Жорж Сименон – Мегрэ и господин Шарль (страница 2)

– Да, конечно.

– Он будет записывать нашу беседу?

– Таково правило.

Дама нахмурилась, и пальцы ее сжались на сумочке из крокодиловой кожи.

– Я думала, что смогу переговорить с вами с глазу на глаз.

Мегрэ промолчал. Он разглядывал посетительницу: впечатление она производила на него, как и на Лапуэнта, по меньшей мере странное. Взгляд ее становился то тягостно пристальным, то казался отсутствующим.

– Думаю, вы знаете, кто я?

– Я прочел ваше имя на визитной карточке.

– Вы знаете, кто мой муж?

– Вероятно, он носит ту же фамилию, что и вы.

– Это один из лучших парижских нотариусов.

Тик не прекращался, подергивающийся уголок рта все время полз вниз. Казалось, ей стоило труда сохранять хладнокровие.

– Продолжайте, прошу вас.

– Он исчез.

– В этом случае вам надо обращаться не ко мне. Существует специальная служба, которая занимается пропавшими людьми.

Она иронически, безрадостно усмехнулась и решила не утруждать себя ответом.

Определить возраст посетительницы было трудно. Ей вряд ли было больше сорока, от силы – сорока пяти, но лицо у нее было помятое, с мешками под глазами.

– Вы выпили перед тем, как идти сюда? – неожиданно спросил Мегрэ.

– Вас это интересует?

– Да. На встрече со мной настаивали вы сами, не так ли? Вам следовало приготовиться к вопросам, которые могут показаться вам нескромными.

– Я представляла вас по-другому, более понятливым.

– Именно потому, что я хочу понять, мне необходимо выяснить некоторые вещи.

– Я выпила две рюмки коньяка для храбрости.

– Только две?

Она взглянула на комиссара и промолчала.

– Когда исчез ваш муж?

– Почти месяц назад. Восемнадцатого февраля. Сегодня двадцать первое марта.

– Он сказал, что отправляется в поездку?

– Даже словом мне об этом не обмолвился.

– И вы только сейчас заявляете о его исчезновении?

– Я к ним привыкла.

– К чему?

– К тому, что он отсутствует по нескольку дней.

– И так продолжается давно?

– Многие годы. Это началось вскоре после нашей свадьбы, пятнадцать лет назад.

– Он никак не объясняет вам свои отлучки?

– Я не думаю, что он отлучался.

– Не понимаю.

– Он остается в Париже или окрестностях.

– Откуда вам это известно?

– Оттуда, что первое время я посылала следить за ним частного детектива. Затем бросила, потому что каждый раз было одно и то же.

Говорила она с известным трудом и не только потому, что выпила две рюмки коньяка. Да и выпила она вовсе не для храбрости; ее испитое лицо, усилия, которые она прилагала, чтобы держаться в форме, говорили о том, что пьет она часто.

– Я жду от вас подробностей.

– Таков уж мой муж.

– Как это – таков?

– Это мужчина, которого заносит. Он встречает женщину, которая ему нравится, и испытывает потребность пожить с ней несколько дней. До сих пор самая долгая его интрижка, если можно так выразиться, длилась две недели.

– Не собираетесь же вы меня уверять, что он знакомится с ними на улице?

– Почти всегда. Обычно в ночных кабаре.

– Он ходил туда один?

– Всегда.

– Вас с собой не брал?

– Мы давно уже перестали существовать друг для друга.

– Тем не менее вы тревожитесь.

– За него.

– Не за себя?

В ее взгляде промелькнул какой-то вызов.

– Нет.

– Вы его больше не любите?

– Нет.

– А он?

– Тем более.

– Живете вы тем не менее вместе.

– Квартира большая. Ритм жизни у нас разный, и часто встречаться не приходится.

С лица Лапуэнта, продолжавшего стенографировать, не сходило удивление.

– Зачем вы пришли сюда?