Жорж Сименон – Искатель. 1978. Выпуск №5 (страница 23)

— М-да, сегодня поштормит Днепрушка, — нараспев произнес Сазонов. — Ох, и начнет выворачивать все наизнанку. — Он сладко потянулся, но, тут же застонав, схватился руками за перевязанную голову.

— Во трахнули по башке, все сосуды, наверное, полопались. Какого дьявола полез я в это дело? Из-за тебя все. Третий день голова раскалывается.

Пашка ухмыльнулся.

— Ничего, до свадьбы заживет.

— Свадьба… — недовольно пожал плечами Сазонов. — Ты же знаешь, я смотрю на женщин рыбьими глазами. Они и я — это два несовместимых понятия.

— А как же твои невесты в каждом городе?

Сазонов поморщился и снова потрогал повязку.

— Надоело трепаться. Пойдем, что ли, в кубрик, расширим сосуды. После такого дела, я думаю, кэп не будет шуметь.

— Неохота, — ответил Пашка.

— Ну как хочешь. — Недовольный Сазонов ушел один.

Из капитанской каюты выглянул Егорыч, поманил Пашку.

— Эй, Павло! — Боцман оглянулся. — Послушай, до тебя человек из милиции пришел. Опять говорить хочет по тому делу.

— А чего говорить? Все, что знал, уже сообщил.

Егорыч поднял кверху указательный палец.

— Не ерепенься. Раз пришел, значит, надо. Может, вспомнишь еще чего-нибудь.

Невысокий, грузный, с большой залысиной человек окинул Пашку рассеянным взглядом. Пухлые пальцы его нервно отстукивали по раскрытой записной книжке.

— Майор Лаврентьев, — представился он. — Садись, Павел. Я к тебе все по тому же делу. — И он почему-то кивнул на Пашкин синяк под глазом. — В общем, давай все рассказывай сначала о своих дружках-приятелях. Не торопись. Постарайся вспомнить каждое их слово. Это очень важно для следствия.

— Какие они мне приятели? — возмутился Пашка.

— Ну а как же? — Брови у Лаврентьева выгнулись удивленными дугами, в глазах мелькнула насмешка. — Вы ведь пили вместе…

— Подумаешь, один раз, так это ж не значит — приятели.

— Ладно, не горячись. И так своей горячностью и авантюризмом наделал нам хлопот.

Пашка от негодования вытаращил глаза.

— Я авантюрист?! А кто банду задержал? И причем живьем. В газетах пишут — за такие дела медали и ордена дают, а вы авантюристом обзываете.

Лаврентьев громко захохотал.

— Вон ты куда метишь. Ордена, медали, хм… А может, и вправду заслужил? Ну, да это вопрос другой. А насчет авантюриста не обижайся, есть в тебе такая черточка. Ишь, надумал чего: взять целую шайку. Нам в первую очередь надо было сообщить.

— А все-таки задержал банду?

— Тебе товарищи помогли. И то не всех задержали.

— Подумаешь, один Штырь сбежал.

Лаврентьев нахмурился.

— Да, да, один Штырь. Вот его-то мы как раз и не можем разыскать. Хоронится, как зверь, в плавнях. Начисто заметает следы. Вот поэтому-то я к тебе и пришел, Павел, чтобы ты каждую мелочь вспомнил и рассказал без утайки. Страшным, опасным зверем стал Штырь… Он и тебе может навредить.

— Я не из пугливых. А рассказывать мне больше нечего. Все сообщил вашим работникам. Если не верите, спросите у Бородько. Мы с ним целый день говорили, а он все строчил, строчил, исписал целый блокнот.

На скулах у Лаврентьева вздулись желваки.

— Нет больше Бородько.

— Как нет? — Пашка даже привстал.

— Сегодня утром его нашли убитым. Два ножевых удара в спину. Убийца взял его пистолет…

VIII

— Василий Никитич? Очень приятно. Еле разыскал вас. Разрешите представиться: инспектор уголовного розыска лейтенант Нестеренко… — И Пашка неизвестно для чего приложил ладонь к козырьку мичманки.

У старого рыбака от неожиданности открылся рот, и он вытаращил на Пашку глаза.

— Ты шо, Павло, не узнал меня?

— Узнал. Но это к делу не относится, гражданин Василий Никитич, по прозвищу Водяной. У меня к вам серьезный разговор.

— Ну, сидай, раз по делу, — вздохнул Водяной.

— Благодарю, — учтиво произнес Пашка и подсел поближе к костру.

— Хорошая погода, — начал он и снял мичманку.

— Шо?

— Погода хорошая, говорю.

— А-а, да-да, ветрит помалу, — закивал головой Водяной.

Он хитро посмотрел на Пашку. — Хто це вас, товарищ лейтенант, разукрасил так? Може, того, по пьяному делу подвесили фонарь?

— Гражданин Василий Никитич! Ваши необоснованные намеки оскорбляют не только меня как личность, но и весь уголовный розыск. А синяк этот мне поставили бандиты, когда я, рискуя жизнью, ликвидировал целую шайку.

— Понимаю, понимаю, — закивал старик. — А документ у вас имеется?

— Какой?

— А такой, шо вы из милиции.

Пашка на секунду задумался, потом строго посмотрел на Водяного.

— Вы тайну хранить умеете?

— Допустим.

— Вам я доверяю, — с нотками торжества произнес Пашка. — Документы и оружие пришлось оставить на работе для полной конспирации. И ни одна живая душа не должна знать, откуда я. Для всех Павел Алексеевич Нестеренко — обыкновенный моряк с «Быстрого». А на самом деле я выполняю секретное задание, разыскиваю опасного преступника. И смотрите, Василий Никитич, если проговоритесь, привлечем к уголовной ответственности.

— Понятно, товарищ старший лейтенант.

— Я еще просто лейтенант, — скромно поправил Пашка. — Но это к делу не относится. Вернемся к бандиту.

— Вернемся, — поспешно согласился Водяной, продолжая чуть насмешливо смотреть на своего собеседника.

— Не нравится мне ваша несерьезная, я бы даже сказал, легкомысленная улыбка, — недовольно заметил Пашка.

— Хорошо, не буду улыбаться. — На лице Водяного появилась деланная серьезность, но глаза продолжали хитро блестеть.

— Так вот, когда мы с коллегами ликвидировали банду, одному особо опасному преступнику удалось бежать на баркасе в плавни. Баркас он бросил, а сам скрылся в неизвестном направлении. Служебные собаки его след не взяли. Бандит, наверное, бродом или вплавь ушел на другие острова. А два дня назад в плавнях был убит наш сотрудник.

Старик покачал головой.

— Слыхал я об этом.

Пашка подбросил в костер несколько веток.

— С помощью дедуктивного метода…