Жорж Вигарелло – История привлекательности. История телесной красоты от Ренессанса до наших дней (страница 48)
Постепенно эта идея, растиражированная в журналах, различных руководствах по «повышению качества жизни»1602 и трактатах о красоте1603, развивается в пользующуюся доверием теорию, согласно которой в жизни человека его собственное тело играет новую роль – роль «партнера»1604, которого необходимо приручить и с которым необходимо ужиться, чтобы легче было достигнуть гармонии между внутренним и внешним, чтобы тело стало осязаемым представителем внутреннего, ускользающего, скрытого «я». В результате тело рассматривается как один из компонентов в структуре личности, как видимое выражение скрытых сторон, неконтролируемых миров, которые необходимо выпустить наружу для улучшения жизни и существования. Иными словами, тело способно «говорить»1605. Это предположение породило те трудно доказуемые, а иногда и ложные соответствия между телом и душой, существование которых сегодня зачастую принимается за самоочевидный факт: например, убеждение в том, что состояние кожи свидетельствует «о состоянии души»1606, «боли или ограничение подвижности в суставах» связаны с «тайнами»1607, которые мы храним, «лишний вес» – это «наш стресс»1608, а постоянное напряжение непременно «запишется в наших тканях и отравит нам жизнь»1609. Предполагается, что решить эти трудности можно только одним способом: изучать и осознавать свои внутренние проблемы – чтобы избавиться от них, стать свободным и достичь процветания. Необходимо научиться расшифровывать «сообщения, которые посылает нам тело»; стать красивым можно, если умеешь найти и преодолеть то, «что пошло не так»1610. Те, кому удастся достичь столь желаемого «примирения» между душой и телом, выглядят непринужденными и «непосредственными», систематически борются с любыми проявлениями напряжения и – главное – отказываются от устаревшей гимнастики начала XX века, придуманной для того, чтобы расширить грудную клетку и укрепить поясницу1611.
Идея о существовании связи между внутренним и внешним, упрощенная до карикатурности, но доступная для понимания и распространения, создает реальную, осязаемую территорию в личном пространстве, которое непрерывно углубляется за счет психологизации общества. Благодаря этой теории, служащей обоснованием эстетики процветания и раскрепощения и сделавшей умиротворение принципом совершенства, внутренний мир обретает осязаемую объемность. Таким образом, результатом длительной индивидуализации облика стало преобразование модели красоты Нового времени1612, которая ограничивалась внешними проявлениями и воспринималась как данность, – во внутреннюю и индивидуализированную модель сегодняшнего дня.
Одно из следствий повышенной требовательности к уникальности внешнего облика – стремление преодолеть практиковавшийся ранее волюнтаризм: не навязывать телу свою волю, но ухаживать за ним; не принуждать, но поддерживать. Очевидно, что умиротворенное, расслабленное тело все меньше способно выносить грубое обращение. Современные журналы изменяют призывы к настойчивости и упорству на противоположные по содержанию, предлагая читателю новые крылатые фразы и слоганы: «любите свое тело»1613, «снимайте напряжение»1614, «прислушивайтесь к своим ощущениям»1615. То же самое утверждают создатели рекламы, внедряя в свои объявления новый, полностью зависимый от субъективного сознания образ тела: «Быть красивым или красивой не значит быть похожим на что-то или на кого-то, но научиться хорошо чувствовать себя в собственном теле, подобрать ту продукцию, которая подходит и соответствует вашей индивидуальности»1616. Более того: «хорошее самочувствие»1617 становится главной движущей силой на рынке красоты. В научных сочинениях о красоте несколько иначе выражена та же мысль: под «наилучшей физической формой» понимается способность «хорошо себя чувствовать и быть в гармонии со своим телом»1618.
Отныне хорошее самочувствие – и это важное следствие – является необходимым условием совершенствования внешнего вида: «Балуйте свое тело»1619, – советует компания Lancôme в 1975 году; «Ощутите внутреннее спокойствие и блаженство»1620, – рекомендует слоган марки Sothys в 1980 году; «Распрощайтесь с сухой кожей и наслаждайтесь нежными прикосновениями»1621, – призывает компания Garnier в 2003 году. Фразы из рекламы косметических средств – «крем, нежный, как пух»1622, «ласковые губки»1623, «защитный кокон для кожи»1624 – воспринимаются как обещание удовольствия от использования продукта. Удовольствие становится неотъемлемой частью косметических процедур, которые носят теперь соответствующие названия: «наслаждение с пользой для здоровья», «уход „блаженство“», «диета „приятная“», «фитоупоение», «худейте с удовольствием». Не менее важен концепт защиты: например, макияж должен не только улучшать внешний облик, но и усиливать естественные защитные барьеры кожи, оберегать ее и ограждать от всевозможных агрессивных воздействий, препятствовать «всему, что может испортить кожу»1625. Кремы превращаются в «футляры»1626, «щиты для кожи»1627, «броню»1628, «амортизирующие экраны»1629, «составы, борющиеся со стрессом и загрязнением»1630: от них требуется не только придать лицу выходной вид и подчеркнуть красоту внутреннего «я», но и защитить его от негативных влияний. Впервые внешний образ соединен с внутренним воздействием, декоративная косметика с ухаживающими средствами, забота о красоте тем более важна, что «полезна для вас»1631.
К тому же идеал красоты теперь не спускают сверху в форме не подлежащего обсуждению авторитетного мнения. Теперь настаивают на личном выборе того, как выглядеть, и совершенствовании себя. Следовательно, соответствие идеалу требует уже не ученического прилежания, а блаженной улыбки офисного работника на отдыхе1632. Единого обязательного для всех порядка больше не существует, каждый вырабатывает собственные правила в соответствии со своими вкусовыми предпочтениями. Отныне образцам для подражания – «звездам» и манекенщицам, превратившимся в «топ-моделей», – позволено говорить о себе. В наше время знаменитости не дают советы, как это было в 1930‐х годах. Они ничего не рекомендуют, но рассказывают о себе и своих предпочтениях, о том, что доставляет им удовольствие. Актриса и модель Эстель Лефебюр, отвечая на вопросы журнала «Ваша красота» в 2003 году, упоминает используемые ей косметические средства, чтобы похвалить гримершу, которой удалось разглядеть редкостные, уникальные особенности ее внешности: «Хоть я и знаю себя досконально, именно моей визажистке удалось понять, что подходит мне лучше всего»1633. Актриса Матильда Сенье «рассказывает о содержимом своей сумочки»1634 для журнала «Ваша красота» не столько с целью навязать читателям находящиеся там косметические средства, сколько для того, чтобы просто перечислить их.
Внешнему облику современных моделей не свойственно постоянство. «Звезды меняют облик как перчатки»1635, – констатирует журнал «Женские вопросы» (Questions de femmes) в 2003 году. Памела Андерсон в каждом новом фильме появляется с новой грудью, Элизабет Херли – с новыми губами1636. Актрисы постоянно пересматривают и исправляют свой облик, иногда меняются кардинально, вплоть до того, что осваивают иную манеру выражать эмоции. Впрочем, так же поступают и те, кто на этих актрис смотрит; зрители, как и актеры, утверждают, что испытывают потребность в изменениях, при этом их новый «look»1637, радикально отличающийся от прежнего, накладывается на постоянную, неизменную основу: «Я могу оставаться собой, будучи при этом совершенно разной»1638. Сегодняшнее повальное увлечение личным и индивидуальным, стремление к изменчивости и отсутствие привязанностей есть очевидный признак власти над самим собой, которую хотел бы обрести каждый1639.
Современное телевидение предоставляет нам важные образцы для подражания. Пожалуй, самый яркий поставщик таких образцов – реалити-шоу, в которых снимаются обычные люди в повседневной, бытовой обстановке. Например, такое шоу, как «Лофт-стори» (Loft Story1640), учит зрителя многим вещам: как говорить, что делать, как вести себя и как выглядеть в самых различных ситуациях. Представленные в реалити-шоу модели личностей воспринимаются как типы. Зрители копируют их манеры, приобретая определенные «поведенческие навыки»1641, привычки, изучают и примеряют на себя психологические типы личности, демонстрируемые на экране. Участники реалити-шоу – такие же люди, как телезрители. Это позволяет зрителю отыскать на экране, среди себе подобных, те жизненные ориентиры, которые социальные институции уже не должны ему навязывать: «Я смотрю, что делает тот или иной человек в определенной ситуации, и размышляю, как поступил бы я на его месте»1642. Впрочем, для зрителя реалити-шоу такой выбор является скорее неизбежным, чем хорошо продуманным.
В эстетике действует тот же принцип: образцы внешнего вида множатся до бесконечности, достигая самых крайних пределов, как в передаче «Это мой выбор» (C’est mon choix), где «гордящиеся своей полнотой гедонисты» противопоставляются «накачанным фанатам фитнеса»1643. Индивидуализация становится непременным условием эстетичности облика, в этом отношении общество достигло консенсуса. Люди, попавшие на телевизионные экраны, испытывают не что иное, как «острое и интенсивное ощущение собственного существования»1644, поскольку их оригинальность впервые получает общественное признание.