Журнал «Искатель» – Искатель, 2003 № 02 (страница 2)

— Зачем нам Диана?

— Вот это да. Я бы так не смог.

— Что «не смог»?

— Не смог бы с такой легкостью выкинуть человека из своей жизни.

— Никого я не выкинула.

— По-моему, ты стала избегать ее.

— Что за глупости, просто в последнее время я очень много работала.

— Наверное, участь Дианы ожидает в недалеком будущем и меня.

— Перестань! Я этого не люблю. Что еще за участь? Ну, какой смысл клясться в вечной любви, если я не знаю, что со мной будет завтра. А с тобой? Может быть, ты сам охладеешь ко мне. Сейчас нам хорошо вместе, и довольно об этом. А почему ты, кстати, думаешь, что Диана захочет ехать в такую даль ради сомнительного для нее удовольствия пожить на острове?

— Даже нисколько не сомневаюсь.

Ляля покачала головой:

— Не верится, чтобы Диане захотелось романтики. — Она представила всегда изысканно одетую Диану у костра и улыбнулась: — Не монтируется.

Максим пожал плечами:

— Ну, смотри, тебе виднее.

Ляля на мгновение задумалась.

— А с другой стороны, почему бы и не пригласить, пусть сама решает. — Она набрала телефон Дианы и заговорила после продолжительной паузы: — Даноч-ка, здравствуй. Ой, извини, что разбудила. Ах, у тебя вчера была премьера? Точно, как же это я забыла, ты ведь действительно говорила об этом. Ай, какая я стала рассеянная. — Ляля вздохнула и проговорила тоненьким голоском: — Даночка, прости меня, пожалуйста. Обещаю, что исправлюсь. И на следующий концерт мы с Максимом непременно сходим. Кстати, не хочешь провести с нами на острове уик-энд? Мы поедем на машине, можем захватить и тебя. Ну, вот и славненько. Договорились. Завтра созвонимся. Целую.

Ляля дала отбой и, удивленно округлив глаза, посмотрела на Максима:

— Представляешь, она согласилась.

— Меня это не удивляет. Она к тебе очень привязана.

Ляля обвила его шею руками.

— Какой же ты милый, Максик. Добрый, справедливый.

— Я совсем не милый, просто я люблю тебя, Лялька, и хочу, чтобы ты не заскучала со мной.

Ляля улыбнулась, чмокнула его в щеку и вдруг вскрикнула:

— Ой, а как же Алексей Петрович? Раз уж мы собираем такой винегрет, то его тоже нужно позвать.

— Ну, конечно, зови и Алексея Петровича, а то Диана без мужчины остается.

Ляля фыркнула:

— Я думаю, это бы ее очень даже устроило.

Алексей Петрович полистал свой календарь. Он не ошибся: и на субботу, и на воскресенье у него запланированы встречи, причем одна из них весьма важная. Не в его правилах отменять их из-за пустяков. Алексей Петрович считался преуспевающим адвокатом и очень дорожил своей репутацией. Но встреча с Лялей не была для него пустяком. Разве мог он пропустить возможность увидеть ее? И когда она спросила его: «Так мы можем на вас рассчитывать?» — он тут же, не раздумывая, ответил: «Конечно». Ляля обрадовалась и на прощание сказала: «А вечером мы разожжем костер и будем смотреть, как заходит солнце. Это очень красиво». Он задумался. А видел ли он, как заходит солнце? Странно, но он не мог вспомнить. Может быть, давным-давно. В детстве. Он положил трубку и живо представил пламя костра и Лялину склоненную головку с ровной ниточкой пробора, крутой чистый лобик и правильные черты лица. Тургеневская девочка. Как редко сейчас можно встретить такую одухотворенность.

Диана встала перед зеркалом и внимательно посмотрела на себя. У глаз появилась сеточка морщин, и все труднее скрыть их под макияжем. Хороша же она будет на острове под ослепительным солнцем. Если бы Лялька хоть немножко думала о ней, она бы не подвергла ее такому испытанию. Диана вздохнула и открыла шкаф со своими платьями. Конечно, это еще не старость. До старости далеко. Ей никто не дает больше тридцати пяти. Но разве себя обманешь, если душа устала? Устала от бессмысленных потерь. Как все было бы иначе, если бы Лялька перестала мучить ее. Она вспомнила ее слова: «Даночка, но что ты хочешь, я не понимаю, ведь я так привязана к тебе, я, наверное, даже люблю тебя, — а потом засмеялась и добавила: — По-своему». Жестокая девчонка. Жестокая и равнодушная. Сколько раз она уходила «навсегда»? А потом возвращалась как ни в чем не бывало. Где взять силы, чтобы каждый раз не впадать в отчаяние? Господи, как вернуть душевное равновесие? Сколько можно ждать и на что-то надеяться? Да и разве у нее осталось время, чтобы ждать?

Издалека остров казался совсем крошечным. Просто обломок скалы и несколько сосен. Но чем ближе катер подходил к нему, тем живописнее становились очертания. Скалистый западный берег с редкой растительностью казался неприступным, а восточный пологий склон заканчивался у воды песчаным пляжем. К нему Максим и направил катер.

На берегу появилась Ляля в белых шортиках и радостно закричала:

— Ура! Даночка, это они!

Максим, заглушив мотор, причалил к мостику. Сергей выпрыгнул за ним и помог выбраться женщинам. Дима с Алексеем Петровичем выгрузили на берег сумки.

Ляля подставила Сергею щеку.

— Ну и быстро же вы добрались. Мы с Даной ничегошеньки не успели еще приготовить.

Сергей по-дружески чмокнул ее, но, вдохнув знакомый запах Лялькиных духов, с трудом поборол волнение и, чтобы шутливо ответить, сделал усилие над собой:

— Ну вот, а я так рассчитывал перекусить.

— Успеешь, не волнуйся. Натка, как ты живешь с таким троглодитом? Ну, пойдемте, я вам наш домик покажу. Он прехорошенький!

Они прошли метров пятьдесят по тропинке, и из-за елок на горе показался изящный, словно игрушечный, домик, с закругленными окнами и восьмигранной блестящей крышей. Когда они приблизились к нему, то заметили на открытой веранде, в шезлонге, элегантную женщину в белом легком брючном костюме.

— Познакомьтесь, это моя подруга, Диана…

Диана поднялась навстречу гостям и с усталой улыбкой протянула всем по очереди руку.

Алексей Петрович галантно поднес ее к губам. Длинные пальцы с коротко остриженными ногтями и утолщенными натруженными суставами слегка ответили на его пожатие.

— Мне кажется, я вас где-то видел.

— Вполне возможно. Особенно, если вы бываете в филармонии.

— Даночка у нас талант. Бесподобно играет на фортепьяно.

— Ляля, не преувеличивай, пожалуйста.

Алексей Петрович с интересом взглянул на Диану.

Ляля засмеялась и церемонным жестом пригласила всех в дом:

— Господа, прошу. Вот здесь у нас гостиная и столовая — она же кухня, — а наверху — ваши апартаменты.

На втором этаже четыре крошечные комнаты, разделенные узким коридором, были специально подготовлены для гостей. Из них только одна окном на запад была занята Дианой.

— Располагайтесь, а я пока сделаю что-нибудь перекусить.

Ляля разместила по комнатам гостей и по крутой деревянной лестнице вернулась на кухню. Достала из холодильника ветчину с сыром и включила чайник. На веранде Максим о чем-то разговаривал с Дианой. Ляля прислушалась.

— …если кто и может повлиять па нее, то только ты.

Ляля прижалась к окну. О чем это Максим?

— Ошибаешься. Но раз уж ты заговорил со мной об этом, изволь, я выскажусь. Мне кажется, что ты слишком торопишь события, Ляля сама еще такой ребенок. Конечно, не мне судить, но, по-моему, сейчас не время.

— Не время… В том-то и дело, что его слишком мало. Ты как будто не знаешь, какое у нее сердце.

— Тем более нельзя спешить, раз есть опасность.

— Она тебе что-нибудь говорила?

— Мне кажется, она и не думает об этом.

— Очень жаль. Я беседовал с ее врачом, он вполне согласен со мной.

Ляля вздрогнула, неожиданно почувствовав чьи-то руки на своих плечах.

— Сережка, противный, ты меня напугал. Отойди, сейчас твоя Натка спустится…

— Да пошла она…

— Ты что, спятил?

— Вот именно, спятил. Два года назад. Когда ты замуж вышла. Не понимаю, зачем ты это сделала, разве нам плохо вместе было?