Жорж Вигарелло – История привлекательности. История телесной красоты от Ренессанса до наших дней (страница 43)
Триумф воли изменяет отношение к власти над собой и к самому себе. Авторы публикуемых в журналах рекомендаций разделяют людей на тех, у кого есть воля, и тех, у кого ее нет. Все реже предписания даются в форме авторитетных указаний, и все чаще они направляются на включение чувства вины, связанное с личной ответственностью. Эти рекомендации предполагают активное, целенаправленное исполнение. Журнал «Ваша красота», количество читательниц которого в середине 1930‐х годов1404 превышало сто тысяч, отказывается «давать советы лентяйкам»1405. Журнал ругает тех, кто признается «в бесчисленных маленьких слабостях»1406, и хвалит тех, кто, «набравшись мужества, занимается гимнастикой»1407, «упорно идет к своей цели»1408 и не сдается. Был в ходу анекдот об одной уже немолодой особе с оплывшими очертаниями фигуры, которую не узнал встретивший ее случайно друг детства: «Как можно так бессовестно себя распустить, ты же совершенная матрона!»1409 Помимо того что возрастает интерес к теме «продления»1410 красоты и стремление к тому, «чтобы женщина получала удовольствие, гуляя под руку со своим взрослым сыном»1411, недостатки во внешности или потеря красоты объясняются слабой волей: «Вам всем следует быть чуть энергичнее»1412.
Итак, условие обретения красоты утвердилось окончательно: следует «потрудиться»1413. Появился новый слоган: «Живот появляется не потому, что его отъедают, а потому, что с ним мирятся»1414. Популярные журналы вселяют надежду в своих многочисленных читательниц: «Тело – это глина, форма которой целиком зависит от занятий физкультурой и косметического ухода»1415. Отныне силуэт формируют не хороший корсет и хороший портной, как в XIX веке, а специальные упражнения и воля. Утвердился императив: «Будьте скульптором вашего тела»1416. Установилась прочная связь между эстетикой и приложением усилий.
В 1930‐х годах негативные проявления этого волюнтаризма использовались в тоталитарных проектах: так, режиссер Лени Рифеншталь в своем знаменитом фильме «Триумф воли» на примере нацистской партии демонстрирует многочисленные загорелые и подтянутые тела1417, спортивные позы, стройные ряды. Еще один пример – обширная, мобилизующая все население страны пропаганда физкультуры: мгновенно принявшая широкий размах кампания против передовых демократических идей, которые представлялись требующей мгновенного реагирования угрозой1418, призыв к борьбе с «декадентством», «конец» религии, раздробленность профессиональных групп. Применявшиеся для совершенствования фигуры способы тренировки воли, выработка твердости и силы характера (derb und rauh1419) просто-напросто были взяты на вооружение в гитлеровской Германии. Отсюда эта страсть к физическому совершенствованию, понимаемому как «затвердевание» тела, этот граничащий с безумием образ нации, единой по крови и по силе: «новый человек»1420, обладающий выносливостью и волей мифического героя. Единственная мечта сводится к тому, чтобы весь народ стал единым телом: «Тело есть дар божий, оно принадлежит нации, которую следует защищать и охранять. Тот, кто тренирует волю, служит своему народу»1421.
Основанная на этих принципах эстетика неизбежно становится тенденциозной. Господствовавшие в то время телесные формы, стройные ряды физкультурников в фильме Лени Рифеншталь «Олимпия»1422, грандиозные, с прорисованным мышечным рельефом мраморные изваяния Арно Брекера1423 представляют собой безучастные оболочки, обездвиженные лица, их красота – не более чем теоретическая референция, а греческие тела, которыми они, как предполагается, вдохновлялись, сведены здесь к абстрактным символам. Их глаза пусты, жесты «проникнуты идеологией»: эротическое и индивидуальное в этой эстетике отвергается. «Как стать красивым?» – взывают к представителям обоих полов рекламные объявления немецких газет 1930‐х годов: в ответах доминируют два качества, необходимые для обретения красоты, – сила и выносливость1424.
Пропаганду своей идеологии нацистская партия строит на обещаниях взрастить «новых мужчин», а не «новых женщин»: именно мужская сила сможет поддерживать коллективный пыл на должном уровне. При этом роль женщины сводится к решению демографической задачи, ей предписывается быть женой и матерью с сильным, тренированным телом. Этим объясняется возвращение классических, «материнских» форм в эстетику женского тела: «полная грудь, широкие бедра, узкие плечи»1425. Тоталитарная красота отменяет все изобретения «Безумных» лет: оригинальность эстетики телесного раскрепощения и взаимодействия с «открытым воздухом» здесь отвергается или искажается1426. Этим объясняется неосторожное заявление журнала «Ваша красота», проявившееся в одном из номеров 1942 года: «Вот как была спасена немецкая женщина. Для будущего расы совершенно необходимо полностью реформировать систему образования в нашей стране, чтобы учащиеся не только получали пищу духовную, но и дисциплинировали тело»1427. Такова трагическая амбивалентность идеологического господства воли.
В демократических странах в период между двумя войнами эстетика развивается в обратном направлении – усиливается тенденция к индивидуализации критериев прекрасного и систематически пополняется арсенал средств для искусственного создания красоты: продолжает формироваться идея сотворения красоты при помощи специальной техники и материалов. В связи с чем обновляются средства для ежедневного использования. Косметика становится основным инструментом создания настоящей, истинной красоты и перестает быть просто корректирующим средством: отныне лицо без макияжа воспринимается «неухоженным», «нечистым», «не имеющим завершенного вида»1428. Макияж как единственно возможное средство самовыражения, как единственно возможная правда. Вместе с тем техника использования косметики определяется исключительно волей того, кто ей пользуется, поэтому в макияже могут проявиться настойчивость и упрямство и даже «аскетизм»1429, утверждает княгиня Марта Бибеску на страницах журнала Vogue.
В 1930‐х годах к этим убеждениям прибавляется еще одно: «наука вносит обновления в эстетику»1430. Тиражируются изображения научных лабораторий с микроскопами и хромированными устройствами, и это укрепляет уверенность в «господстве»1431 человека над телом. Вещества, которые произвели революцию в биологии в первые десятилетия XX века, повлияли на косметологию последующих десятилетий. Изучение эндокринных желез и витаминов1432 меняет представление о кожных покровах, исследования радиации трансформируют представление о тканях1433, при этом возможными негативными последствиями пренебрегают. Дефицит гормонов яичников вызывает обвисание груди, недостаток гормонов щитовидной железы ведет к появлению морщин – теперь косметические дефекты получают научное объяснение, учитывающееся при создании новых косметических средств. Витаминный крем улучшает цвет лица; гормональный борется со старением; радиоактивные частицы придают коже сияние и упругость. «Парфюмерии больше не в чем завидовать фармацевтике»1434, – утверждается в 1932 году в монументальной книге по косметологии Рене Сербело, поскольку косметологи отважились даже на эксперименты с радиоактивностью. Благодаря развитию промышленной химии появились новые материалы и вещества: синтетические красители позволили создать губную помаду и лак для ногтей.
Проводится обширная научно-исследовательская работа. В области порошков благодаря использованию технологии «электроосмоса» начиная с 1920 года стали получать «каолин без посторонних примесей с зернистостью не более 2 микрон в диаметре»1435. В области цветов в начале 1930‐х годов использование лаков и пигментов (в частности, органического «вулкафикса»), нерастворимых в воде и алкоголе, позволило изготовить более ста оттенков одной только губной помады1436. В области депиляции с начала 1930‐х годов стали использовать аппараты, разрушающие волосяную луковицу горячим воздухом, не вызывая при этом ожогов и раздражения кожи1437.
Интенсивно изучается кожный покров, описываются его типы и их специфические особенности. Появившаяся в начале XX века возможность наблюдать за телесными формами, их «освобождение» от одежды, спровоцировали размышления о том, что улучшает их вид, а что портит. В период между двумя войнами медики часто вели дискуссии о целлюлите, который незамедлительно стал предметом рассмотрения в трактатах о красоте. В 1923 году Луи Алкье представил короткий доклад о целлюлите в Парижском медицинском обществе1438 и через год подтвердил «открытие»1439 этого феномена. Алкье описывает очевидный, но долгое время остававшийся не замеченным феномен: «узелковые уплотнения», наблюдаемые у «полных» женщин «под кожей при ее сжимании»1440, или же неровные, словно покрытые бугорками уплотнения на коже, «так называемый эффект апельсиновой корки», возникающий при «нажиме на эпидермис»1441. Здесь речь идет не о жировых отложениях, мягкость которых резко контрастирует с бугристыми затвердениями целлюлита, а скорее о неожиданно обнаруженных, специфических особенностях волокон – о нарушении, которое заметно только глазу, заинтересованному в эстетическом усовершенствовании тела.