Жорж Бор – Я – Легенда! Книга III (страница 38)

— Мы не глухие, Гонза, — покачал головой Пират. — Мы сами это тоже слышали. И что?

— И что? Ты издеваешься Пират? Это же вторая книга Странника! Начало пути. Венчание у жреца. Я эти слова с десяти лет помню!

— Да твой дед тот еще фанатик был, — оскалился Безухий. — Но зато храм сгорел, а все книги у тебя в голове теперь.

— Да ты… — начал приподниматься со стула Гонза, но тут Безродный первым ткнул в бок локтем соседа.

— Дурак ты Безухий и шутки у тебя дурацкие. Деда-то Гонзы Космачёвы спалили вместе с храмом и со всеми, кто внутри был, не только с библиотекой.

— Прости, Гонза, занесло меня… — сорвал ушанку с головы Безухий.

— Дурень, — скривился Гонза, но уже беззлобно.

— Гонза, — Петька Безухий решил быстрей замять конфликт, переведя тему, — а ты сам в этих словах уверен? Не путаешь по памяти?

— Мне Петя, все эти знания дед палкой на всё жизнь забил, и вот это уже не шутка, — грустно усмехнулся старик.

— А скажи мне ещё одно, — медленно произнёс Бобёр, и все головы поневоле повернулись к нему, потому что Бобёр редко когда вообще рот открывал. — Я в обрядах не силён, но бабка моя дюже любила сказки мне на ночь рассказывать. И помню, как сейчас, там перед присказкой последней «вот и сказочке конец…», свадьба была у доброго молодца. И Странник их благословлял. Так там тоже молния между молодыми проскакивала. И ты думаешь…?

— Я думаю, что подстроил это все барон! Чтобы пыль нам в глаза пустить! — запальчиво воскликнул Гонза.

— И покрывало это еще из кристаллической связи на плечах… — это уже был Захар. — Помню я эту сказочку…

— Вот! А я о чем! — обрадованно вскрикнул Гонза, тыкая пальцем в Без родного. — Кто-то нашептал ему слова, кто-то нашептал ему обряд, кто-то научил его, как нам в глаза ссать! Аристократы это умеют. Они с детства учатся, как простому человеку голову забивать. И этот, ваш дикий барон — не дикий совсем! Подсадная утка он! Нам, на погибель посланный! Хотят нас в полис заманить. Чтобы мы за ним пошли и чтобы мы ему людей привели. Чтобы мы под него легли! Я этого не позволю. Я тридцать лет деревню держу, я этих имперских умников насквозь вижу! Я не куплюсь!

— Гонза, — неуверенно произнёс Петька Безухий, и не поднимая глаз продолжил, — а ты сам уверен, что он купить нас сегодня хотел? Он же просто подарок молодым отдал. И ушел!

Гонза открыл рот, но ничего не сказал.

— Ты сам подумай, — так же тихо продолжил Безухий, теребя в руках свою ушанку. — Если бы он нас покупал, он бы тебе и мне с Захаром, к примеру, по чёрному камешку положил, в каждое кольцо по руне врезал, может даже золотом осыпал. А он что?

— А он посидел с простым народом, уважил молодых и просто ушел, — глухо подтвердил Бобёр.

— А ещё, Гонза, — наконец, подал голос Струна. — ты заметил, как он на тебя отреагировал, когда ты влезал не туда? просто попросил не перебивать, грозя просто выгнать из-за стола. Как мальчонку нерадивого. А ведь имел право просто выпороть!

— Пусть бы попробовал! — воинственно прошипел Гонза.

— Помолчал бы, уже… герой, — с усмешкой одернула его Юлия. — Барон нас у себя приютил, пока ты…

— Юлька! — стукнул по столу Пират.

— Я уже пятый десяток Юлька, — недовольно огрызнулась его супруга, но всё же фразу-обвинение так и не закончила.

В комнате снова сделалось тихо, а на улице гармонист затянул другую заздравную песню, которую подхватил уже целый хор.

— Ладно… пустое это, — наконец произнёс Пират. — Бобер? Струна? Завтра, как подарки от его благородия получите, надо бы парой слов перекинуться.

— Да без проблем, — пожал плечами Бобёр.

— А ты угомонись уже, старый, — беззлобно обратился Пират к Гонзе.

— А что я… — Гонза замолчал, потёр лицо сухой рукой. — Будь по-твоему, Пират, ты тут хозяин. Но я ещё посмотрю. Не верю я, что нам с имперскими по дороге. Я просто подожду.

— Что ж, Лунь, дело твоё, — кивнул Захар. — А я к барону завтра сам подойду, на свежую голову. Пират поможешь?

— Замолвлю словечко, но ничего не обещаю, — усмехнулся Пират.

— Этого достаточно, — серьезно кивнул головой Безродный.

— Ну пошли догуливать, что ли? — усмехнулся Пират и все нестройно повалил на выход.

Уже на улице, под веселый гул празднующих людей, его людей, которые совсем недавно были на грани смерти, Пират сидел и молчал. Пират сегодня был хозяин праздника. Но он жил на земле другого хозяина.

Сегодня под куполом молодого барона появилась новая семья, это значило, что жизнь продолжается несмотря ни на что. Но вот эта новая жизнь у молодых, это не его Пирата, заслуга, а молодого человека, который сегодня вечером пришёл сюда в полевой форме с пылью на рукавах, поел вместе с простолюдинами, сделал молодым просто бесценный подарок, благословил их союз и просто ушёл.

И этот человек, как бы ни кричал на него сейчас старый Гонза, кем бы он там ни был на самом деле, сделал для Пирата и его людей такое… что в пустошах не измеряют деньгами.

Пират поднял свою чарку и присоединился к веселью, машинально произнеся традиционный тост Вольных, который так не любили аристо.

— Лёгкого Пути!

Иногда достаточно поставить перед собой чёткую цель и разум сделает всю остальную работу. Мне нужно было хорошенько отдохнуть, и я отрубился ещё по пути на базу. Как меня Мастер перегружал в мой домик помню очень смутно, хотя даже до спальника я точно шёл своими ногами.

Кристалл уже заранее считал всё необходимое о моём состоянии и последнее, что я запомнил — это приятный мягкий свет, льющийся со стен. Наверное, какие-то вещи я делал на подсознательном уровне. Потому что ничем иным не могу объяснить своё состояние утром.

На данный момент я обладал очень мощно развитой кристаллической сетью в теле, но она была узко заточена под работу с основой защиты моего баронства. За пределами своих владений, я оставался обычным рунником первого ранга, пусть и с достаточно большим запасом энергии. А ещё с опытом построения и связывания магических знаков, который даже меня самого удивлял.

Хотя после посещения пустоты какие-то части разрушенной личности начали мучительно восстанавливаться, но пока это касалось в основном механоидов и их странных законов, которые вынуждали иномирцев снова и снова возвращаться к выполнению неведомой никому задачи.

День решил начать с хорошей разминки. Ума и тела. Вчера лёг поздно, поэтому проснулся, когда весь лагерь уже был на ногах. Стройка шла полным ходом, и вмешиваться в неё я не собирался. Вместо этого нашёл Илью и предложил ему устроить спарринг.

— Даже не знаю, ваше благородие… — озадаченно ответил командир Полуночников. — Мои методы боя мало годятся для тренировок.

— Это как раз то, что мне сейчас нужно, — усмехнулся я в ответ. — Идём.

С самого момента пробуждения в голове стоял постоянный гул. Множество мыслей появлялись и исчезали с такой скоростью, что я иногда даже отслеживать их не успевал. Болотовы, ситуация с Елизаветой Дмитриевной. Овчинниковы, будут ли ещё попытки устранения? Имеет ли граф отношение к ловушке с иссушителями? Почему конвой Овчинниковых чуть не уничтожили такой же закладкой? Как поведёт себя Космачёв? Стоит ли привлекать сторонних исполнителей? Какие могут быть проблемы от Вольных? Вопросы, вопросы, вопросы… И каждый из них требовал внятного ответа прямо сейчас. Потому что потом готовиться будет поздно.

Мы с Тенью дошли до небольшой чистой площадки в стороне от домов. Не тренировочный плац, но то, что могло им стать уже в ближайшем будущем. Командир Полуночников скинул камуфляжную рубашку, оставшись голым выше пояса. Я сразу обратил внимание, что на теле Ильи был всего один шрам — большой ожог в форме звезды прямо напротив сердца. Кто-то всё же сумел добраться до лучшего шпиона и убийцы Управления.

— Ну что? Приступим, Святослав Иванович? — бодро спросил капитан скаутов. На нас уже обратили внимание проходившие мимо душаны. Пара подчинённых Аслана тут же остановилась, а один из них достал телефон. — Только давайте сразу обговорим, что делать, если надо сдаться. Если повреждения слишком сильные, то надо поднять обе руки. Если сознание потеряете от удара, то у меня артефакт с собой есть лечебный. Лежит в нагрудном кармане рубашки.

— Да, давай, — рассеянно ответил я, и тоже скинул рубашку. На правой руке остался браслет, но его я физически снять не мог. Истинный метал не тот материал, от которого легко избавиться. — Начинай.

— Как скажете, ваше благородие, — усмехнулся в ответ Тень и плавно перетёк в довольно странную боевую стойку.

Я отключился и тело само выбрало ответную позицию. На лице Илья мелькнуло удивление, но всего на мгновение, и он ринулся в атаку. А я принялся уводить его удары в сторону, не давая себя коснуться даже пальцем.

Овчинниковы сейчас висят на волоске. Если я нормально доберусь до полиса и до зала совета, то графа сожрут с потрохами главы остальных великих родов. Пять подтвержденных нападений, куча свидетелей, показания двух дворян, пленный командир Западного Ветра. Это катастрофа, способная уничтожить великий род и всю его репутацию.

Парирование, жёсткий блок, парирование… тело перетекало из одной позиции в другую. Рядом зло сверкал глазами Илья. Капитан скаутов всё наращивал и наращивал темп, а я будто не замечал его усилия.

Болотовы. Старый род. Как и все остальные уже включился в игру с новообразованным баронством. Судя по словам Михалыча, князь решил поставить на долгосрочные и, что странно, мирные отношения со мной. Подкинул денег, что ему особо ничего не стоило и показал себя с хорошей стороны. Плохими в этой ситуации выступили прилипалы рода, которые и шагу без ведома его светлости ступить не могут. Вывод — считать Болотовых друзьями или союзниками будет большой ошибкой.