Журнал «Искатель» – Искатель. 1987. Выпуск №2 (страница 17)
— Закладные в сейфе?
— Конечно.
— Почему об этом обеспечении нет никаких записей?
— Разве? Я разберусь.
— И еще одно. В апреле отмечено поступление одного миллиона в погашение ссуды от фирмы Буаре. Из записей следует, что этот миллион был переведен в филиал нашего банка в Дризе. Однако его поступление туда не зафиксировано.
— Сейчас разберусь, сэр.
Шнитке взял бумаги…
— Переведите этот миллион в Париж на имя моего сына.
— Хорошо, господин Тирбах.
— Попрошу принести мне закладные Нординга.
— Но для этого надо вскрывать сейф.
— Вскрывайте.
После ухода Шнитке Тирбах опять достал серебряную коробочку.
— Сердце беспокоит все сильнее, — проговорил он. — Неужели я ничего не успею… и все пойдет прахом? Это ужасно! За что покарал меня бог, лишив преемника в делах?.. — Превозмогая слабость, он поднялся, опираясь на край стола. — Теперь поедем к вам.
Я вопросительно посмотрел на него.
— Мне пришло в голову купить несколько газет, — объяснил Тирбах. — Начну с «Фурора». С ним вопрос уже решен. Бумаги оформим на ваше имя.
Кажется, наступил момент, которого я так долго ждал… Тирбах вновь сел в кресло и закрыл глаза. Казалось, он дремал.
Скоро вернулся Шнитке. Вид у него был довольно понурый…
— Что-нибудь не так, Шнитке? — поднял голову Тирбах.
— Закладных Нординга в сейфе не оказалось, — растерянно произнес тот.
— Я так и думал.
— Но нам удалось уличить в краже нашего служащего О’Коннена. Он сознался, что за крупную сумму обещал вернуть их Нордингу. Потому и не дал о них никаких сведений.
— Дальше!..
— К счастью, О’Коннен не успел передать их Нордингу, ждал, пока получит от него перевод.
— А что с миллионом?
— С миллионом хуже. В апреле он был переведен в дризский филиал. И, как я сейчас выяснил, там его получили по фальшивой доверенности. Видимо, не обошлось без сговора с кем-то из дризских служащих…
— Вы не выяснили, кто получил?
После заминки Шнитке сказал:
— Наш бывший клерк Боб Винкли.
На лице Тирбаха появилась растерянность. Но уже через секунду он расхохотался. Смеялся долго, до слез.
— Вот так история! Умно сработал, шельмец. Теперь не с кого и взыскивать!..
«Вот оно, еще одно дельце Боба, на которое он намекал».
— Бог с ним, с Винкли, — продолжал Тирбах. — Проведите эту сумму как дополнительные затраты на операцию. Рудольфу отправьте миллион из основного фонда.
На другой день газеты подробно описывали посещение Тирбахом банка и покупку «Фурора». Вокруг Дуономуса поднялась очередная бумажная буря. Упоминалась хитроумная махинация Боба Винкли. Естественно, журналисты не могли обойтись без язвительных острот по поводу того, что герой сам у себя украл миллион. Как и следовало ожидать, многие упирали на то, что Дуономус (или скрывающийся за ним Боб Винкли), забирает в свои руки миллиарды Тирбаха. Не пора ли остановить его? Не время ли до выводов особой комиссии наложить секвестр на имущество Эдварда Тирбаха?
В ответной статье я подробно описал действия Тирбаха, доказывая, что он вел себя предельно разумно и прекрасно разобрался во всех банковских операциях, что только благодаря своей высокой компетентности заметил непорядок в документах и предотвратил затеваемую Нордингом аферу. Находящийся под следствием О’Коннен признался, что был подкуплен Нордингом, и дал согласие рассказать об этой махинации подробнее.
Заканчивалась статья так.
Теперь у меня появилось множество новых ответственных забот, и я проводил в редакции дни и ночи. Хотелось все проверить, за всем проследить… Дело оказалось довольно хлопотным. Оно не только дисциплинировало меня, но все сильнее забирало в свои сети, все настойчивее вносило коррективы в мои решения и поступки, Я с грустью констатировал, что перестаю принадлежать самому себе…
Однажды поздним вечером в редакции зазвонил телефон. Я машинально взглянул на часы: половина одиннадцатого. Кто же в такую пору мог звонить мне в этот кабинет?
— Кларк? — послышался в трубке вроде бы знакомый голос.
— Да…
— Ты, старина, совсем не отдыхаешь!
— Простите, кто это? — удивился я фамильярному обращению.
— Эдвард Тирбах.
— Очень приятно, господин Тирбах.
— Перед сном надо обязательно гулять. Пойдем подышим свежим воздухом.
— С удовольствием.
Приглашение на прогулку скорее всего исходило от Боба, но полной уверенности в этом не было. Смогу ли я, наконец, убедиться в воскрешении друга?
В бодрящей прохладе сквера мы провели около двух часов. Собеседник шагал очень медленно, часто останавливался… Голова его была занята мыслями, которые он не считал возможным поверять мне. Это мог быть и Тирбах и Винкли, но в нем было заключено и единство их. Я понял, что должен окончательно распрощаться с Бобом Винкли. Прежнего банковского клерка больше не существует! Вместо него есть финансовый магнат по имени Эдвард Тирбах, отношения с которым надо строить на другой, чисто деловой основе.
Тирбах словно понял, о чем я думаю.
— Ну, как твои газетные дела? — спросил он.
Я коротко объяснил ему, что уже вошел в курс дела; что предприятие должно быть жизнестойким, конкурентоспособным, должно непрерывно развиваться, совершенствоваться…
— Я ввел новую должность советника по реорганизации газетного дела, поставив на это место толкового молодого специалиста. Я не дал новому служащему постоянного места, ведь конкретно он ничем не руководит. Четыре часа в день он ходит по отделам и редакциям, присматривается, анализирует, отмечает неполадки… Посещает другие издательства… А потом подготавливает предложения по улучшению, расширению… Я обдумываю их, прокручиваю на компьютере… И уже кое-что начинаю изменять. Например, организовываю выпуск красочного воскресного приложения для женщин.
К моему удивлению, оказалось, что Тирбах хорошо разбирается в издательских делах. Он стал расспрашивать о содержании и тематике статей еженедельника, о формате и объеме газеты, о качестве бумаги и фотографий… Иногда он делал замечания.
— Да, ты абсолютно прав: для женщин очень важно найти дружеский, доверительный тон. Главным редактором приложения обязательно должна быть женщина.
— У меня есть кандидатура, — ответил я.
Появилось такое ощущение, будто вернулись прежние времена, когда я гулял здесь с Бобом Винкли, только теперь оба мы были в новом качестве.
Эдвард опять понял меня без слов, а может, мы с ним думали об одном и том же… Потому что на прощанье он сказал:
— О твоей деловой хватке я уже слышал от Варлея. Теперь сам убедился в наличии у тебя завидной инициативы и предприимчивости. Признаюсь, ты выдержал самый надежный экзамен для руководителя. Я рад, что не ошибся в тебе.
11
Да, это был Эдвард Тирбах!
Вскоре мне опять позвонил его секретарь и сказал, что Эдвард в клинике Центра и хотел бы повидать меня.
— Что с ним? — встревожился я.
— Приезжайте, узнаете.
В клинику я попал в середине дня. Эдвард был уже на операционном столе.