Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 03 (страница 10)
— Пожалуйста, Маша. Прошу тебя, не обижайся. Может быть, я был немного резковат, но тебе не стоит раскисать.
— Я вовсе не обижаюсь на тебя. Наоборот, я тебе очень благодарна и считаю, что мне действительно следует воспользоваться твоим советом и зажить наконец своей жизнью и перестать отвлекать тебя от работы своими пустяками.
— Маша, не нужно передергивать, я совсем не это имел в виду, и ты прекрасно поняла меня.
Она проводила его до вокзала, и они простились у входа, как чужие, потому что его ждали какие-то люди.
В пятницу утром Маша встала на работу так же, как всегда. Но собиралась более тщательно, чем обычно. В принципе, Вовка был прав. Свои эмоции лучше держать при себе. Нельзя пассивно принимать удары судьбы. Нужно собраться. Сколько можно своим видом взывать к сочувствию? Среди коллег завистников у нее всегда хватало. При виде ее несчастной физиономии многие только радостно похихикают за спиной. Особенно женщины. Зачем лишний раз подавать им повод?
Маша вымыла голову и разложила перед собой косметику. Косметика у нее была самая что ни на есть хорошая. Только французская, и только из фирменных магазинов. Подобрала тон для лица, легкие румяна, удлиняющую ресницы тушь, тени, блеск для губ. Макияж она сделала по всем правилам, поэтому он был почти незаметен, а лишь подчеркивал то, что было у нее особенно привлекательным от природы. А от природы у нее были красиво очерченные пухлые губы и большие зеленые глаза. Светло-русые волосы она красила в песочный цвет, и на свету они казались золотистыми.
Маша выбрала костюм, который шел ей, и во всеоружии отправилась на работу. Ирина Алексеевна первая отметила ее преображение. День, по крайней мере, начался удачно.
Вечером, когда она уже выключила компьютер, вдруг позвонил Вовка.
— Ну, здравствуй, Маруся.
— Привет, что-то случилось?
— А ты ждешь, что что-то случится?
— Жду, — честно призналась Маша.
— Ты просила узнать, почему тобой заинтересовался следователь, и я узнал.
— Спасибо, что узнал.
Вовка тянул с ответом, а Маша боялась его поторопить.
— Маруся, скажи мне честно, ты догадывалась, что Света оставила завещание?
Маша не сразу ответила на его вопрос:
— Н-нет, не догадывалась.
— Странно, — он опять выдержал паузу.
Маша терпеливо ждала, что он скажет дальше.
— Я говорю, странно, что ты не знала о завещании, потому что оно составлено год назад.
— Но Света никогда не говорила мне о том, что у нее есть завещание.
— Его нашли среди ее документов. В тот же день, когда опечатали квартиру.
— Ты можешь сказать, что в завещании?
Могу, хотя лучше бы ты это узнала от следователя.
— Он мне не скажет.
— Скоро скажет.
— Тебе нравится говорить загадками?
— Маруся, ты наследница. Завещание составлено в твою пользу. Все движимое и недвижимое...
— Ну, что молчишь?
— Странно, — повторила она Вовкины слова.
— Тебя удивляет, что она оставила все тебе?
— Нет... Странно, что она вообще оставила завещание.
— Теперь понимаешь, почему у следствия к тебе интерес? Налицо мотив. Отремонтированная квартира в центре Питера стоит немало. К тому же еще какие-то деньги на карточке и сберкнижке. Твоя подруга работала главным бухгалтером в крупной строительной компании, была обеспеченной женщиной.
— Но я ничего не знала. Света никогда не говорила со мной на эту тему. Для меня это полная неожиданность... Вовка, ты мне веришь?
— Верю, — просто ответил он. — Но ответь мне еще на один вопрос. Ты кому-нибудь кроме меня рассказывала, что твой муж переспал со Светой?
— Нет.
— Ну, и не советую говорить об этом кому-либо.
— Почему?
— Догадайся сама, ты не глупая девочка.
— Вовка, что мне делать?
— Ищи, Маруся, хорошего адвоката. Если у тебя возникнут проблемы с этим, могу порекомендовать своего проверенного человека.
Маша слепым взглядом уставилась на замолчавший телефон.
Григорий, Илья и Максим, отложив свои дела, с сочувствием смотрели на нее, не приставая с расспросами. Видимо, по лицу поняли: плохо человеку, проблемы. Что уж тут спрашивать, сама потом расскажет, если захочет.
— Машенька, я чайник вскипятил, попейте чайку, легче станет, — по-домашнему посоветовал Григорий, собираясь домой.
А Илья предложил:
— Могу проводить.
Маша отрицательно покачала головой и изобразила на лице подобие улыбки.
Все разошлись, она пила горячий чай и плакала, но слезы не вытекали из глаз, а копились в сердце. Необходимость что-то немедленно предпринять вселяла в нее ужас. Вовка сказал, что нужно искать хорошего адвоката. Это значит, ей самой не доказать свою невиновность. Знать бы только, в чем заключается ее вина.
Маша подвинулась к монитору и проверила Светину страничку на сайте знакомств
А где же Алекс? Его анкета удалена. И исчезли вместе с его анкетой все письма, которые они со Светой друг другу написали. Маша набрала номер его телефона. «Аппарат абонента выключен...» Как просто. Исчез и не оставил следа. Ни адреса, ни имени, просто Алекс. Где его теперь искать? Можно, конечно, попытаться в порту. Но что она может сделать одна? Маша вспомнила его страшный, словно разорванный рот и улыбку Гуинплена. Почему к ее рассказам не отнеслись в милиции серьезно? Разве не очевидно, что Алекс нуждался? А Светка была безалаберной. Так просто представить, что она давала ему деньги. А он не мог их отдать. А если сумма, накопившись, стала крупной, то чем не повод для убийства? Господи, хоть бы появилась какая-то определенность и закончился весь этот бред.
Так же легко мог исчезнуть и Юра. Маша проверила Светину переписку на сайте
У Маши в голове не было никакого ясного плана, когда она набрала его телефон. Будь что будет. Раздались длинные гудки. Он долго не подходил к телефону. Ей стало казаться, что он уже не подойдет никогда. И вдруг молчание, а потом хриплый голос:
— Але.
— Юра, это Маша, — сказала она, не узнавая своего голоса. — Мы встречались три недели назад в «Пицце Хат» на Невском. Помните, стройная блондинка с зелеными глазами.
Он не сразу ответил:
— Помню, — и опять замолчал.
Маша на всякий случай спросила:
— Вам удобно говорить?
— Удобно, я дома... У меня отпуск.
Она никак не могла придумать с чего бы начать.
Вдруг он сказал, неожиданно переходя на «ты»:
— Ты можешь ко мне приехать?
Маша опешила:
— Приехать? Куда?