Жорж Сименон – Мегрэ и убийца (страница 3)
– Это настолько срочно?
– Это важно.
– Но уже почти полночь. Хозяин с женой в театре.
– В таком случае они должны скоро вернуться.
– Если потом не пойдут ужинать с друзьями. Так часто бывает.
– Господин Батийль-младший ушел вместе с ними?
– Он никогда не ходит вместе с ними.
Мегрэ почувствовал, что горничная в затруднении. Она не знала, что с ним делать, а он, видимо, выглядит довольно жалко: вода течет с него в три ручья. Он заметил просторный холл, выстланный голубовато-зеленым ковром.
– Раз это вправду так срочно… – решилась она. – Давайте пальто и шляпу. – Потом с тревогой взглянула на его башмаки, но не осмелилась попросить его разуться. – Сюда, пожалуйста.
Повесив одежду в гардероб, она опять заколебалась, но так и не пригласила Мегрэ в большую гостиную, расположенную по левую руку.
– Не подождете ли здесь?
Он прекрасно ее понимал. Квартира была шикарная, по-женски изысканная. В гостиной белые кресла, на стенах Пикассо голубого периода, Ренуар и Мари Лорансен.
Молодая хорошенькая горничная явно недоумевала, оставить ей Мегрэ одного или наблюдать за ним: она не доверяла жетону, который он ей предъявил.
– Господин Батийль предприниматель?
– А вы его не знаете?
– Нет.
– Вы не знаете, что он владелец косметической фирмы «Милена»?
Что он знал о косметике? И что мог узнать о ней от госпожи Мегрэ, которая лишь иногда пользовалась пудрой?
– Сколько ему лет?
– Года сорок четыре, может, сорок пять. Он так молодо выглядит…
Она покраснела – наверное, чуть-чуть влюблена в хозяина.
– А его жена?
– Наклонитесь немного и увидите ее портрет над камином.
Голубое вечернее платье. Голубое и розовое, видимо, цвета этого дома, как и полотен Мари Лорансен.
– Кажется, лифт…
У горничной невольно вырвался вздох облегчения.
Она подбежала к двери и вполголоса заговорила с хозяевами. Молодая, элегантная и на вид беззаботная пара, вернувшаяся из театра домой, они издали бросали взгляды на незнакомца в намокших брюках и ботинках, который, пытаясь скрыть смущение, неловко поднялся со стула. Мужчина скинул серый плащ, под которым был смокинг; у его жены под леопардовым манто было вечернее серебристое платье. От Мегрэ их отделяло метров десять. Батийль быстро и энергично подошел первым, жена – за ним.
– Мне сказали, вы комиссар Мегрэ? – негромко осведомился он, нахмурив брови.
– Верно.
– Если не ошибаюсь, вы возглавляете отдел сыскной полиции?
Последовала короткая неловкая пауза, во время которой госпожа Батийль пыталась догадаться, в чем дело; она уже не была в том беззаботном настроении, как несколько мгновений назад, когда перешагнула порог.
– Странно! В такое время… Вы случайно не по поводу моего сына?
– Вы ждете неприятных известий?
– Вовсе нет. Но давайте не здесь. Пройдем в кабинет.
Кабинет был последним в ряду комнат, выходивших в гостиную. Впрочем, настоящий кабинет Батийля находился, видимо, в другом месте – в здании фирмы «Милена», мимо которого Мегрэ часто проезжал по авеню Матиньон. Стены кабинета были заставлены книжными шкафами из очень светлого дерева – лимонного или кленового. Светло-бежевые кожаные кресла, такой же бювар на письменном столе. Рядом – фото в серебряной рамке: госпожа Батийль и две детские головки – мальчик и девочка.
– Садитесь. Давно меня ждете?
– Всего минут десять.
– Не хотите ли выпить?
– Нет, благодарю.
Казалось, теперь уже мужчина оттягивает момент, когда ему придется выслушать комиссара.
– Вам не приходилось тревожиться за сына?
Батийль на секунду задумался.
– Нет. Он спокойный, сдержанный парень, может быть, даже слишком.
– Что вы думаете о его знакомствах?
– Практически он ни с кем не общается. В отличие от сестры, которой только восемнадцать: вот она легко завязывает знакомства. У него нет ни друзей, ни приятелей. С ним что-то стряслось?
– Да.
– Несчастный случай?
– Если это можно так назвать. Сегодня вечером на темной улице Попинкур на него напали.
– Он ранен?
– Да.
– Тяжело?
– Он мертв.
Мегрэ предпочел бы их не видеть, не присутствовать при этом жестоком ударе. Светская пара, полная уверенности и непринужденности, исчезла. Их одежда вдруг перестала быть творением знаменитых модельеров. Даже квартира потеряла свою элегантность и обаяние. Перед комиссаром сидели мужчина и женщина, раздавленные и все еще отказывающиеся поверить в подлинность того, что им сообщили.
– Вы уверены, что это мой…
– Антуан Батийль, не так ли? – спросил Мегрэ и протянул еще влажный бумажник.
– Да, бумажник его. – Мужчина машинально закурил. Руки у него дрожали. Губы тоже. – Как это произошло?
– Он вышел из маленького бара для завсегдатаев. Прошел под ливнем метров пятьдесят, и тут кто-то сзади нанес ему несколько ударов ножом.
Лицо женщины исказилось, словно ее ударили. Муж обнял ее за плечи, хотел что-то сказать, но не смог. Да и что говорить?
– Задержать удалось?.. – спросил он, лишь бы не молчать.
– Нет.
– Умер сразу?
– Как только привезли в больницу Сент-Антуан.
– Мы можем его увидеть?
– Советую ехать туда не сейчас, а дождаться завтрашнего утра.
– Мучился?