Жорж Сименон – Мой друг Мегрэ [изд. "Маяк"] (страница 23)

— Мсье Мегрэ! Готово.

Комиссар поднялся, взял протянутый листок и снова сел на скамейку, рядом с инспектором из Ярда.

Она выполнила работу старательно, аккуратным почерком школьницы, сделав три или четыре орфографические ошибки.

В списке часто встречалось слово «мясник». Видимо, он ежедневно звонил в Йер, чтобы заказать мясо на следующий день. Затем попадался кооператив. Тут звонки были тоже частые, но более разнообразные.

— Вы делаете заметки? — полюбопытствовал мсье Пайк, видя, что Мегрэ открыл большую записную книжку.

Может быть, это означало, что Мегрэ впервые, по его мнению, вел себя как настоящий комиссар?

В списке чаще всего встречалось имя Жюстины. Она вызывала Ниццу, Марсель, Безье, Авиньон и за одну неделю четыре раза говорила с Парижем.

— Сейчас узнаем, — сказал Мегрэ. — Мне кажется, что телефонистка постаралась подслушать ее разговоры. А в Англии тоже так водится?

— Не думаю, чтобы это было законно, но, возможно, тоже случается.

Накануне Шарло — Мегрэ это было уже известно — звонил в Марсель. Звонил, чтобы вызвать сюда свою приятельницу. Они с Пайком видели, как она сходила с «Баклана». А теперь он играл с ней в карты на террасе «Ковчега».

Ведь полицейским видны были издали «Ковчег» и движущиеся вокруг него силуэты людей. Отсюда, где было так спокойно, это напоминало кишащий улей.

Самое интересное было то, что в списке стояло имя Марселена. Он вызывал какой-то номер в Ницце за два дня до смерти.

Мегрэ внезапно вскочил и вошел в помещение почты. Мсье Пайк последовал за ним.

— Знаете вы, что это за номер, мадемуазель?

— Конечно. Это номер заведения, где работает известная вам дама. Жюстина вызывает его ежедневно: вы можете в этом убедиться, посмотрев список.

— Вы слушали разговоры Жюстины?

— Частенько. Но теперь перестала: это всегда одно и то же.

— Она сама говорит по телефону или ее сын?

— Говорит она, а мсье Эмиль слушает.

— Не понимаю.

— Да ведь Жюстина совсем глухая. Трубку подносит к уху мсье Эмиль и тут же передает ей, что говорят. Потом она кричит в аппарат так громко, что ее трудно понять. Первое слово у нее постоянно одно и то же: «Сколько?» Ей сообщают цифру выручки, а мсье Эмиль, стоя рядом, записывает. И так она поочередно вызывает все свои дома.

— Вероятно, в Ницце к телефону подходит Жинетта.

— Да, она ведь там управляющая.

— Ну а когда Жюстина говорит с Парижем?

— Это бывает реже. И всегда с одним и тем же, неким мсье Луи. И аждый раз она требует женщин. Он сообщает ей возраст и цену. Она отвечает «да» или «нет». Иногда торгуется, как на деревенской ярмарке.

— Вы не замечали последнее время чего-нибудь необычного в этих разговорах? Сам мсье Эмиль никому не звонил?

— Думаю, что он не осмелился бы.

— Что, мать не разрешает?

— Она ему почти ничего не разрешает.

— А Марселен кому-нибудь звонил?

— Я как раз собиралась об этом сказать. Он приходил на почту редко, только чтобы получить денежный перевод. Думаю, что за год ему не случалось говорить по телефону и трех раз.

— Кому он звонил?

— Один раз в Тулон, заказывал какую-то запчасть мотора для своей лодки. Другой раз в Ниццу.

— Жинетте?

— Да. Сообщал, что не получил денежного перевода. Он получал их почти каждый месяц. Оказалось, что Жинетта ошиблась. Сумма, указанная прописью, не соответствовала той, что была написана цифрами, и я не могла выдать деньги. Она выслала другой перевод со следующей почтой.

— Когда это было?

— Месяца три назад. Дверь тогда была закрыта, значит, было холодно, была зима.

— А последний разговор?

— Сначала я слушала, потом пришла мадам Галли купить марок.

— Долго он говорил?

— Дольше, чем обычно. Это легко проверить. — Она полистала свою книгу. — Два раза по три минуты.

— Вы слышали начало. Что же Марселен говорил?

— Приблизительно вот что: «Это ты?.. Да, я… Нет, дело не в деньгах… Денег я мог бы теперь иметь столько, сколько захочу…»

— А она ничего не ответила?

— Она только пробормотала: «Ты снова пил, Марсель?» Он поклялся, что у него с утра капли во рту не было. Потом попросил: «Не могла бы ты оказать мне услугу… Есть у вас в доме „Большой Ларусс“[7]?» Вот и все, что я знаю. В эту минуту на почту вошла мадам Галли, а клиентка она не из приятных. Она всегда уверяет, что своими налогами оплачивает служащих, и всегда грозит, что будет жаловаться.

— Поскольку разговор длился только шесть минут, маловероятно, что Жинетта успела за это время посмотреть в словарь, вернуться к аппарату и дать Марселену интересующие его сведения.

— Она ответила ему телеграфом. Вот! Я вам приготовила. — И Аглая протянула ему желтый бланк:

«Умер 1890 Жинетта».

— Вот видите, насколько хуже было бы для вас, если бы вы не поднялись сюда и не поговорили со мной.

— Следили вы за лицом Марселена, когда он читал телеграмму?

— Он перечитал ее два или три раза, чтобы удостовериться, что это действительно так, потом вышел, насвистывая.

— Как будто узнал что-то приятное?

— Точно. И еще, кажется, у него был такой вид, будто он кем-то восхищается.

— Вы слушали вчера разговор Шарло?

— С Бебе?

— Кого вы имеете в виду?

— Так Шарло называет свою приятельницу. Она должна была приехать сегодня утром. Если хотите, я могу повторить, что он ей сказал: «Ну как, Бебе, все в порядке?.. У меня тоже все помаленьку… Спасибо… Так вот, я остаюсь здесь еще на несколько дней, и мне хотелось бы немного порезвиться. Приезжай ко мне».

— И она приехала, — заключил Мегрэ. — Благодарю вас, мадемуазель. Я буду сидеть с моим другом на скамейке возле двери и ждать звонка из Парижа.

Прошло три четверти часа. Мегрэ с англичанином следили за игрой в шары. Пара новобрачных пришла отправить почтовые открытки. Явился и мясник, чтобы заказать свой обычный разговор с Йером. Время от времени мсье Пайк поглядывал на церковные часы. Иногда он открывал рот, готовый вот-вот задать вопрос, но всякий раз передумывал.

От жары оба они погрузились в приятную истому. Издали они видели, как мужчины собирались на большую партию в петанк, в которой участвуют с десяток игроков.

Зубной врач принимал участие в игре. «Баклан» отошел от острова и направился к мысу Жьен, откуда должен был доставить инспектора Леша и Жинетту.

Наконец раздался голос Аглаи:

— Париж на проводе.

На вызов ответил Люка, который в отсутствие Мегрэ всегда сидел у него в кабинете. Из окна Люка мог видеть Сену и мост Сен-Мишель, а Мегрэ лишь рассеянно смотрел на Аглаю.

— У меня уже собрана часть сведений, патрон. Скоро должны поступить материалы из Остенде. С кого начинать?