Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 03 (страница 31)

Автоэр сел на берегу озера рядом с другими машинами. Из них солдаты по цепочке выгружали коробки с книгами и складывали в штабеля; судя по всему, в культурной зачистке деревни участвовала не одна тринадцатая застава.

Когда разгрузку закончили, Острый с Шуваловым разбили солдат на двойки и отправили по заранее намеченным адресам в те секторы деревни, которые выделили их заставе. Для себя командиры выбрали ближайшую избу, к которой и отправились, прихватив Оскара. Нес пачку книг старшина.

Вошли во двор. Коловший дрова старик отложил топор и поторопился навстречу гостям.

— Здоров, дед, — приветствовал его старшина, — зови своих.

— Так нет никого, вечером будут, один сижу на хозяйстве.

— Тогда книги тащи, диски — меняться будем.

— Давно приготовил, как только ваши летающие консервы увидел. Сказки, музыку демовскую, гремящую — все собрал, знаю, что вам надо. Может, вы моих внучков-дурачков от выдумок о Раме отвадите. Говорю: учите физику⁷, математику — звездолетчиками станете, другие галактики увидите, а если сказки одни читать, так будете, как отец, всю жизнь пальмовку жрать да в навозе ковыряться. Смеются, балбесы. Мол, у нас на Эфе учебники по математике пусть рогатые собаки читают, а мы мозги напрягать не любим.

Приговаривая, дед в пакеты для мусора набивал заранее приготовленные фэнтэзийные диски и книжки. Взамен пограничники оставили стопку научно-популярной литературы.

По дороге к машинам лейтенант объяснял Оскару:

— У нас планета сама по себе почти сказочная, так что лишние байки нашим ребятишкам ни к чему. Да и сказки вредные сейчас пошли, листал я некоторые. Пишут в них, что добро и зло на самом деле ничем не отличаются, что люди и нелюди по сути — это одно и то же. Прочтешь такую сказку и задумаешься, да кто ж ее сочинил? Такое впечатление создается, что нынешние сказки сочиняют и не люди вовсе, а демы с зеленой кровью.

В сердцах лейтенант размахнулся и отправил мусорный пакет с вредными фильмами и книжками в костер. Со всех сторон подходили солдаты с мешками дисков, пачками книг и спешили добавить огню работы. В костер летели руководства по колдовству, сборники заклинаний и книжонки типа «Как стать ведьмой».

— Время ли сейчас для культурной зачистки? — спросил инспектор. — Со дня на день вспышку ждут, отряд к обороне на Демовых Валах готовится.

— Плановую профилактику никто тем не менее не отменял. С тылом надо работать постоянно, чтобы чудь разная в нем не заводилась.

Слова лейтенанта перекрыл треск мощных динамиков — с автоэра вновь заработал громкоговоритель, оповещавший жителей деревни о проходящем добровольном культурном обмене. Теперь не только солдаты швыряли в огонь сказочный мусор: потянулись к костру с дисками и книгами в руках и сами жители Калькутово, пожелавшие почистить свои инфотеки.

Громкоговоритель каркал уже где-то далеко за избами: Оскар со своими двумя пограничниками глубоко забрался в лабиринт деревенских улочек. Пока шли, Шувалов и Острый все спорили. Оказалось, культурная зачистка — ерунда, начальство заставы не ради книгообмена прилетело, уничтожение сказок не главная задача дня. Беспокоило пограничников будущее. Ожидаемая на Раме вспышка неизбежно обернется атакой демов. Предстоит битва. Чем она закончится? Какие угрозы несет? На эти вопросы хотелось бы получить ответ, а Калькутово как раз и славилось своими ведунами и колдунами.

О них и шел спор.

Старшина хотел идти к колдуну известному, знаменитому, а лейтенант его убеждал, что колдун им требуется не известный, а искусный. Известный — он на широкую публику работает, изучил два-три фокуса и рупели зашибает, а искусный ведун за дешевой славой не гонится, он в глубину профессии смотрит, мастерство добывает.

Пока пограничники препирались, Оскар просто шел за гала и разглядывал деревню.

Сверхъестественные силы не очень-то помогли Калькутово. Избы почерневшие, перекошенные, на дорогах — грязь, лужи. Палисадники и огороды затянуты бурьяном. Помимо искусного колдовства и ведовства, деревне явно требовалось что-то еще.

За ближним сараем кто-то дико заорал, что-то упало, грохнуло, хлопнула калитка, и прямо на идущих впереди Оскара пограничников выскочил здоровенный парень с колуном в руках.

— Вот вы где, демы! Сейчас я вас! — замахнулся детинушка топором на старшину.

Острый выхватил пистолет, вмиг вернул его в кобуру, спокойно увернулся от колуна и боднул лбом детинушку в лицо. От удара священного черепа тот рухнул как подкошенный.

Когда поверженный демоборец проморгался и наконец-то разглядел пограничников, он вытер рукавом разбитый в кровь нос и заулыбался.

— Острый, друг! Выходит, я на своих бросился? У-у, сука! И зачем я на ведьме женился? Это она меня околдовала.

И околдованный так дохнул перегаром, что даже старшина поморщился. Зашвырнув колун в кусты, Острый спросил:

— Ну как, расколдовал я тебя?

— В лучшем виде, Сеня, как рукой сняло. Ребята, а давайте выпьем за старую дружбу! Чего? У меня есть!

— Иди проспись. У нас задание — некогда нам.

Парень послушно побрел к калитке.

— Из бывших пограничников, — откомментировал лейтенант Оскару, — а мы с такими стараемся не дружить. Сегодня он друг, а завтра его как дема надо брать на мушку.

Пока Мишка Шувалов занимался любимым делом — философствованием, — навстречу проплелась лысая лошадь. Расстроенный старшина сплюнул.

— Плохая примета. Если встретил лысую лошадь, дело точно не выгорит.

— Предрассудки это, Семен, — попытался успокоить его лейтенант.

— Какие предрассудки? Тысячу раз проверено. Можно поворачивать.

— Куда? Пришли уже.

Лейтенант свернул к стоящему на отшибе бунгало. Судя по бедному виду строения, пришли они к колдуну искусному.

— Триста рупелей, — объявил колдун цену ведовства, когда узнал, о чем речь.

— Побойся Криштоса, Мандрагорыч, — обиделся лейтенант, — я ведь знаю, что больше двадцатки ты за будущее не берешь.

— Все от срока зависит. У крестьян спрос сезонный, урожай их интересует, будущее детей — счет на месяцы и годы идет. А у вас краткосрочный прогноз, да еще ответственный — на битву, тут поднапрячься надо, в самый астрал выходить. Со штатских пятьсот запросил бы. Чай не за пятерку по бараньей лопатке гадаю, не по птичьим перьям и таблицам, а в высшие сферы выхожу.

Шувалов как бы невзначай снял с плеча автомат, положил на колени, выдержал внушительную паузу и спросил:

— Ты, народный футуролог, ты хоть понимаешь, о каком ответственном деле речь идет? О защите границы говорим, о деле общенародной важности. Полтинник даю, и поехали в астрал.

— Триста. Между прочим, ты, Мишаня, за службу общенародному делу получаешь вполне частную зарплату, и немаленькую, — попытался уесть лейтенанта Мандрагорыч, но тот реагировать на намеки не стал и продолжил увещевать колдуна:

— Мы почему к тебе пришли, Мандрагорыч, мастером ты слывешь, душой за дело болеешь, не жлоб, за рупелями не гонишься, а таким мощным информационным полем, как у тебя, ни один ведун Эфы не обладает.

— Да уж! О злоумышлениях демов за месяц знал, пока ваши умники ученые только в пробирках ковырялись. Послезавтра демы хлынут, мало не покажется.

— Верю, Мандрагорыч, колдун ты матерый, опять же с персональным выходом в астрал. Сто рупелей.

— Двести.

— В общем, так, — лейтенант извлек из вещмешка некий цилиндрического вида предмет, завернутый в газетку, и принялся ту газетку не спеша разворачивать. Колдун не шелохнулся, но глаза под кустистыми бровями засверкали. На столе со стуком образовалась бутылка. — Ржаная, чистая, как слеза, с Земли, и сто пятьдесят рупелей. Иначе к Никасу уйдем. Колдун он хреновый, зато с власти много не берет.

— Еще бы, он несчастных крестьянок обдирает. Ладно, Мишаня, только ради тебя. Расписку писать?

— Обязательно, мне в отряде отчитываться.

— Погоди, — отобрал у друга деньги Семен, дай я у него зрачки проверю.

Он отвел колдуна к окну, убедился, что в зрачках у того мир перевернут, и только тогда отдал рупели.

Мандрагорыч достал платок, тщательно вытер вспотевшую лысину и приступил к ведовству. Притащил из сеней медный котел гаданий, поставил на электроплиту. Налил в него зеленой жидкости из бутыли и стал варить зелье. По ходу действа народный футуролог добавлял в котел какие-то корешки, пучки трав, скелеты лягушек, тигровый жир, мускус, медвежью желчь, черные камешки, толченый жемчуг, полоски бумаги с магическими мантрами. В самую последнюю очередь он швырнул в чан сушеную летучую мышь и «мышь» от древнего персонального компьютера. Целый пучок таких компьютерных «мышей» висел у него под потолком рядом с чучелом дракона.

Возился с варевом Мандрагорыч любовно, не торопясь. Было видно, что не за рупели он старается, а ради ведовской радости. Будучи к тому же мастером старой школы, он успевал не только колдовать, но и клиентов развлекать разговорами.

С Мишкой поболтал о деревенских девках, старшине выписал рецепт на лекарство от метапортального дерматита, заметив, что негоже командиру ходить с лицом ящера. Острый рецепт взял, но обиделся и в свою очередь принялся подначивать хозяина бунгало: мол, ты бы, Мандрагорыч, какое-нибудь заклинание от своей лысины придумал что ли. Не солидно колдуну лысиной сверкать. Не обошел вниманием Мандрагорыч и Оскара, заинтересовал его гость с Земли. Долго он приглядывался к инспектору, а потом сказал, что гала привели к нему редкого человека: с виду мягкий весь, червяка не обидит, а внутри — сталь, как у ярмарочного фокусника в канате.