Жорж Сименон – Искатель. 1965. Выпуск №3 (страница 35)
— Вы волнуетесь за сына?
Он смотрел на Мегрэ, как некогда толстый школьник Лагранж смотрел на учителя, когда не знал урока.
— Ваш сын еще не вернулся?
Снова колебание.
— Нет… Пока нет…
— Вы хотели меня видеть?
Мегрэ старался говорить спокойно, как человек, пришедший в гости. Лагранж, со своей стороны, попытался изобразить на лице слабую вежливую улыбку.
— Да. Я говорил доктору…
— Из-за вашего сына?
Он, казалось, удивился и повторил:
— Из-за сына?
И сразу же отрицательно покачал головой.
— Нет… Я еще не знал…
— Вы не знали, что он уйдет?
Лагранж поправил его, как бы считая это выражение слишком категоричным:
— Он не возвращался.
— С каких пор? Несколько дней?
— Нет.
— Со вчерашнего утра?
— Да.
— Вы поссорились?
Лагранж страдал от этих вопросов, но Мегрэ хотел добиться своего.
— С Алэном мы никогда не ссорились.
Он произнес это с гордостью, которая Не ускользнула от внимания комиссара.
— А с другими детьми?
— Они больше не живут со мной.
— А раньше, пока они были с вами?
— С ними было совсем иначе…
— Я думаю, вы обрадуетесь, если мы найдем вашего сына?
Лагранж с ужасом взглянул на неге.
— Что вы собираетесь сделать? — спросил он.
Он резко поднялся, как здоровый человек, и вдруг снова упал на подушки, сразу обессилев.
— Нет… не надо. Я думаю, лучше не надо…
— Вы волнуетесь?
— Не знаю.
— Вы боитесь смерти?
— Я болен. У меня больше нет сил. Я… — Он положил руку на грудь, как будто бы с беспокойством прислушиваясь к биению своего сердца.
— Вы знаете, где работает ваш сын?
— Я не хотел, чтобы доктор рассказывал вам. В последнее время — нет.
— Однако два дня тому назад вы настаивали, чтобы доктор познакомил нас.
— Я настаивал?
— Вы хотели мне что-то сообщить. Не так ли?
— Мне было любопытно увидеть вас.
— И только?
— Простите.
Он извинялся по крайней мере пятый раз.
— Я болен, очень болен. Все дело в этом.
— Однако ваш сын исчез.
Лагранж забеспокоился.
— Может быть, он поступил, как его сестра?
— А что сделала его сестра?
— Когда ей исполнилось двадцать один год, в самый день рождения, она ушла, не сказав ни слова, со всеми вещами.
— Мужчина?
— Нет. Она работает в бельевом магазине, в пассаже на Елисейских полях и живет с подругой.
— Почему?
— Не знаю.
— У вас есть старший сын?
— Да, Филипп. Он женат.
— А вы не думаете, что Алэн у него?
— Они не встречаются. Ничего не случилось, уверяю вас, кроме того, что я болен и остался один. Мне стыдно, что вы побеспокоились. Доктор не должен был… Не знаю, зачем я сказал ему про Алэна. Наверное, у меня была высокая температура. Может быть, и сейчас. Не нужно оставаться здесь. Такой беспорядок! Очень душно. Не могу предложить вам даже стакан вина.
Мегрэ не решился спросить, есть ли у него деньги. В комнате было жарко, удушливо жарко, воздух тяжелый, спертый.
— Не открыть ли окно?
— Нет. Слишком шумно. У меня болит голова. Все болит.
— Может быть, лучше отправить вас в больницу?
Это его испугало.