Журнал «Искатель» – Искатель, 2003 № 03 (страница 6)

Мне не понадобилось лезть в книжку, я знал номер адвоката Натаниела Паркера наизусть. Сняв трубку, я набрал его, связался с Паркером и передал трубку Вулфу.

— Доброе утро, сэр, вернее, добрый день. Вы мне нужны. Я намерен посоветовать одной молодой женщине, обратившейся ко мне за помощью, вчинить судебный иск некой корпорации и пяти или шести частным лицам. Возмещение ущерба. Скажем, по миллиону с каждого за порочащие честь и достоинство заявления. Злословие, а не клевета, поскольку заявления были сделаны устно и не публиковались. Девушка в моем доме. Вы могли бы приехать? Нет, после обеда. В три часа? Очень хорошо, буду вас ждать.

Вулф положил трубку и повернулся ко мне.

— Надо оставить ее здесь. Отправляйся с Элмой к ней домой, пусть возьмет все, что нужно… Да не сейчас, позже. Мистер Крамер рассчитывает, что я выгоню ее, так? Хо-хо! Да она и суток не проживет. Попроси Фрица отнести обед в ее комнату. Я не хочу грубить гостье за столом, а держать себя в руках непросто, в итоге моя трапеза будет испорчена.

Однажды я спросил Паркера, сколько книг хранится в его кабинете, и он ответил, что около семисот. Тогда я поинтересовался, сколько учебников права издано на английском языке. Паркер сказал, что тысяч десять. Надо полагать, что заказывать адвокату судебный иск так же, как заказываешь портному костюм, все же нельзя. Хотя, с другой стороны, судебные иски — его работа.

Паркер явился ровно в три часа, и они с Вулфом едва успели обсудить дело, потому что в четыре Вулф отправлялся на послеполуденное свидание с орхидеями. Без трех минут четыре Вулф поднялся и сказал:

— Значит, завтра, и как можно раньше. Начнете действовать, как только Арчи позвонит вам и сообщит, что объяснил все мисс Вассос.

Паркер покачал головой.

— Ну и методы у вас. Вы действительно ничего ей не сказали?

— Это было бы бессмысленно. Сначала я должен был выяснить, прочны ли ее позиции.

Вулф отправился в прихожую, чтобы подняться на лифте в оранжерею. Паркер пошел с ним, а я увязался следом, чтобы подать адвокату пальто и выпроводить его из дома. Затем я поднялся на второй этаж, постучался в дверь южной комнаты и, услышав тихое «войдите», воспользовался этим приглашением. Элма сидела на краешке кровати и теребила свои локоны.

— Кажется, я задремала, — сказала она. — Который час?

Я бы с удовольствием помог ей управиться с волосами. Думаю, это сделал бы любой мужчина. Волосы были красивые.

— Четыре пополудни, — ответил я. — Фриц говорит, вы одолели только две его оладьи по-креольски. Вы не любите креветки?

— Очень сожалею. Он меня недолюбливает, и я его не виню. Я причиняю столько неудобств. — Она глубоко вздохнула.

— Дело не в этом. Просто он подозревает каждую входящую сюда женщину в стремлении захватить власть в доме. — Я придвинул стул и сел. — Кое-что случилось. Я ходил к одному легавому, инспектору Крамеру. Вы правы: они думают, что ваш отец убил Эшби и покончил с собой. Отныне вы — клиентка мистера Вулфа. Стопка долларов, лежащая в сейфе, по-прежнему принадлежит вам, но один доллар я взял в качестве задатка. Вы не возражаете?

— Разумеется, нет. Возьмите все. Я понимаю, это ничто…

— Прекратите. Такие деньги для Вулфа не стимул. И не благодарите его. Он скорее откажется от обеда, чем позволит кому-то посчитать себя мягкотелым добряком, готовым бесплатно шевельнуть пальцем ради блага ближнего. Даже и не намекайте на такое. Дело в том, что Крамер поглумился над ним, высмеял его слово, и теперь Вулф хочет посрамить Крамера. Надо признать, это желание — главное, что им движет. Значит, Вулфу надо доказать, что ваш отец не убивал Эшби, а единственный способ сделать это — найти настоящего убийцу.

Вопрос в том, как. Он бы послал меня в то здание, чтобы изучить место преступления, поговорить с людьми, пригласить кого-то из них сюда, поскольку сам Вулф никогда не выходит из дома по делам. Но даже от меня он не ждет невозможного. Меня просто выгонят взашей, и сюда никто не придет. Значит, он должен…

— Некоторые девочки могли бы прийти. И мистер Буш тоже.

— Этого недостаточно. Надо, чтобы пришли те, кто не хочет приходить. Стало быть, Вулф должен взорвать бомбу. Вы вчините шесть судебных исков о возмещении морального ущерба, каждый на миллион долларов. Клевета. Вулф хотел, чтобы вы подали в суд и на корпорацию, но адвокат запретил. Сейчас он готовит бумаги и начнет действовать, как только вы позвоните ему. Это Натаниел Паркер, замечательный законник.

Мы не ждем, что какой-либо из этих исков действительно попадет в суд и вы что-то получите. Идея состоит в другом. Мы поднимем волну. Вы хотите с кем-то посоветоваться, прежде чем дадите Паркеру сигнал? Знакомы с каким-нибудь правоведом?

— Нет, — она сжала пальцы в кулак. — Разумеется, я сделаю все, что велит мистер Вулф. Кто эти шестеро?

— Джон Мерсер, Эндрю Буш, Филип Горан, Фрэнсес Кокс, миссис Эшби и инспектор Крамер. Все, что Крамер говорит, находясь при исполнении служебных обязанностей, составляет тайну следствия, но он мог брякнуть что-нибудь репортеру, а мне заявил, или намекнул, что вы шлюха. Во всяком случае, он боится очутиться на свидетельском месте, где его приведут к присяге и спросят, кто рассказал ему о вас и Эшби. Даже если инспектора просто вызовут в суд, это уже доставит удовольствие мистеру Вулфу, да и вас позабавит. Но вы не слушаете меня.

— Слушаю. Но не думаю, что я… Нельзя ли обойтись без иска против мистера Буша?

— С какой стати?

— Я не думаю, чтобы он мог сказать обо мне нечто подобное. Уверена, он бы не стал.

— Вероятно, и другие ничего подобного не говорили. Наша цель — расшевелить их, заставить суетиться.

Элма кивнула.

— Да, я понимаю, но не хочу, чтобы мистер Буш думал, будто я думаю, что он мог оклеветать меня. Если вам нужно… Если мистеру Вулфу нужно поговорить с ним, я попрошу мистера Буша прийти и почти уверена, что он придет.

Я смерил ее взглядом.

— Похоже, сегодня утром вы кое о чем умолчали. Говоря о Буше, вы не упомянули, что он откликается на ваш свист.

— Я и сейчас этого не утверждаю! — возмутилась Элма. — Я говорю лишь, что он хороший человек, честный и не способный на такое!

— Вы часто встречались в неурочное время?

— Нет. После мистера Эшби я решила не встречаться с сослуживцами, ни с женатыми, ни с холостыми.

— Ладно, Буша исключим, но при условии, что вы приведете его, как только он нам понадобится. Если понадобится. — Я встал. — Давайте спустимся в кабинет, позвоним Паркеру, а потом заберем вещи, которые могут вам потребоваться, ибо вы остаетесь здесь на неопределенное время. Может быть, на двое суток, а возможно, и на два месяца. Когда мистер Вулф…

— Два месяца? Но я не смогу!

— Сможете. И в случае нужды останетесь. Если вас тоже убьют, мистер Вулф лишится почти всех шансов посрамить Крамера, а это навеки ввергнет его в печаль и, значит, он станет вовсе невыносим. Если вы хотите привести в порядок лицо и волосы, хотя, по-моему, они и так в порядке, я подожду вас в кабинете.

Пока я ждал ее, чтобы позвонить Паркеру (он не мог действовать, не услышав голоса своей клиентки и не убедившись в ее существовании), мне пришло в голову звякнуть Вулфу в оранжерею и спросить, хочет ли он видеть у нас Эндрю Буша в шесть часов. Но я решил не делать этого: Вулф наверняка настоял бы, чтобы Буш пришел вместе с остальными. Ведь я — мягкотелый добряк.

Элма спустилась вниз намного раньше, чем это сделала бы на ее месте любая другая девушка после дневного сна. Я набрал номер Паркера, сообщил ему, что все устроено, но Буша надо вычеркнуть из списка ответчиков, и передал трубку Элме. Паркер спросил, начинать ли ему действовать в ее интересах в соответствии с указаниями Вулфа, и Элма ответила «да». Вот и все. Я сказал ей, что должен позвонить еще в одно место, набрал номер «Газетт», соединился с Лоном Коэном и спросил его, остается ли в силе предложение написать за тысячу долларов статью о Пите Вассосе. Лон ответил, что сначала должен посмотреть статью.

— Нам недосуг заниматься писаниной, — сказал я ему. — Мы слишком заняты. Но, если хочешь получить кое-что задаром, знай, что его дочь, Элма Вассос, обратилась за помощью к знаменитому частному сыщику Ниро Вулфу и живет в его доме. Связаться с ней невозможно. По совету Вулфа она наняла знаменитого адвоката Натаниела Паркера, и он по ее поручению готовит судебные иски против Джона Мерсера, Филипа Горана, Фрэнсес Кокс, миссис Дэниз Эшби и инспектора Крамера из управления полиции Нью-Йорка. С каждого из них она требует миллион в возмещение ущерба, причиненного клеветой. Иски будут поданы завтра, возможно, ты успеешь тиснуть это в утреннем выпуске. Сообщаю эти сведения тебе одному по указанию мистера Вулфа. Мы сказали Паркеру, что ты, возможно, позвонишь и потребуешь подтверждения. Ты его получишь. Твой Арчи Гудвин. До встречи в суде.

— Погоди, погоди! Не можешь же ты просто взять да и…

— Извини, я занят. Перезванивать бессмысленно, я ухожу. Печатай. Заплатишь потом.

Я положил трубку и заглянул на кухню предупредить Фрица, что мы уходим. Когда я вернулся к вешалке, Элма уже надела пальто и шляпку. Жила она на юге, и мы отправились на Девятую авеню ловить такси. Ходить Элма умела. Когда идешь рядом с девушкой, сразу видно, захочется ли тебе потанцевать с ней. Девушке вовсе не обязательно шагать в ногу: она может просто не поспевать. Главное — чтобы поступь была непринужденной и девушка не липла к спутнику.