Жорж Бор – Первый среди равных (страница 7)

Я прошёл вслед за сёстрами к мраморным ступеням. Позади стояла тишина, которую нарушал только тихий треск. Перстень на левой руке Пожарского, сильно дымил, намекая на готовность парня использовать магию. Нормальная история для вспыльчивых огневиков. Можно было полегче, но я не люблю, когда кто-то лезет к моей семье. И никогда не любил. Ни в прошлой жизни, ни в этой.

Настя смогла выдохнуть только когда позади остались массивные двери. Словно они гарантированно удалили неприятного парня из нашей реальности. К сожалению, с Пожарскими, которым отошла существенная часть активов нашего рода, такой номер точно не пройдёт. Нюша тоже ощутила общее напряжение и вела себя удивительно тихо. В громадном холле здания было очень тихо и прохладно. Пахло цитрусом и книжной пылью, создавая непередаваемый аромат знаний.

— Зачем ты так с ним, Яр? — едва слышно спросила Настя. — Ты его дважды унизил при всех. А теперь этому княжичу ещё и выбор делать придётся. Если придёт на церемонию, как есть, то получит выговор, если раньше ему это как-то сходило с рук, то сегодняшний инцидент точно дойдет до ушей ответственных персон. А если переоденется в форму МАМИ, то выйдет, что выполнил твоё требование.

— Это не моё требование, Насть, — безмятежно улыбнулся я. — Это правила этого учебного заведения, которые одинаковы для всех. Не понимаю, почему он безнаказанно их нарушает, да и понимать не хочу. Но, правила — есть правила. Куда дальше?

— На третий этаж, — быстро сориентировалась девушка. — Там основные службы и кабинет ректора.

— Тогда не будем терять время. — бросив взгляд на экран телефона, ответил я. В этот момент устройство издало мелодичный звон и передо мной появилось сообщение с неизвестного номера.

«На месте.»

— Что-то важное? — осторожно уточнила старшая сестра.

— Мелочи, — отмахнулся я. — Ведите, Анастасия Константиновна. Только вы знаете путь к свету из этого мрачного места.

— Ох, Яр… — поняв, что шутить я начал не просто так, вздохнула Настя и направилась к ближайшей лестнице.

Главное здание МАМИ можно было описывать часами. Или водить по нему экскурсии, потому что оно было образцом архитектуры прошлых веков. Сколько ушло на него мрамора и редкого дерева даже страшно было представить. Третий этаж больше напоминал филиал летнего дворца императора, чем место, где работают представители науки и бегают высокородные студенты.

Кабинет ректора находился в самом конце длинного коридора. Судя по тому, что до большого окна в торце оставалось ещё метров десять, работал глава МАМИ в просторных условиях. На массивной дубовой двери висела золотая табличка, гласившая, что в этом месте трудится на благо державы ректор академии, граф Анатолий Викторович Кривошеев. Я постучал в дверь, выждал несколько секунд и вошёл в приёмную.

Секретаря на месте не было, а дверь в кабинет ректора была распахнута. Мы подошли к ней и увидели за обширным столом невысокого мужчину с обширной залысиной и роскошными усами. Он приветливо махнул нам рукой и поднялся.

— Рад, что вы пришли пораньше. Господин Разумовский, госпожи Разумовские, — добродушно улыбнулся хозяин кабинета, вежливо нам кивнув.

— Здравствуйте, ваше высокопревосходительство, — кивнул я. — В приглашении было указано, что мне нужно к вам зайти…

— Весь в отца, — покачал головой глава Академии. — Зайти не успел, а сразу к делу. Может так оно и лучше даже сейчас. Анастасия Константиновна, не затруднит ли вас немного подождать в приёмной. Там для вас с Анной подготовлен чай и замечательное печенье.

— Разумеется, Анатолий Викторович, — бросив в мою сторону вопросительный взгляд, ответила Настя.

Я успокаивающе кивнул и зашёл в кабинет ректора, не забыв плотно прикрыть за собой дверь. Глава Академии указал мне на пару кресел, стоявших у огромного окна и сам занял одно из них. Я сел напротив и задумчиво уставился в окно. Кривошеев знал старшего Разумовского и был с ним в хороших отношениях. Один из немногих, кто не стал участвовать в травле моего рода.

— Всё крайне сложно, Ярослав, — нарушив долгое молчание, первым заговорил граф, позволив наедине опустить мое отчество, тем самым переводя беседу в неофициальную плоскость. — У меня есть для тебя новости. И предложение.

Глава 3

— С радостью выслушаю вас, Анатолий Викторович, — уже примерно представляя о чём будет говорить граф, невозмутимо кивнул я.

— Рад, что ты не теряешь выдержки, княжич, — одобрительно кивнул ректор. — Хотя у меня, если честно, волосы дыбом становятся, как подумаю про тот переплёт, в который вы попали с девочками. Ты уж прости меня, что я так по-стариковски к тебе обращаюсь. Мы с Костей немало пережили вместе и мне чертовски жаль, что всё так повернулось. Хоть я и граф, да и должность у меня немалая, но помочь старому другу ничем не смог. Может хоть вам жизнь облегчить получится.

— Отец часто говорил о вас, ваше сиятельство, — вежливо улыбнулся я. Сам я этого, разумеется, не слышал, но Настя не раз упоминала ректора. Иногда даже мечтала, что он поможет нам попасть на обучение в МАМИ и это решит большую часть вопросов. — О прошлом можете не переживать. Глава рода Разумовских выбрал свой путь сам и с честью прошёл по нему до конца. Вашей вины в его гибели нет.

На последней фразе мой голос неуловимо изменился. Совсем чуть-чуть, но для опытного аристократа этого оказалось более чем достаточно. Граф нахмурил седые брови и неодобрительно посмотрел на меня. Судя по выражению его лица, мое желание стереть с лица земли всех виновных в гибели отца было совершенно очевидным.

— Ты рассуждаешь не по возрасту мудро, Ярослав, — произнёс ректор МАМИ. — И я признателен тебе за эти слова, пусть они пока ещё и не принадлежат главе рода. Но я обязан тебя предупредить, что ты не в том положении, чтобы вспоминать прошлые обиды. Нужно жить дальше. За твоими плечами две беспомощные девчонки. Насте скоро замуж выходить. Они не переживут потерю ещё одного близкого. В прямом смысле не переживут, княжич.

— Вижу, наш разговор коснётся не только процедуры ритуала, — прямо посмотрел я на своего собеседника. Для графа эта беседа могла повернуться очень плохо. Официальная причина моего визита была вполне обоснованной, но вряд ли это кого-то остановит. По факту, я с сёстрами не имел отношения к делам отца.

Его проступок не распространялся на нас по двум причинам. Первая — мы были несовершеннолетними. Вторая, и самая главная, отец договорился, что добровольно отдаст Дар. Свой и наших старших братьев. Ведь было много случаев, когда род вырезали под корень. К счастью, нас это миновало. Пока, по крайней мере.

Поэтому, в реальности мы превратились в изгоев и противников Императора. Даже смешно, учитывая что правитель Империи сделал всё возможное, чтобы мы выжили.

— Тогда предлагаю перейти к сути, — вежливо перевел я нить разговора в деловое русло.

— Тебе нельзя принимать статус главы рода, Ярослав. — с болью в голосе произнёс граф и поспешно поднял руку, пытаясь остановить мои возражения. Вот только возражать я пока не собирался и просто слушал. — Это до такой степени неприятно говорить, что я начинаю сам себя ненавидеть. После ритуала Пробуждения, ты должен будешь сообщить наблюдателям о своём решении. И я заклинаю тебя сказать, что род Разумовских прекращает своё существование.

— Причины? — негромко спросил я и ректор на мгновение удивлённо поднял брови, словно не ожидал от пацана шестнадцати лет такого вопроса.

— Их много, — справившись со своими эмоциями, ответил Кривошеев. — И большая их часть имеет свои резиденции на Княжеской Аллее столицы. Твой отец разворошил такое осиное гнездо, что вся столица гудит до сих пор. Верю, что ты станешь его достойным наследником, но, при всём моём уважении, тебя просто сожрут, Ярослав. И девочки… Подумай об их будущем.

— Вы говорили о какой-то информации для меня, Анатолий Викторович, — напомнил я. — Это она?

— Нет, — видя отсутствие реакции на моём лице, поджал губы граф. — Это просто моё предупреждение тебе. От старого друга и бывшего соратника твоего отца. А информация моя касается твоего родового гнезда под Тверью. Князь Антипов усиливает группировку на границе аномалии. По слухам, скоро начнётся новый цикл расширения. Твой сосед стянул к себе в имение всех Приручителей и Погонщиков, до которых смог дотянуться, помимо своей дружины.

— Спасибо, ваша светлость, — ненадолго задумавшись, благодарно кивнул я. Информация действительно была крайне важной и своевременной. Если ей правильно распорядиться, то можно хорошо разыграть ситуацию. Правда, шансы выжить при отрицательном исходе крайне низкие. Но мне ли об этом говорить после многолетней войны против всех Вершителей? — Чем я могу отплатить вам за эту новость?

— Оставь, Ярослав, — отмахнулся мой собеседник. — Я не для этого тебе рассказал об этом. Хочу, чтобы ты понял всю серьезность ситуации. На данный момент, твоё родовое имение в полном упадке. Антиповы забрали себе три четверти границы, вместе с частью вашей бывшей территории, и последние пять лет удерживают её своими силами. Они не только наживаются на этом, но ещё сумели оформить патронаж документально. Разумовские будут должны им за защиту несколько миллионов рублей. Если ты станешь главой рода, то этот счёт немедленно предъявят тебе.