Жорж Вотье – Шарлотта. Последняя любовь Генриха IV (страница 8)
– Что прекрасное герцогство перейдет в женский род и исчезнет.
– Это жаль: герцог д’Омаль – имя, приятное для слуха.
– Не правда ли, что приятно?.. Скажи, Бассомпьер, у тебя никогда не было охоты называться герцогом д’Омалем?
– Нет, мои предки всегда оставались довольны именем Бассомпьера, я не знаю, зачем мне быть разборчивее их…
– Конечно, Бассомпьер – имя недурное… Но ты сейчас говорил, что д’Омаль звучит очень хорошо. Бассомпьер, герцог д’Омаль, герцог и пэр, потому что для тебя я сделаю герцогство пэрством.
– Для меня? Но я не имею на это никакого права.
– Теперь нет, но если ты женишься на девице д’Омаль… Я много об этом думал во время моей болезни… Мое величайшее желание видеть тебя женатым на девице д’Омаль!
Бассомпьер посмотрел на короля с тревожным видом и принял осанку серьезную, голос его стал торжественным.
– Вашему величеству, вероятно, небезызвестно, что за двоеженство вешают…
Король, без сомнения, понял, что хотел сказать Бассомпьер, потому что сделал гримасу, но все-таки ответил самым естественным тоном:
– Ну конечно… Но с какой стати ты делаешь это замечание?
– Оттого, что ваше величество желаете, чтобы я женился два раза.
– Извини, один раз, если только ты не женат секретно.
– Нет, но я помолвлен с девицей де Монморанси.
– А! Этот план все остается?
– Остается! Он остается до такой степени, что, если бы коннетабль не был в эту минуту, так же как ваше величество, пригвожден к постели подагрой, свадьба была бы уже отпразднована.
Генрих не отвечал. Наступило минутное молчание. Бассомпьер, который казался очень взволнованным, наконец заговорил с чрезвычайной живостью:
– Государь, я угадываю… Вы видели де Бульона в эти дни. Он говорил вам против моего брака… Я это знаю. Он хвалился Роклору, что расстроит этот брак, он сердится на меня, потому что у него не спросили согласия, он ведь дядя… Как будто недостаточно согласия отца!.. Ах! Мой сон не обманул меня, я знал, что, когда моя ложка потеряется, со мною случится несчастье…
– Что ты мне поешь с твоим сном, ложкой и де Бульоном!.. Я ничего не понимаю.
– Для чего же, государь, хотите вы помешать мне жениться на девице де Монморанси?
– Я ничему не мешаю.
– Но в таком случае я не так понял… Вы, мне кажется, говорили о девице д’Омаль?
– Я просто советовал тебе лучше жениться на ней…
– Но я торжественно обручен с девицей де Монморанси с вашего согласия.
– Но с моего согласия можно тебя и разобручить.
– Но я влюблен.
– Я сделаю для тебя герцогство царством.
– Девица де Монморанси чудо красоты…
Король слегка покраснел и, не отвечая, начал чесать бороду со странной настойчивостью. Эта поза, должно быть, имела что-то страшно тревожное, потому что Бассомпьер вдруг совершенно растерялся.
– Вы ничего не говорите, государь… О чем вы думаете?
– О чем я думаю?.. Я тебе объясню. Размышлял ты когда-нибудь, Бассомпьер, об опасности иметь слишком хорошенькую жену?
– Мне этого не кажется…
– О! Это очень опасно, Бассомпьер, очень опасно; поверь моей строгой опытности… Двор теперь очень развращен, жена очень молоденькая, почти ребенок, неопытная, подвергается большой опасности… особенно когда она так хороша, как Шарлотта де Монморанси.
– Разве я не могу защитить ее?
– Мужья всегда защищают дурно… Притом, повторяю тебе, двор очень развращен…
– Есть средство очень простое – я увезу ее подальше от двора…
Он остановился посмотреть, какое действие произведут его слова, и потупил голову, как будто ожидал, что разразится громовой удар. Действительно, король подпрыгнул при этих словах и запальчиво схватил его за руку.
– Я запрещаю тебе увозить ее… Запрещаю, слышишь ли ты меня?
– Увы, государь, теперь я понимаю все…
Он имел такой покорный вид, что Генрих после минутной нерешимости пожал ему руку.
– Тем лучше… потому что ты мне друг, Бассомпьер…
– Вы очень добры, государь… но…
– Что такое?.. Говори.
– Простите мне, государь, откровенность моего вопроса… Вы твердо решились?..
– Совершенно… Я влюблен, как не был никогда…
– И тогда, если бы я женился… решительно не было бы надежды избегнуть?..
– И не помышляй… Поставь себя на мое место.
– Поставьте себя на мое, государь…
Король смутился и думал с минуту.
– Это для твоей пользы, поверь…
– Для моей пользы!.. Если вы так понимаете это, государь, то я предпочел бы, чтобы вы менее заботились обо мне…
– Ты нерассудителен…
– Мне кажется, напротив…
– Я предупреждаю тебя заранее, я говорю тебе: не женись… когда я ведь мог ничего тебе не сказать…
– И вы думаете, что это должно доставить мне большое удовольствие?
– Не совсем. Но ты все-таки свободен жениться…
– Очень благодарен, государь… Пусть другим достается эта роль… Я хочу жениться для самого себя… Но, впрочем, ведь вы только даете мне предостережение, а не приказание, государь?
– Как приказание?
– То есть вы предоставляете мне свободу защищаться и не намерены насиловать госпожу де Бассомпьер.
– Да, конечно…
– Ну! Когда так, я рискну…
– Стало быть, ты очень уверен, что тебя любят?
Бассомпьер ответил только улыбкой торжества и начал гладить свои усы с победоносным видом. Это раздражило короля, лицо его подернулось, и он ответил тоном почти строгим:
– Выслушай внимательно, что я тебе скажу, Бассомпьер… Ты знаешь, как горячо я к тебе привязан, ты участвуешь во всех моих удовольствиях, я сделал тебя полковником моих швейцарцев… Но я чувствую, что если ты отнимешь у меня любовь Шарлотты де Монморанси, то я возненавижу тебя.
– Увы! Государь, это очень печально для меня, но ни для какой женщины на свете не соглашусь я подвергнуться неудовольствию вашего величества… Однако, если вы позволите сделать вам почтительное замечание…