными лавами пошла в атаку на Демовы Ваны по всему их фронту.

— Удивляет сегодня Рама: раньше кочи только бандами орудовали, да и пушечек у них отродясь не было.

Лейтенант показал Оскару на орудийные расчеты; у самого края киселя кочи разворачивали пушки в сторону валов. Первый снаряд просвистел где-то в стороне, а уже второй разорвался прямо перед блокгаузом. Последовал плотный, раскалывающий землю удар, красный всполох, и черная яма образовалась на месте взрыва. Края ямы курились едким дымом.

Разрывы следовали один за другим. Артиллерия кочей гвоздила всерьез, стараясь прикрыть атаку конницы. В ответ заухали пушки пограничников, буквально в минуты подавив артиллерию противника, и тут же по нахлынувшей орде заработали пулеметы. Прильнув к амбразурам, палили из автоматов по степнякам и Шувалов, и рыжий солдатик. Оскара к амбразурам не пускали, и ему пришлось следить за боем по экранам.

У подножия Демовых Валов атака захлебнулась, и остатки разгромленной конницы попытались уйти в сторону киселя, но кочей преследовали и уничтожали звенья штурмовых автоэров.

Добить степняков пограничники не успели. Атаки пошли одна за другой, Оскар их и считать перестал. После кочей Великая Темнота бросила на штурм бесчисленные полчища орхустойцев и осьмиголовцев. Вся Эфа задрожала от топота чудовищ иных вселенных.

Пограничники отбили эти атаки.

Миры, гораздые на сюрпризы, бросили в бой очокочей, паскунджей, манчадов и тепегезов.

Справились пограничники.

Пошли в атаку на Демовы Валы фиолетовые мурины, за ними лахамы, мангусы, наруты, валюги, улу тойоны, койотли, то-доты.

Безжалостные гала уничтожили всех.

Несмотря на беспрерывные атаки, настроение у солдат и офицеров оставалось на должном уровне, никто не паниковал, уверенность в конечной победе над демами у всех присутствовала. Затревожились пограничники лишь тогда, когда в атаку двинулась сама Великая Темнота.

— Вот с этим нам не справиться, — посетовал лейтенант, оторвался от приклада и показал инспектору на задымившийся кисель.

Алые языки тумана медленно ползли лугами к оборонительному рубежу. Рассерчавшая Рама явно собиралась пожаловать на Демовы Валы собственной персоной и расправиться с неуступчивым противником.

Скомандовали отступление, и началась суета. Вышедший из блокгауза Оскар занял место в сторонке, здесь он и солдатам не мешал и мог спокойно рассмотреть поле боя. На командирских экранах оно выглядело симпатичнее, чем на свежем воздухе. Да и свежести воздуху на Демовых Валах как раз и не хватало: при сильных порывах северного ветра воняло, как на скотобойне. Что касается линии обороны, то последние штурмовки потрепали ее изрядно. Оскар видел изъеденные взрывами склоны, искореженных роботов — один из них беспрерывно крутился вокруг своей оси на уцелевшей гусенице.

Кисель тем временем дополз до реки и чуть притормозил, задумался. Впрочем, ненадолго. Алые щупальца тумана зазмеи-лись над водой, а затем стали подниматься по склону. Кое-где кисель уже подбирался к окопам.

Команды офицеров зазвучали громче и стали короче, солдаты задвигались быстрее. В первую очередь увозили раненых и убитых.

Самого Оскара отправлять в тыл почему-то не торопились. Его вместе с охраняющим его отделением отправили на фланг обороны. В машине обсуждалась одна тема: перевалит ли кисель через Демовы Валы, сможет ли он дотечь до второй оборонительной линии или нет. Шувалов с апломбом будущего слушателя Академии объяснял бойцам, что поля дварикского портала и метапортала Рамы однополярны, следовательно, они отталкиваются друг от друга, так что в любом случае далеко кисель продвинуться не сможет. А то что кисель метапортала впервые за сотни лет дотянулся до самых Валов, так это явление временное, вызванное сегодняшним рамоизвержением невиданной силы.

Бойцы не спорили. Молчали. Понимали: успокаивает их командир. И вообще, много ли стоят любые разговоры о том, как поведет себя Рама после всех ее сегодняшних фокусов? Молчал и Оскар — совсем уж сгорбившись, он прильнул к окну и смотрел вниз.

Настроение солдат Шувалов понял и, решив с этими настроениями бороться, принялся заново объяснять, что порталы любого уровня отталкиваются друг от друга и слиться ну никак не могут. Как только закончится извержение, кисель отхлынет, вернется в прежние берега. Поэтому о второй линии обороны нечего беспокоиться, не дотянется до нее Рама, да и огневая мощь у второй линии как у хорошей дивизии. Отобьемся.

Подняв боевой дух отделения, лейтенант решил приободрить и загрустившего инспектора, подсел к нему, заглянул в лицо и понял — плохо дело. Оскар прильнул щекой к стеклу и шептал:

— На валах все я понял, убьют меня демы, не спастись. Умирать... как не хочется умирать.

Сцепив пальцы в «замок», он смотрел прямо перед собой, взгляд инспектора остекленел. Вдруг Оскар заметил сидевшего рядом лейтенанта и шарахнулся от него, как от дема.

«Инспектор-то наш в ступоре, — подумал Шувалов, — и состояние его понятно. Не привык он к такой крови и не будет он меня сейчас слушать. Его лечить минимум неделю придется, если мы все выберемся из этой передряги. Спекся инспектор, как необстрелянный солдат в серьезном бою. Неизвестно на каких таких лихих планетах он побывал, но, видно, далеко им до Эфы».