Журнал «Искатель» – Искатель. 1987. Выпуск №2 (страница 22)

— Полчаса прошло, — объясняет Ольга.

Логично, хотя лично меня и не убеждает. Включаю зажигание и трогаю с места. Проще всего было бы именно сейчас проверить мою последнюю версию и прямо спросить, что это за типы, но я нахожу подобные действия преждевременными.

— Чем вызвана наша остановка? — интересуете девушка.

— Клапана стучат, — импровизирую я. Вряд ли ей известно, что такое клапана. — Только отрегулировал, и вот пожалуйста…

— Они и в самом деле стучат? — невинно спрашивает Ольга.

Конечно же, она заметила и серую «Волгу», и мою растерянность, но, как и я, не спешит с вопросом или вообще не намерена его задавать.

— А вы не слышите?

Ольга машет головой. Я увеличиваю скорость.

— А теперь?

— Нет, — улыбается девушка.

Снова давлю на газ. Мы несемся со скоростью более ста километров в час.

— А так?

— И так нет.

Резко сбавляю скорость — «Нива» плетется, как загнанная лошадь.

— Может быть, сейчас?..

Бессмысленное занятие, тем более что стук клапанов — моя придумка, но она мне нравится. Может быть, потому, что отвлекает от мрачных мыслей. Впрочем, через несколько минут этого безудержного веселья в зеркало заднего вида вползает серая «Волга», а с ней возвращаются мрачные мысли. Она движется, не отставая ни на метр, но и не сокращая дистанции. У меня нет больше сомнений. «Волга» преследует «Ниву». Постояла себе где-нибудь на проселке, дождалась и снова вцепилась своей бульдожьей хваткой.

Время раздумий прошло, тем более что никакого логического объяснения действиям моих преследователей я так и не нашел, а объясняться сами они не пожелали. Как бы там ни было, у меня больше нет желания играть роль подопытного колика в неизвестном мне эксперименте. Пришла пора действовать. «Ну-с, Олег Михайлович, — обращаюсь я сам к себе, — покажите, мой друг, на что вы способны».

В следующее мгновение «Нива» срывается с места. Стрелка спидометра проходит отметку «сто» и замирает где-то у верхнего предела шкалы. Нас вдавливает в спинки кресел. Ускорение столь стремительно, что в «Волге» не успевают среагировать, и она оказывается далеко позади.

Я спокоен. Я очень спокоен. Я стал спокоен, как только нажал на педаль газа. В конце концов, это моя работа, а она как раз и состоит в том, чтобы в нужный момент действовать решительно и спокойно и показать все, на что способны ты и машина.

Дорога идет в гору. Впереди — двойной поворот: сначала правый, потом левый. Метрах в десяти от меня маячат желтые «Жигули». Неудачное место для обгона, рискованный маневр: никогда наперед не знаешь, что там, за поворотом. Но выбора нет. Если я пристроюсь за «Жигулями», «Волга» достанет меня в момент. Я иду на обгон.

За рулем в «Жигулях» настырный тип: такой не свернет к обочине, не сбросит скорость, не уступит. Ему только дай погоняться! Вместе с ним мы влетаем в поворот, будто связанные какой-то незримой нитью. Так и есть: за поворотом оказывается грузовик, двигающийся навстречу. Деваться нам с ним некуда. Разъехаться мы не можем: слева — сплошной скальный массив, справа — пропасть. Тормозить поздно. Приходится идти на рискованный трюк с переключением передач — ни на что другое просто не остается времени. Мгновенно ускоряюсь и в последний момент успеваю опередить «Жигули» и освободить проезд грузовику. Мелькает перекошенное лицо его шофера. «Прости, друг! Так уж получилось…»

«Жигули» остаются позади и не пытаются меня преследовать. Очевидно, после эпизода с грузовиком их водителю расхотелось гоняться.

Перевожу взгляд на свою спутницу, рассчитывая застать ее в состоянии, близком к обморочному, или в лучшем случае в слезах. Ничуть не бывало! У этой девушки характер истой гонщи-цы! Ольга в полном восторге от того, что происходит, хотя, вероятно, и не догадывается о подлинных причинах этого ралли.

— Браво! — восклицает она.

Ну что ж, за моего штурмана можно не беспокоиться. Тогда продолжим. Тем более что, воспользовавшись нашим самоуспокоением, серая «Волга» снова приблизилась на расстояние прямой видимости. В опытных руках «Волга» легко достанет «Ниву». Но в данном случае в опытных руках — «Нива». Увеличиваю скорость, насколько это возможно, и, обнаружив, что преследователи не отстают, решаю попробовать еще один вариант.

Дорога впереди сворачивает вправо и устремляется под гору. Прямо ведет другая дорога, проселочная, исчезающая в лесу. На проселке «Волга» «Ниве» не конкурент. Те, в «Волге», наверняка это знают и вряд ли сунутся. Скорее всего они станут барражировать по трассе, дожидаясь моего появления. Судя по тому, что преследователи отлично знают местность, задача не составит для них особой сложности и, в свою очередь, диктует мне мою: в условиях бездорожья оторваться как можно дальше и к моменту выхода на шоссе ускользнуть из-под осточертевшей мне опеки. Не раздумывая ни минуты, сворачиваю в лес.

Мелькают в бешеном хороводе деревья, только успевай вертеть баранкой. В сравнении с этим кроссом недавний смертельный номер с грузовиком кажется детской забавой. Спиной чувствую, что рубашка стала мокрой. Отвлечься от дороги и глянуть на Ольгу нет никакой возможности, но я почему-то уверен, что восторги девушки несколько поостыли.

Лес переходит в невысокий кустарник. То, что с большим трудом можно было назвать дорогой, привело нас на вершину горы. На глаз крутизна склона градусов сорок. Внизу в нескольких километрах тускло блестит в лучах заходящего солнца лента шоссе. Сам склон представляет из себя гигантскую россыпь камней; не самый большой из них величиной с мою новую прекрасную машину.

Ревет двигатель. «Нива» срывается вниз со склона и с глухим гулом, как овеществленное эхо, несется вниз. К счастью, быстрее, чем лавина, вызванная этим сумасшедшим падением. Я перестал соображать, что делаю, уступив свое место за баранкой спасительному инстинкту самосохранения, мне кажется, что это камни отворачиваются от меня, а не я от них. Если наши пути пересекутся, нас разнесет в куски.

Машина уже у подножия и мчится по равнине, а потревоженный склон все ворчит и шлет нам вслед свое неодобрение.

Благополучно миновав все препятствия, мы достигаем шоссе. Увеличиваю скорость. Во всех этих передрягах я как-то позабыл о ГАИ, и оно тут же напомнило о себе. Откуда-то свысока доносится знакомое тарахтение: нас догоняет желто-синий вертолет. Не дожидаясь, пока трубный глас с неба призовет меня остановиться, торможу сам. Стрелка спидометра ползет влево и, успокоившись, замирает возле нужного деления. Вертолет, набрав высоту, удаляется в сторону моря, куда, собственно, и направляемся мы.

С вершины подъема, на который мы взобрались, шоссе просматривается на добрый десяток километров в обе стороны. Ни впереди, ни сзади серой «Волги» не наблюдается. Не успеваю перевести дух и поздравить себя с тем, что маневр удался, как слышу адресованный мне вопрос:

— А теперь скажите, от кого это мы так стремительно удирали? — кокетливо улыбаясь, интересуется Ольга.

В самом деле, от кого?

5

Свет в палатке гаснет. Тишина и темень вокруг такие, что на ум невольно приходят мысли о конце света. Я мог бы нарушить их множеством имеющихся в моем распоряжении средств, но не делаю этого потому, что ничего не имею против мрака и тишины. Тишина обостряет слух, а в темноте иной раз удается подсмотреть такое, чего не разглядишь даже в лучах самого мощного прожектора.

«Нива», в которой расположился я, стоит на опушке каких-то зарослей. Палатка, избранная под резиденцию Ольгой, разбита на пляже в десятке метров от автомобиля. Возможно, при свете дня окрестный пейзаж и порадует взор, но теперь, исполненный какой-то мрачной недоговоренности, он кажется зловещим.

Сон не приходит. По давней привычке призываю себя поразмышлять о чем-нибудь отвлеченном, но соседство столь очаровательной девушки оставляет этот призыв повисшим в воздухе. Думаю о конкретном. О той, которая в десятке метров отсюда, по-видимому, тоже не спит и размышляет.

Где-то далеко в стороне пролетает самолет. Волна, рожденная в десятке миль, на последнем дыхании доползает до финиша и теребит берег. В соседних зарослях хрустит ветка. Случайные ночные звуки, столь выразительно оттеняющие тишину. Впрочем, не все. Хруст повторяется, заставляя меня придать собственным мыслям иное направление. Суть их проста.

Некто движется через заросли в нашем направлении. Судя по тому, что дикий зверь в здешних местах не водится, этот самый «некто» имеет человеческий облик. Если же вспомнить сегодняшнее назойливое поведение серой «Волги» и учесть, что место и время не очень подходят для дружеского визита, то остается заключить, что намерения визитера столь же мрачны, как ночь.

На случай, если мои предположения оправдаются, принимаю необходимые меры предосторожности. Дотягиваюсь до ружья, которое предусмотрительно положено на сиденье на расстоянии вытянутой руки, кладу его рядом с собой. Нащупываю фонарик и жду.

Долго ждать не приходится. Снова хрустит ветка, вслед за хрустом явственно слышны шаги. Потом шаги замирают. Человек пробирается не наугад, он боится быть обнаруженным, и у него определенная цель. Самое время продемонстрировать, что мы бодрствуем и готовы к встрече.

Открываю дверку кабины и вываливаюсь на песок. Резко вскакиваю, бросаюсь в сторону, к дереву, которое я приметил еще вечером. Включаю фонарик. Луч света простреливает заросли навылет и производит то действие, на которое я рассчитывал Ночной гость убегает, даже не пытаясь скрыть своего присутствия. Это все, что я хотел выяснить. Преследовать его нет смысла, да к тому же и небезопасно.